Правила не для нас

Ночной Чикаго таит в себе полный шкаф секретов и криминальных загадок, которые хранятся за темной ширмой. Довольно распространенными местами для посещения в этих краях являлись бордели, игральные дома, трактиры и подобного типа заведения. Места для особой касты общества, который наводит ужас на мирных жителей города, являясь особой занозой для полиции. Новая часть общества, криминальные бандиты, держащие в страхе весь Чикаго и занимающиеся нападением на людей, тоже были людьми и любили хорошо отдохнуть. Особая элита бандитских группировок любили развлекаться в чудном развратном месте под названием "Корявый пень", где все кишело выпивкой и девчонками по вызову. "Корявый пень" был когда-то скромным трактиром на пересечении двух кварталов в опасной местности. Но сейчас это место славится больше всех, место, о котором все главари Чикагской мафии говорят как о самом прекрасном месте для отдыха. То ли обслуживание их так завлекло, то ли дополнительные услуги, но ходят некоторые слухи, что всех влечет действительно очаровательный голосок юного паренька, работающего в этом самом трактире. Парень славился не только своим умением прекрасно исполнять блюз, вытягивая правильно все ноты, но и ангельской внешностью, не характерной для данного заведения. Дамы, которые приходили сюда со своими мужьями из новой касты, или те, что приходили по одиночке, часто заглядывались на парнишку, который был очень обаятелен. К слову, привлекал он не только шикарных дам, но и статных парней, хоть это и не принималось обществом и законом. Вот так на эту удочку, под именем Исак, попался и один молодой человек, который когда-то славился своими достижениями в своем деле, разгульно властвующим над городом. Высокий, красивый мужчина с голубыми глазами и шикарной шевелюрой, по которому сохли многие девушки, не смог устоять перед очарованием дарованного мальцу таланта. Так, в один дождливый весенний день, когда небо большого города Чикаго заполонили черные тучи, мужчина зашел в прославленное заведение, о котором много раз слышал, но ни разу сам не видал. После относительно недавних событий жизни ему лучше не попадаться в таких местах, но судьба поступила иначе и у мистера Нейшейма не было никакого выбора. Он отпер трухлявую дверь, попадая в темное пространство, где стояли два громилы-охранники. Взглядом оценив положение парня, они отперли ему главную дверь, ведущую в зал. Помещение освещалось светильниками тусклого света, которые располагались вдоль стен и на столах с барной стойкой. Мебель была обита кожей красного цвета и сделана из дубового дерева. Вдоль стен, где были расположены окна, занавешенные темной бархатной тканью, стояли столики, накрытые белыми скатертями. Стены тоже были окрашены в какой-то темный цвет, плохо узнаваемый из-за освещения, вдоль которых были развешаны фотографии умерших личностей, принесшие особый вклад для развития мафиозных группировок. Но самой главной изюминкой этого помещения была сцена, расположенная напротив двери в самом конце зала. Сцена была поставлена не особо высоко: на ней стоял белый рояль с золотыми краями, микрофонная стойка с самим микрофоном, а на фоне занавесочные шторы желтого цвета с неоновой вывеской названия трактира. Вся обстановка и свет придавали особой интимности помещению, но запах алкоголя, сигаретного дыма и полураздетые женщины описывали помещение с его развратной стороны. Мужчины в длинных тонких плащах и фигурных шляпах на головах, с сигарой во рту просиживали за столиками, обслуженные лучшим персоналом. Колокольчик на двери зазвенел, оповещая о приходе нового гостя. Присутствующие повернули головы в сторону входа, зло зыркнув на новопришедшего парня, имеющий особую славу за своими плечами. Усмехнувшись, один мужчина лет сорока с щетиной, маленького роста и с зонтом в руках направился прямиком к мистеру, протягивая по пути руку. — Ох, Эвен, какими судьбами в эту обитель?— на его сальном лице красовались пару шрамов, оставленных на перестрелках, на которых как-то бывал и сам парень. — Здравствуй, Нильс. Дождь злопакостный застал врасплох, а этот трактирчик— единственное попавшееся местечко.— Эвен стряхнул капли воды со своих плеч несколькими взмахами кисти, следом снимая черный плащ, подавая в гардеробную.— Говорят, тут подают самый лучший виски? — Ох, какой вкус! Попробуй— не пожалеешь.