Правила не для нас

Просыпаться в тишине раннего утра стало для Эвена одной из привычек. Тогда, когда за окном улицы пусты и одиноки, тогда, когда яркие лучи солнца не бьют светом по глазам, именно тогда и просыпается молодой парень. Скомканная белая постель хранит в себе тепло его тела, из-за чего вставать, конечно, совсем не хочется. Но он сладко тянется на кровати, подтягиваясь и разминая затекшие за ночь суставы. Свежий запах кофе из турки заставляет голодный желудок пробурчать, а во рту рефлекторно скапливается слюна. Быстрее доварив его, Эвен разливает напиток в свою большую кружку, разбавляя. Из-за неосторожности быстро хлебает кофе, обжигая язык. Чертыхнувшись, идет за книгой, оставленной на кануне на тумбочке. Настолько увлекается чтением, что забывает про ожог на языке и почти забывает про кофе на столе. Но без этого никак. Город начинает активно просыпаться, когда Эвен решает одеться. Деревянный шкаф, покрытый довольно дешевым лаком, полон официальных костюмов, рубашек и различных галстуков. Быстро выбежал на маленький балкончик, оглядываясь на людей, идущих по улице, юноша с улыбкой понимает, что сегодня природа решила наградить их теплой погодой. Решает надеть рубашку с бежевыми денимовыми брюками, подкрепляя их на плечи с помощью подтяжек. Его мягкие локоны падают на лицо, но он не хочет, как обычно, заправлять их с помощью лака, а оставляет все так, как есть от рождения. Подхватив с собой льняную, местами потертую, сумку на плечо, закинул туда книгу, альбом с карандашом и отправился на солнечную улицу подальше от старой квартиры. Легкий ветерок приятно обволакивает кожу, пробирается через воротник рубахи, охлаждая. Эвен идет по улицам, вглядываясь в лица прохожих людей. Каждый из них уникален, каждый имеет какие-то определенные черты, которые отличают человека от всех остальных. Что-то подобное всегда вызывало у парня интерес, некое любопытство и излишнее внимание к людям и мелочам. Сворачивает к парку, выглядывая ближайшую лавочку. Располагается на ней, кидая сумку около себя. Прикрыв глаза, он медленно втягивает воздух, заполняя легкие. Уголок альбома Эвена так и манит своим интересом юношу, и он, не удержавшись порыву, берет его, выискивая карандаш, рисует дерево в нескольких шагах от лавочки. Мысли о том, что это тот дуб, у которого они с Исаком проводили время, заставляет парня скромно улыбнуться. Он рисует прохожих мимо людей, рисует собачку, которая решила погреться под лучами теплого солнца, рисует букашку, которая приползла к его коленке. Рисует все, что видит, абстрагируется от мира, при этом связываясь с ним через искусство. Рисует, пока не замечает одну фигуру, из-за которой улыбка на губах моментально расцветает, а альбом откладывается к сумке, отходя на последний план. Исак присаживается рядом, неуверенно улыбаясь. Его волосы, завитые в неопрятные кудри переливаются золотым оттенком на свету, а зеленые глаза поблескивают огоньком. Тонкие губки с интересно изогнутой верхней губой чутка приоткрыт, а между бровями образовывается маленькая морщинка. — Привет, Исак, — Эвен мягко похлопывает его по колену, улыбаясь ему, — что ты тут делаешь? — Привет, я, эм...гуляю, — парень пожимает плечами, рассматривая руку Эвена, которая так и покоится его колене, — а ты? — Я прогуливаюсь по утрам каждый день. Люблю выбраться сюда, когда солнце так опаляет нас, — Эвен с нежностью во взгляде рассматривает лицо Исака, с долькой самодовольства замечает порозовевшие щечки на его коже. — Хм, можно взглянуть? — Исак глазами показывает на альбом, лежащий с другой стороны от Эвена. Тот, с легким недоверием и смятением смотрел на него и альбом, размышляя. Затем, выдохнув, поднял его со скамьи и передал в руки парня, который с нетерпением забрал его себе. Аккуратно, словно держит в руках очень важную