Забери с собою в небо

      Зайдя в квартиру, Реджина с радостью отметила, что её двухэтажные апартаменты не превратились за неделю в раскалённое пекло. Бросив ключи и сумку с военной формой прямо в прихожей, она прошла в гостиную и нажала какую-то кнопку, расположенную около электрокамина. Стоит заметить, что камин использовался здесь только в качестве элемента декора, навевая воспоминания из детства. Невозможно было представить, что в условиях субтропического климата, Реджине вздумается разжигать огонь. После щелчка послышался шум, и тяжёлые лиловые шторы разъехались в разные стороны, являя взору огромную, просторную, обставленную в стиле минимализма квартиру. На первом этаже размещалась прихожая, кухня, ванная комната и гостиная, занимающая всё свободное пространство. В интерьере преобладал белый цвет, с элементами дерева светлых тонов. Наверх вела винтовая лестница, где находились две спальни, душ и оранжерея, отделённая от остальных комнат стеклянными стенами и таким же прозрачным потолком. Оригинальной изюминкой дизайна, поспособствовавшей покупке именно этого жилья, было общее окно, охватывающее сразу два уровня квартиры. Оно пропускало максимум света и Реджине иногда казалось, что через него был виден весь город, таким образом, в воображении вырисовывалась идея бесконечного количества возможностей для реализации всех желаний и надежд. Напевая какую-то испанскую мелодию, Миллс разделась и отправилась в душ, на ходу придумывая план мероприятий на следующие два дня. Как она и сказала Кэтрин, в приоритете был единственный важный пункт: беззаботно лежать на диване. К нему логически можно было добавить поедание овощей, слушание музыки, чтение, и всё рекомендовалось делать, не вставая с этого предмета мебели. Ах, да, не забыть посмотреть в сотый раз вторую часть «Гадкого Я». Этот мультфильм был любимым. Реджине особенно нравился один момент: сцена, где случайная пассия главного героя начинала отжиматься посреди ресторана. В этом месте капитан Миллс неизменно каждый раз громко смеялась, как будто видела кино впервые. Получив заряд бодрости и окончательно смыв с себя песчаную аэродромную пыль, Реджина достала из холодильника бутылочку освежающего апельсинового сока и поднялась в спальню, намереваясь немного вздремнуть. Забравшись под тонкое белое покрывало и прижавшись к подушке, она внезапно ощутила накатившее чувство умиротворения. Она поняла, что абсолютно довольна своей жизнью. И если бы ей предложили, то ни за что не стала бы менять то, что у неё было. Престижная, захватывающая работа, которой она добилась сама; уютная квартира, расположенная не в центре города, чему Реджина была безмерно рада, имея возможность засыпать без круглосуточного шума общественного транспорта; сестра с мужем и маленькой племяшкой, живущие через два квартала; лучшая подруга-тусовщица, доводящая, временами, до белого каления, но в то же время являющаяся незаменимой напарницей, на которую можно с уверенностью положиться, как на саму себя — ведь это и есть счастье, правда? И Реджина это понимала, она понимала, что счастлива. Широко улыбаясь и поблагодарив Бога за успешную лётную неделю, она задремала. Однако через полчаса зазвонил телефон. Сначала Миллс никак не могла осмыслить, что за звуки раздаются в её голове. Но спустя пару мгновений, сознание идентифицировало рингтон, срабатывающий, когда звонила сестра. Сбросив вызов, она засунула телефон под подушку и отключилась. На пять секунд. И снова зазвучала задорная мелодия, которая теперь казалась ужасно раздражающей и громкой. — Капитан Миллс не может ответить на звонок, и не стóит перезванивать позже, — неразборчиво пробормотала она. — Реджи! Привет! Ты уже дома? — послышался радостный голос. — Вы ошиблись номером, — предприняла последнюю попытку Реджина. — Хватит притворяться! Спишь, что ли? — Зелина, могу я поинтересоваться столь внезапным интересом к моей персоне? — буркнула Миллс. — Звоню поделиться с тобой потрясающей новостью! — разорвало барабанные перепонки. — Ты уволилась с телевидения? Ваш канал, наконец, закрыли? — сонно предположила Реджина. — Сделаю вид, что не расслышала, — лепетала сестрёнка. — Ну, я слушаю, — приподнятое настроение старшей Миллс пока шло вразрез с состоянием младшей Миллс. — Мы сегодня идём на спектакль! — выпалила Зелина и замолчала, прислушиваясь к реакции Реджины. — Поздравляю… — без интереса протянула капитан. — Как тебе удалось уговорить Робина оторваться от своих юридических дел и заняться культурным самообразованием? — с сарказмом добавила она. — Причём тут Робин? — послышалось в ответ. — В театр идём я и ты. Вдвоём! Отличная идея, не правда ли? — Очень смешно. Пока, — и Реджина уже готова была положить трубку, посчитав это розыгрышем, но Зелина активно запротестовала: — Реджи! Ты ничего не понимаешь! Это молодая, подающая надежды труппа. Я узнала о них от Уолша. Сегодня ставят сказку на новый лад. Не осведомлена подробно о сюжете, но это и не важно. Разберёмся по ходу спектакля. — Ты же знаешь, что я недавно приехала и обычно сплю в это время. Какой, скажи на милость, может быть театр?! — Реджина вспомнила замечание подполковника Голда, что ей не следует грубо выражаться, и сдерживалась, как могла. — Успеешь выспаться, у тебя ещё два дня впереди, — Зелина решительно не хотела воспринимать отговорки сестры. — Пригласи кого-нибудь другого, — лётчики не сдаются. — Хочешь, я позвоню