Правила не для нас

Нейшейму удалось продержаться три жалких дня. Сдавшись под грузом тоски и нетерпения, он отправился в трактир, искоса вновь наблюдая за младшим. В таком темпе прошла долгая, тягомотная неделя, и ни одного дня не проходило без посещения заведения. Однако, все было не так сладко. Во вторник вечером, после своего выступления, Исак поцеловал юную белокурую девушку прямо на сцене, на виду у всех. Не сказать, чтобы Эвен был огорчен и сломлен, но сердечко кольнуло тупой болью, заставляя засомневаться в своих мечтательных действиях. Иногда парень размышлял о том, заметил ли кто-то, зачем он сюда приходит? По идее, многие и приходят сюда ради отличного выступления местного певчего паренька. Но имеет ли кто-нибудь такую же химическую тягу к нему? Естественно, на такой сладкий, но запретный плод покушался каждый второй; но готов ли этот человек признаться в своих запрещенных обществом мечтах? Вот и Эвен думал: мог ли он признаться в этом кому-то еще, кроме как не себе? Вопрос зачастую заставлял парня задуматься об этом и невольно устрашиться тому, что бы с ним было, узнай это кто-либо. Он, все-таки, не мазохист, который хочет быть под прицелом ненавидящего его окружения. Он рисковал и подвергал свою жизнь на смертный грех, но тяга подойти к этому парню и проявить внимание усиливалась с каждым его приходом. Щекочущее чувство внутри будоражило, тягость внизу живота опьяняла, а голова...Она была забита мыслями об одном только человеке. Исак. Эвен так привык к деловому костюму, что совсем забыл про классику молодежи, к которой, как бы, сам и относился. Джинсы, белая майка, кожаная "косуха" на плечах и красные кеды на ногах под белые носки — классика времени. Зайдя во внутрь помещения трактира в вечер четверга, Эвен почувствовал на себе множество взглядов. Те, кто считались "бывалыми" посетителями, которые приходят сюда каждый день, уже знали в лицо парня и даже пытались заговорить. Они привыкли к его обычному образу, который тут есть у всех желающих. Подростков, в обличии которых пришел парень, здесь никогда не ждали и выгоняли за не допускаемый возраст, хоть это им и не было запрещено. И сейчас, хмыкнув, с насмешкой наблюдали за ним. Эвен по обыкновению заказал виски и сигару, на этот раз усаживаясь за барную стойку. Фрэнк, официант, с которым успел сдружиться парень, пожал ему руку, протянутую в знак приветствия, наклоняясь куда-то за местом хранения алкоголя и табака. — Хозяин сказал, что сегодня будет петь его дочурка с нашим Исаком. А у нее голоса, мягко сказать, нет от слова "Совсем",— Эвен вопросительно повел бровью, смакуя губами папиросу, поднесенную тонкими пальцами ко рту. — Кто такая? — Часто трется около парня, наверное, видел ее,— мужчина протирал стаканы и смотрел точно на них, не замечая удивленного взгляда своего собеседника. Так вот, кем была эта девица! Эвен, тихо фыркнув, повернулся на стуле к залу, осматривая пришедших. Все те же лица, что и неделю назад. Только, пожалуй, девицы у мистеров поменялись, но к этому можно и привыкнуть. Непослушная прядь выбивалась из уложенных волос Эвена, препятствуя его глазу видеть. Он старательно пытался "зализать" ее обратно, но она все время вновь падала на лоб. Сил больше не хватало и, зло рыкнув на свою неудачу, стал ходить так, как и есть. День был на удивление солнечным, и золотые лучи падали через занавески трактира. Сегодня Нейшейм пришел позднее, чем обычно, поэтому выход Исака с дочкой хозяина трактира должен совсем скоро начаться. Он был прав, и через несколько минут на сцене появилось какое-то копошение, музыканты выходили к ней, и из-за кулис появилась девушка и он. Сердце в предвкушении замерло, дыхание замедлилось, переходя в более глубокие вдохи. Эвен мысленно считал до десяти, чтобы отогнать это, порой, подростковое чувство влюбленности, окрыляющее над небом. Хоть парень и знал, что взаимности ему не ждать, но само это чувство придавало некой неуверенности, силы духа и покалывания на кончиках пальцев. Все это будоражило, пугало и даже отгоняло, но настырное стремление Эвена толкало его идти в это заведение, и наблюдать за мальчишкой как маньяк. Девушка в интересном женском костюме и шляпе вальяжно шла по сцене, собирая толпу на свой голос. Исак сзади тактильно стучал каблуком своего ботинка по деревянной поверхности, видимо, забивая ритм, разговаривал о чем-то с гитаристом, что-то бурно поясняя. Сегодня певец был по не обыкновению раздражителен и, возможно, рассеян, из-за чего на лице Эвена образовалась вертикальная морщинка меж бровей. Уже вошло в привычку видеть его яркое, озаренное счастьем и безмятежностью, лицо. Исак маленькими шажками подошел к девушке со спины, надевая на себя улыбчивую маску повседневности, обхватил своей широкой ладонью ее тонкую талию. Кокетливо улыбнувшись друг другу, они начали свой дуэт.