— Мужчина жестом подозвал парня к барной стойке, жестом давая команду официанту. "Сухой закон"* был давно расторгнут, и поэтому можно было с легкостью употреблять всевозможные алкогольные напитки. Все, что вздумается душе. Страна помнит все события, которые привели к такому итогу, поэтому с почтением относятся к распитию напитков, по отношению к своим ганстерским фаворитам. Гомон голосов слился в одно из-за большого количества народа в помещении. Эвен плюхнулся на высокий стул у барной стойки, упираясь руками об нее. Мужчина с черными усами, работающий барменом, протирал стаканы белой тряпкой, оценивающе разглядывая парня. Его форма состояла из белой отглаженной рубашечки, поверх которой надевался горчичного цвета жилет, красиво украшенный пуговицами с орнаментом. Мужчина достал из большого количества полок бутылку с напитком, разливая его в специальный стакан для виски с толстым дном и прямыми стенками. Подкинув туда по два кубика льда, официант подал заказ мужчинам. — Приятно отдохнуть, господа. Эвен кивнул в знак благодарности, чокаясь со своим "товарищем" и опустошая залпом содержимое. Причмокнув от действительно хорошего вкуса, он рефлекторно нахмурился от терпкости напитка, закусывая поданным лаймом. Мужчина деловито улыбнулся, разжевывая и свой кусочек. — Ну как? — Бесподобно. Вы были правы— не жалею, что выпил.— мужчина театрально поклонился, а парень стал рассматривать присутствующих в зале. Как много знакомых пакостных лиц. За плечами этих бандитов накоплено столько преступлений, что хватит на пожизненное. Но они явно были довольны раскладом жизни, хвастливо рассказывая товарищам о своих деяниях. Но, сколько бы подобного дерьма они не совершали, все они— жалкие трусы, поджимавшие свои крысьи хвосты в любом подходящем случае. Эвен хмыкнул, а на сцену вышел старичок в солидном костюме. Все мигом обратили всё свое внимание к сцене, громко аплодируя и присвистывая. Мистер Нильс тоже поудобнее устроился на своем месте, следом потрепав парня по плечу, привлекая внимание. — Что же сейчас будет, сэр. Это бомба каждого выступления! Сейчас выйдет и вы сами все узнаете. Эвен сел ближе к спинке стула, скрещивая руки в замке, обращая все свое внимание на сцену, которая освещалась сейчас двумя большими навесными лампами. Мужчина начал играть мелодию на пианино, и все умолкли, устремив взгляд к ширме. Тут ширма медленно начала расходиться и показался светленький мальчишка с золотистыми кудрями, одетый в белые брюки на черных подтяжках, облегающие белую рубашку. Просто и со вкусом. С хитрой улыбкой он грациозными шагами направлялся прямиком к микрофону, обхватывая его своей рукой. И вот парень запел, заставляя растаять в какой раз постоянную публику. А Эвен...он смотрел во все глаза на обладателя прекрасного голоса и очаровательной внешности. От изумления его рот приоткрылся, а сердце начинало биться сильнее, с каждым ударом гулкой болью отдаваясь в грудине. Эвен был поистине поражен. Этот сладкий голос, который прекрасно распевал классический блюз чикагского общества, так завораживал парня, что он не мог ничего сказать. Это будоражило и заставляло почувствовать что-то новое для своих чувств. Парень пел, артистично двигался под музыку и слова, кокетничая со слушателями на расстоянии. Эвен бесстыдно рассматривал мальчишку, наслаждаясь его голосом. Его тело было в лучшей форме, миловидное личико с интересной линией верхней губы манили всех, а волосы...Ох, эти милейшие кудрявые волосы, как у ангела, как их хотелось ощутить в своих ладонях. Эвен смотрел и фантазировал, пока не встретился взглядом с самим парнем. Ох, парень, ну ты и попал. Парень ухмыльнулся и подмигнул застывшему мистеру Нейшейму, и отвел свой взгляд зеленых очей. Прошла какая-то доля секунды, но ему казалось, будто прошла вечность. Какие-то фейерверки внутри взрывались, приятно щекоча нутро. Эвен избегал таких ощущений, ему это не нужно. Вот и сейчас, свалив все на отсутствие близости и красоту парня, Эвен выбросил из своей головы все мысли об этом и попросил у бармена новый стакан с виски.

You got me peepin', you got me hidin' Ты заставляешь меня подглядывать, ты меня прячешь You got me peep, hide, hide, peep, any way you wanna let it roll, Ты заставил меня заглянуть, спрятаться, спрятаться, заглянуть, так, как ты хочешь, Yeah, yeah, yeah, you got me doin' what you want me to, baby why ya' wanna let go Да, да, да, ты заставил меня делать то, что ты хочешь, детка, почему ты хочешь отпустить.

Осушив второй бокал, Эвен подумал, что мог бы приходить сюда раз на неделе.