Кэтрин? — Твоя Нолан, наверное, уже набралась в хлам, так что не получится отвертеться, — редакторы новостей, как оказалось, тоже кремень. — Зели-ина… — взвыла Миллс. — Реджи, театр находится недалеко от твоего дома. Всего-то пару улиц надо проехать. Начало в девять часов. Собирайся, дорогуша! Я хочу провести время со своей сестрёнкой! — Не называй меня «дорогуша», наш подполковник произносит это слово точно так же, как ты. Раздражает, — скривилась Реджина, принимая сидячее положение. — Оу, интересно. Может мы с ним дальние родственники? — рассмеялась Зелина. — Это вряд ли. Он абсолютно адекватный человек, — вполголоса прокомментировала Миллс. — Ну, это ещё ни о чём не говорит. Ты, например, лётчик-герой, а я всего лишь редактор новостей на местном телевидении, — вдруг выдала сестра, не понятно на что намекая. Смутно прослеживая эту логическую связь, Реджина возразила: — Ты забыла, я Злая Королева, которая, безусловно, больше злодейка, чем герой. — Всё это ерунда. Тебе как раз стоит увидеть сегодняшний спектакль. Говорят, они перевернули с ног на голову общепринятое представление о сказочных персонажах, — в трубке послышалось детское кряхтение, — даже малышка Робин одобряет мою идею. — Уверена, они ничем меня не удивят, — почти сдалась Реджина. — Ура! Ты согласилась! — резануло по ушам. — У меня есть ещё два часа, чтобы передумать, дорогая. И я планирую так и сделать. — Я подъеду к половине девятого. И выломаю твою дверь, если ты не спустишься в течение пяти минут. Хотя о чём это я? У меня же есть ключ, — победно заявила Зелина и положила трубку. Реджина вздохнула и подошла к шкафу, прикидывая, какое платье ей сегодня надеть. Количеству юбок, блузок, костюмов и прочих стильных вещей позавидовала бы любая модница. Миллс строго следила за своим гардеробом, приобретая только качественные вещи, несмотря на то, что большую часть жизни проводила в военной робе. Выбор пал на синее платье, до колен, с длинными рукавами и открытой спиной. К нему прилагались туфли на высоком каблуке и пара браслетов. Ничего лишнего, никакой вычурности, только подчёркнутое очарование и женственность. Закончив с платьем, Реджина занялась макияжем, слегка оттенила глаза и губы, затем уложила свои недлинные чёрные волосы в незатейливую идеальную причёску и, оставшись довольной полученным результатом, встала и проследовала на кухню, решив перед выходом попить чайку. Зелина с упрямым постоянством вклинивалась в планы сестры, бесцеремонно игнорируя желания Реджины, этим она пошла в мать. В остальном, она являла собой неуравновешенную капризную особу, периодически выдвигая глубоко абсурдные претензии по отношению к младшей сестре, что способствовало частым скандалам, развивавшимся, зачастую, на пустом месте. Реджина, в свою очередь, была более сдержана, дисциплинированна, сказывались годы офицерской выправки, строга к себе и окружающим, не позволяла идти на поводу у эмоций, чем также напоминала Кору Миллс. Со стороны, случайному прохожему, могло показаться, что они с Зелиной совершенно разные люди и даже не подруги, но только близкие и друзья знали, что эта сестринская связь прочнее щита Капитана Америка. И поэтому сегодня, в очередной раз, несмотря на усталость и слегка побаливающую от нагрузки спину, Реджина поддалась на уговоры сестры. Ровно в 20:30 в прихожей щёлкнул замок, и в квартиру вошла Зелина. — Твой консьерж как-то странно на меня косился, — с порога буркнула она. — Он опасается, что ты, как обычно, вылетишь отсюда в слезах, громко проклиная хозяйку квартиры, — послышалось из гостиной. — Ты готова? — Да, — и в прихожей появилась Реджина, направляясь к выходу и хватая на ходу ключи. — Сногсшибательно выглядишь, сестрёнка, — подмигнула Зелина. — Как и ты, дорогая, — улыбнулась Миллс, приподняв бровь. На Зелине было чёрное классическое платье, минимум макияжа, оригинальные серёжки ручной работы, которые не терялись в шикарных рыжих локонах, и крохотный клатч, вмещающий, от силы, мобильный телефон. — Поведёшь? — спросила Зелина, выходя из квартиры. — Нет уж, твой шевроле меня не слушает, — возразила Реджина, спускаясь и подходя к консьержу. — К тому же, я не знаю, где находится театр. — Как скажешь, мой автомобиль, пожалуй, единственная машина, с которой ты не можешь совладать, — усмехнулась сестра. — Добрый вечер, Сидни, — поприветствовала Миллс пожилого мужчину. — Я не застала Вас тремя часами ранее, когда возвращалась с базы. — Добрый вечер, мисс Реджина, я отходил протереть зеркала в холле второго этажа. Вы прекрасно выглядите! — ответил консьерж с восторгом, не забывая, однако, настороженно коситься в сторону скучающей Зелины. — Благодарю. Если Вас не затруднит, проверьте систему охлаждения воздуха на моём этаже. Я заметила возле лестницы протечку, — доброжелательно произнесла Миллс. Этот старичок вызывал тёплые чувства, и ей нравилось, что Сидни никогда не обращался к ней «капитан Миллс», а неизменно повторял «мисс Реджина». Было в этом что-то отеческое, чего иногда не хватало в жизни капитана. — Обязательно всё исправлю, не волнуйтесь. Хорошего вечера! Девушки сели в авто и выехали на оживлённую улицу. — Ты слишком добра к этому старому ворчуну, — заметила Зелина. — Ничуть. Он напоминает мне об отце, — возразила Реджина и замолчала, наслаждаясь проплывающими видами ночного города. Сестра, на удивление, не стала продолжать тему и молча нажимала на педали, маневрируя в плотном потоке.