для истории вещь, Исак переворачивает страницы в переплете, рассматривая рисунки то с ухмылкой на губах, то огоньком восторга в глазах. Эвен, хоть и никогда не волновался о критике его работ, с замиранием сердца ждал, когда Исак просмотрит его рисунки и скажет хоть что-то. Ему было важно, возможно и подсознательно, но важно мнение этого человека. На страницах красовались виды Чикаго, его природа, дома-коробки или же стеклянные большие здания, различные люди и зарисовки динамичности предметов. Перелистывая одну из страниц, Эвен резко среагировал и забрал альбом из рук мальчишки, вводя того в недоумение. Он толком не успел увидеть что-то, что так решил скрыть парень, но это его даже обижало. — Прости, но то, что там изображено, тебе не стоит видеть, — Эвен пожал плечами, погладил альбом по его переплету, прежде чем взглянуть в глаза недовольного Исака, — Что? — Да нет, ничего. Юноша недоверчиво сузил глаза, но ничего не стал говорить, убирая вещицу в сумку. Хлопнув себя по коленям, он протяжно вздохнул. Одна идея давно крутилась в его голове, но воплотить ее в реальность— это где-то за гранью его решимости. Но, взглянув на немного обиженного Исака, он решил, что это самое то, что он может поведать парню. — Хм, Исак, а во сколько тебе на смену? — Эвен откинулся на спинку скамьи, закидывая одну руку на нее позади спины парня. — Сегодня ближе к полуночи, а что? — Исак сорвал с земли травинку, теребя ее в своих пальцах. — Не хочешь прогуляться со мной до одного местечка?

***

Они шли между узеньких улочек, все сворачивая и сворачивая. Здешних мест Исак не знал и еле успевал за длинноногим другом, который быстрыми шагами вел их по нужной дороге. Те районы, меж которых они шли, не вызывали у юноши никакого доверия, он то и дело хмурился, оглядываясь по сторонам. Скользящий страх одолевал его, но он пытался оказаться ближе к Эвену, из-за чего он немного успокаивался и чувствовал себя защищенным. — Куда мы идем, черт возьми, Эвен! — Исак потянул Нейшейма за плечо, чтобы тот остановился. У него была легкая отдышка, а на губах парня красовалась ухмылочка. Исак устало закатил глаза, приходя в себя. — Исак, осталось совсем немного. Потерпи, пожалуйста. Это того стоит, — юноша недоверчиво посмотрел на него, но смирился, ощущая некое предвкушение и снова пошел за Эвеном. Оглядываясь, Исак интуицией понял, что они на месте. Они находились у какого-то жилого участка, во дворе которого стоял самодельный стол из подручных материалов и такие же стулья к нему. На них восседали несколько коренастых парней, курящих по папирусной сигарете. Их кожа казалась грубой, а взгляд суровым и холодным. Первое, что бросилось в глаза Исаку— их шрамы. Они были повсюду: на руках, на лице, рассекая бровь, на оголенной части ноги одного парня. Исак плотнее прижался со спины Эвена, рассматривая дом. — Эвен? — Высокий парень с довольно крупной мускулатурой подошел к ним, зажал сигарету между губами и пожал протянутую руку своего знакомого, — Хм, давно не виделись. Так ты еще и с прицепом. Он перевел взгляд на Вальтерсена, сильно не обделяя его своим вниманием. Парень выпрямил спину, точно глядя в глаза этого незнакомца. Его черты лица были острыми и грубоватыми, из-за чего Исак предположил, что стоящий перед ним человек был немцем. — Ханс, дружище! — Нейшейм поближе подошел к этому столу, здороваясь с каждым поочередно. Исак стоял поодаль от них, но страх не уходил, а наоборот, разрастался внутри все больше и больше. Эвен, схватив за рукав парня, который подходил к ним, повел его ближе к дому, что говоря немного с хитрым взглядом. Тот устало потер переносицу, кивая. И тут они зашли в дом, из-за чего Исак невольно напрягся. Ну ничего, эти парни ему ничего не сделают, а юноша вот-вот выйдет, он в это верил, ведь это так и есть. Раскачиваясь