Каждый раз, когда я вижу ее, она приобретает новую причудливую одежду, Every time I see her, she got new fancy clothes, Каждый раз, когда я вижу ее, она приобретает новую причудливую одежду Every time I see her, she got new fancy clothes, Она взяла все мои деньги She took up all my money И бросила меня за дверь And threw poor me out the door, Теперь Господь, стоящий здесь, не должен идти никуда, чтобы лорд теперь стоял там, ему некуда идти, Lord now standing there, ain’t got nowhere to go Lord now standing there, ain’t got nowhere to go.

Вместе на сцене они выглядели просто шикарно. Даже их образы дополняли друг друга: он был одет в свой белый костюм, в котором его первый раз увидел Эвен, а она в черный, с соответствующими аксессуарами по цвету. В их импровизированном танце и взгляде читалась страсть, а в жестах желание и уязвимость перед друг другом. А Эвен смотрел, смотрел, смотрел...Все в голове мешалось с ощущениями, он понимал, как скоро начнет пропадать в этом мальчике. Понимал, как теряет рассудок, если еще не потерял. Но, черт подери, ему такой расклад нравился! Песня подходила к своему концу так же быстро, как началась. Эвен заметил краем глаза надвигающихся на него двух мужчин, делая вид непринужденности. Когда на него набросилась большая тень, парень поднял на них голову. Перед ним стояли два человека: худощавый мужчина средних лет со шрамом на щеке, и громила более свежего сорта. Второй с ухмылкой потирал жирные кулачки об ладони, хмыкая. — Не могли бы Вы уделить немного своего времени для разговора, Мистер?— худощавый мужчина жестом указал на черный выход заведения, притворно улыбаясь, обнажая свои зубы с желтым налетом. — Да чего ты с ним возишься!— громила топнул ногой навстречу к Эвену, хватая его предплечье своей сильной хваткой. — Тихо!— первый мужчина пихнул его от непонимающего парня, вновь обращаясь к Нейшейму,— Простите этого болвана... — Что происходит, объяснить можете?— Эвен был человеком не особо конфликтным, но довольно вспыльчивым, и такое отношение к себе его явно не устраивало. — Выйдем на улицу— узнаешь. "Большой парень" все-таки схватил его за руку, толкая к двери, и на этот раз его дружок не препятствовал. Его грубо и с шумом вытолкали на задний двор трактира, в зловонный переулок с переполненными баками мусора рядом со входом. Услышав громкие звуки, многочисленные стаи крыс разбежались по своим убежищам в трещины здания. Как только дверь затворилась, Эвена грубо толкнули за землю, из-за чего кожа на ладонях была беспощадно содрана. Из-за всепоглощающей грязи в рану может попасть инфекция, чему парень был уже не рад. Намечалось что-то интересное. Нейшейм попытался встать, но его силой опустили обратно на землю, надавив на плечо. Рыкнув, он послушался, дабы не нарываться на неприятности еще больше. — Надеюсь, у вас есть к этому оправдания, парни. — Поосторожней будь, а то за педофила сочтут, да и парни не одобрят твое влечение к себе подобным,— почти вежливо сказал худощавый, склоняя голову набок перед его лицом. Эвен хмурил брови, не понимая ничего из сказанного. Это они так об Исаке отзываются? — О чем вы вообще городите? Думаете, припугнуть сможете, отморозки?— фыркнул Нейшейм, получив первый удар ногой по животу за сказанное. Так-с, это уже серьезнее. — Наша сестричка нажаловалась на тебя, извращуга. Слишком много пялишься на нашего Исака.— Второй удар прошелся по скуле от громилы. Тело болезненно сжималось, места ударов покалывали, а Эвен терпел. — Да пошел ты!