Забери с собою в небо

      Капитан Миллс проснулась ближе к полудню. С удовольствием потянувшись, она снова подумала, какая замечательная у неё жизнь. Не вспоминая о ночной ссоре, Реджина встала, заправила кровать, включила музыкальный центр и чуть приподняла шторы. Как и предполагалось, яркое горячее солнце пробивалось в квартиру с особой страстью. Обычно Миллс проводила выходные в лёгком сумраке, защищая помещение от перегрева, но сегодня хотелось смотреть на город через огромное окно и радоваться возможности свободно дышать. Быстро приведя себя в порядок, сообразив импровизированный ланч-полуобед, состоящий из яичницы с беконом, помидоров и тушёных на скорую руку кабачков, Реджина удобно расположилась у окна на первом этаже и, потягивая яблочный сок, молча всматривалась в голубое небо, которое любила больше всего на свете. В сознании вспыхивали различные отрывочные воспоминания: первый полёт с опытным пилотом на истребителе, Миллс только исполнилось девятнадцать лет, первый прыжок с парашютом, выпускные экзамены, на которых она набрала максимально высокий балл, знакомство с Кэтрин, очередные полоски на погонах. Круговорот событий и эмоций, напряжение, ответственность, боевые задания, когда она готова была отдать жизнь, если потребуется — этот вихрь равномерно крутился в голове, обрастая новыми впечатлениями и багажом опыта. За девять лет, проведённых в кабине самолёта, Миллс повидала много стран, научилась переносить любые условия, не жалуясь на отсутствие сна и еды, и выработала стойкий волевой характер. Вспомнив, как сестра упрекнула её в тошнотворной правильности, Реджина ухмыльнулась. Такой она себя не считала. Упрямой, бескомпромиссной, временами циничной, да, но правильной — никогда. И что это за слово такое вообще? Правильной по отношению к чему? Не желая вдаваться в размышления, которые обязательно заведут её в дебри семейных неурядиц и испортят настроение, Миллс потянулась за телефоном, набирая единственный нужный сейчас номер. — Алло, — послышалось в трубке. — А ты всё ещё спишь, — покачала головой Реджина. — И я всё ещё не дома, — послышался невнятный ответ. — Боюсь предположить, где ты можешь находиться, — улыбнулась подруга. — Я у Фредерика. Вчерашняя ночка была ух… — Очень содержательно, Нолан. Надеюсь, Вы не умудрились пожениться? — О, нет. После того косяка, я настороже, — рассмеялась Кэтрин. — А ты как? — Прекрасно. Избавилась от сестрёнки и могу насладиться спокойствием, — сладко промямлила Реджина. — Миссис «Истерика по любому поводу» уже успела тебя достать? — Она вытащила меня в театр. — Неужели? Как ей это удалось? Напоила тебя зельем, парализующим несгибаемую волю лучшего лётчика ВВС? — хихикала подруга. — Почти… — Я всегда говорила, что она ведьма! Сочувствую тебе, дорогая, — не унималась штурман. — «Зачарованный лес», слышала о таком? — Миллс проигнорировала извечные шутки. — Не припомню… Хотя, тот актёрик, муж на один день, точнее, на одну ночь, по-моему он в каком-то странном театре играл, — неуверенно предположила подруга. — И ты не помнишь его имени? — удивилась Реджина. — Неа. — Ясно. Не важно. Спектакль был ужасен, — буркнула Миллс. — Оу, надеюсь, ты хоть познакомилась с высоким неотразимым красавцем и провела последующую ночь почти так же изумительно как я? — игриво промурлыкала Нолан. — Кэтрин! Твой язык нужно мыть с мылом три раза в день! — О, и тут ты права, подруга, — неоднозначно протянула штурман. Реджина сдержала рвотный позыв. Напарница могла шокировать, изменив всего лишь тембр голоса. — Моя ночь закончилась семейным скандалом, как обычно, — добавила она с холодком. — Мне приехать? Я буду через сорок минут. Попьём винца, поболтаем, — сходу предложила подруга. Она знала, что Миллс не любила истерики сестры, стараясь не подавать виду и запихивая эмоции глубоко под маску равнодушия. — О, нет. Не вздумай! Острые подробности жаркой ночи я узнаю завтра, по пути на базу. Твоё корыто ещё в ремонте? — запротестовала Реджина. — Да. Я попросила их не торопиться. Тебе не избавиться от меня, Миллс, — подруга снова рассмеялась. — Рада была слышать, что ты жива. Спасибо за предложение, но я обойдусь без приключений. Не представляю нас