на пластиковом подобии стула, лысый мужчина с излишком веса смотрел на Вальтерсена своими маленькими свиными глазками, потирая щеку с давно небритой щетиной. Два других парня играли в карты, порой выкрикивая какие-то фразы: будь то нецензурная лексика, то победные возгласы. Дверь гаража с резким скрипящим звуком отворилась, и первым вышел Эвен с предвкушающей улыбкой. Увидев Исака, он игриво подмигнул ему, а внутри самого парня все утихло. Вслед за долговязой фигурой вышел тот самый незнакомец, который сопровождал своего старого друга. Он подозвал своих парней, которые мигом метнулись со своих мест, делая то, что попросил их товарищ. Большие ворота гаража развели по разные стороны, и всем перед глазами представилась довольно новая модель современного автопроизводства. Исак тихо охнул, узнавая черты машины. Подобного рода автомобиль входил в одну из роскошных линий производства знаменитых марок, которая на данный момент не производилась уже как семь лет. Машина была темно-серебристого цвета, с более-менее компактными боковыми дверями и восемнадцатидюймовыми колесами с проводами. О таком автомобиле юноша только слышал и изредка видел на улицах Чикаго, и сейчас, полностью пораженный увиденным, наблюдал, как пять парней выгружают тачку Линкольн К-серии из ржавого гаража. Эвен жестом подозвал Исака к себе, тут же залезая за водительское сидение. Парень в смятении подходит на ватных ногах к машине, усаживаясь по правую руку от водителя. Осматривает внутреннее "убранство": много кнопок и рычагов на панели управления, сидения обтянуты белого цвета кожей, крыша находилась как-то близко к голове, немного притесняя в пространстве. Но этому всему так восхищался юноша, скрывая улыбку, пробегал невесомо пальцами по салону, рассматривал все части в подробностях. Двигатель ожидаемо гудел, а из трубы выходили пары дыма темного цвета. — Что это и почему мы здесь? — Эвен бросил что-то напоследок своим парням, тянет один рычажок на себя и машина выдает странный растянутый звук. Машина пошла в ход. Сердце Исака вот-вот готово было вылезти наружу, разбив собой грудную клетку, по которой щекочущим чувством блуждал интерес перед неизвестным. Нейшейм безобидно рассмеялся с реакции друга, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. — Это, мой дорогой друг, — машина нового времени! Чего ей пылиться в гараже того непутевого черта, когда можно нам прокатиться на ней? — Как ты смог их так запросто уломать на это? — он не переставал восхищаться, теперь глядя на улицы и на людей через окошко, чувствуя даже некую возвышенность перед ними. Эвен приоткрыл створку со своей стороны, и ветер, который задувал в салон машины, мягко развивал волосы парня, правда, делали тем самый еще больше беспорядка на его голове. — Ну, Вильям должен был мне один должок... Поэтому я и воспользовался случаем, чтобы прокатить тебя на этом, — молодой человек повел головой вокруг себя, взглянув на своего друга. Тот как-то странно на него посмотрел, тут же опуская взгляд на панель. Эвен усмехнулся, — Как тебе? — Это... это потрясающе. Спасибо, — Исак трепетно, будто страшась своих действий, положил руку на колено парня, сжимая в своей кисти. Гладил выпирающие косточки на коленной чаше кончиками пальцев, будоража такими едва ощутимыми действиями Эвена. В горле застрял ком, а дыхание было прерывистым. Все так же глядя на дорогу, Эвен отцепил правую руку от руля, кладя ее поверх бархатной ладошки Исака, крепко скрепляя. Его ушам было слышно, как учащенное дыхание Вальтерсена на миг остановилось, а пальцы рефлекторно дернулись. Но всему вечно не бывать. Напоследок взглянув на порозовевшее лицо паренька, который с невозмутимым видом глядел в окно со своей стороны, Эвен убрал свою руку, вновь перемещая ее на крепкий пластиковый руль, следя за дорогой.