— парень резко потянул за предплечье одного из мужчин, поваливая на пол рядом с собой, а сам быстро встал, ухватившись за рядом стоявший бак. Тот, кто был повален, сильно ударился головой об землю, потирал затылок, приводя звездочки в глазах на ровное место. Второй, "большой парень", быстро среагировал, накидываясь на русоволосого. Силы были явно не на равных, но Эвен успел обойти удар, ударил кулаком куда-то в грудную клетку, выбивая воздух из легких. Казалось, вот он, момент для побега, но тощая рука дернула парня за ногу. Земля ушла из-под ног, и Нейшейм снова оказался на грязной поверхности. Его не щадили. Били ногами, руками. В голову, в живот, в пах — куда попадут. Когда уже перед глазами ничего не было видно, все расплывалось, а Эвен думал о том, как бы не сгнить на этой же помойке, Дверь резко открылась, и бандитам пришлось прекратить. — А ну пошли вон отсюда, ублюдки!— голос Исака он узнал сразу. Облегченно выдохнув, как только на то было возможно, Эвен пытался встать, хватаясь за стену. — Этот маньяк следил за тобой, Исак! Когда ты начнешь нас с Сарой слушать, маленький засранец?! — мужчины негодовали, крича на мальчишку, который подбежал к избитому парню. — Вам какая до этого разница? Проваливайте! Живо!— Подхватив под плечо, он помог Нейшейму подняться, медленно направляясь уже к закрытой двери.— Эй, парень, ты как? — Живой,— кивнул, скорее, самому себе, умудряясь улыбнуться. Он был рад, что его нашли; особенно рад тому, что его нашел Исак. Какое удивительное место и обстоятельство для знакомства! — Кто эти парни? — Братья моей чокнутой девушки,— Исак помогал Эвену идти, ведя его по темному коридору к их подсобке для музыкантов. Когда младший усадил мистера Нейшейма на диван, принося аптечку с малым запасом медикаментов и рабочего материала, Эвен подал голос: — Как зовут моего спасителя, юный друг?— конечно, он знал, но их знакомство должно выйти полагающим. Он усмехнулся над порозовевшими щечками парнишки, считая это довольно милым. — Исак. Исак Вальтерсен,— парень быстрыми движениями намочил тряпочку противовоспалительным средством, осторожно прикасаясь к лицу своего подопечного,— а тебя, болван, которого спасителю пришлось спасать? Оба усмехнулись, а Эвен безобидно закатил глаза на язвительную фразу Исака, подмечая это качество для себя. Внутри что-то щекотало от осознания того, что именно сейчас о нем заботится Исак, мальчик, за которым он долго наблюдал и боготворил. Но боль, пронизывающая все тело, закрывала все нежные чувства, от чего Нейшейм отдался на попечение парню. — Мистер Эвен Бек Нейшейм к вашим услугам,— парень театрально положил ладонь к сердцу, клонясь. Исак как-то задумчиво смотрел на него, следом снимая с него куртку. Эвен впал в ступор, напрягаясь. — Мне нужно осмотреть твое тело на наличие переломов или сильных ушибов, расслабься,— И Эвен подчинился. — Ты ведь не американец, верно? — Ты, я думаю, тоже?— Эвен сам снял свою майку под жестом Исака, попросившего его это сделать. Парнишка ощупывал холодными пальцами торс мужчины, хмурясь. Эвен просто таял под этими прикосновениями. — Приехал сюда с отцом из Дании, а ты? — Свалил из Норвегии на работу к дяде с шестнадцати лет, давно тут меня ждал,— момент, когда Эвен мог так близко видеть лицо предмета его воздыханий, наступил, абсолютно опьяняя. — Близко друг от друга,— Нейшейм вопросительно повел бровью, а щечки Исака покрылись румянцем еще гуще,— Ну, Норвегия и Дания. Рядом совсем. Кстати, поздравляю, переломов нет. — Правда? Спасибо тебе большое,— Эвен надел свою майку обратно на обнаженное тело, пока Исак собирал все обратно в аптечку. Когда он поднялся на ноги, его кисть накрыла широкая ладонь парня,— Чем я могу тебя отблагодарить? — Приходи сюда почаще и приноси побольше чаевых,— Вальтерсен ему подмигнул, хихикая. Перевел взгляд на свою руку, которую по-прежнему накрывала ладонь Нейшейма, невольно сглотнув слюну. — А братья твоей чокнутой девушки меня снова не прикончат?— передразнивая слова парня, спросил Эвен, улыбаясь своей широкой и яркой улыбкой, обнажая клыки. — А они и не узнают о твоем появлении.