вдвоём, сидящих на диване и разводящих унылые сопли. — Ты права. Мы наверняка оказались бы в каком-нибудь баре и тебе бы пришлось отбиваться от кавалеров и держать меня за волосы, пока я блевала бы в дамской комнате, — резонно предположила Нолан. — О, боги, Кэтрин! Ты неисправима, я кладу трубку. — До завтра, кэп, — ответила штурман. — До завтра, Принцесса, — попрощалась Миллс. Реджина достала из морозильника шоколадное мороженое, поднялась в спальню и, развалившись на кровати, продолжила читать роман Виктора Гюго «Человек, который смеётся». Сестра не звонила, что отчасти радовало, но не совсем. Недолго подремав, Миллс решила, что безделья на сегодня достаточно, и, переодевшись в джинсы и свободную тунику, вышла на улицу. Вечерело. Чуть прохладный ветерок успокаивал изнывающий от жары город. Недалеко от района, где жила Реджина, находился новый чистый и ухоженный парк. Это место было очень популярно среди здешнего населения, сторонники здорового образа жизни с удовольствием устраивали пробежки, а в летнем амфитеатре часто проводились концерты. Работали и аттракционы, неизменно привлекающие посетителей, но самым красивым островком было небольшое озеро, расположенное прямо в центре сквера. Миллс часто коротала вечера у воды, забравшись под своё любимое дерево. И сегодняшний день не стал исключением. Устроившись поудобней, Реджина прислонилась к нагретому за день стволу и закрыла глаза. Природа, тёплый вечер, ощущение полноты жизни — задавали тон уверенному настроению. И снова эта музыка в голове. Откуда она всё время берётся? Миллс с удивлением тряхнула головой, надо же, вчерашние мелодии никак не желали покидать уголки памяти. Тихонько напевая себе под нос, капитан просидела у озера несколько часов, пока город не погрузился в ночную пелену, освещаемую разноцветными фонарями. Немного размяв спину, Реджина посчитала, что ещё рано возвращаться домой и медленно шла по тротуару, минуя повороты, ведущие к центру города. Купив по дороге бутылочку воды, она свернула налево и с недоумением отметила, что оказалась у театра. Криво улыбнувшись, она двинулась вперёд, как вдруг заметила знакомый силуэт. Помощница режиссёра стояла к ней спиной и наклеивала поверх афиш какие-то бумажки. Колеблясь, Реджина всё же негромко окликнула девушку: — Мисс Свон! Здравствуйте. Эмма обернулась и помахала ей рукой. — Привет! — Что Вы делаете здесь субботним вечером? — удивилась Миллс. Хотя, что тут удивительного, театр работает тогда, когда все отдыхают. — Да вот, наклеиваю предупреждение об отмене спектакля, — улыбнулась она. Реджина непонимающе приподняла брови. — Что-то случилось? — Ага, — кивнула Свон, чем вызвала беспокойство на лице Миллс. — Не пугайтесь. Нил согласился задвинуть Адама в дальний угол. — Это хорошая новость? — Самая лучшая. Нам не придётся какое-то время играть его бред, — воодушевилась Эмма. — Вы уже нашли замену? — спросила Реджина, улыбаясь. Ей не терпелось узнать, какую пьесу будут ставить в следующем месяце. Возможно, если выбор окажется достойным, она посетит этот храм Мельпомены снова. — А вот эта новость уже не очень…радостная, — поникла Свон. Миллс молчала, ожидая пояснения. Она была не сильна в нюансах театральной жизни и надеялась, что собеседница просветит её относительно предстоящей смены репертуара. — Труппа настаивает, чтобы именно я выступила в роли автора, — издалека ответила Эмма. — Вы должны написать пьесу? — ахнула Реджина и округлила глаза. Эмма улыбнулась, её собеседница, как и вчера, не стеснялась задавать прямые вопросы. — Да. Не хотите зайти в кафе неподалёку? — неожиданно предложила Свон, не подумав, что, возможно, Реджина имела совсем другие планы на сегодняшний вечер. — С удовольствием, — согласилась капитан. И через пять минут девушки сидели в небольшом кафе «Весёлый Роджер», уютно расположившись в углу помещения. Свон заказала виски с колой и фруктовый пирог, чем несколько удивила Реджину. А та, в свою очередь, остановилась на бокале красного сухого вина и лёгкой сырной закуске. — Итак, когда можно будет оценить Ваши писательские способности? — спросила капитан, чуть наклонив голову. Эмма поджала губы и не торопилась с ответом. Потому что ответа, собственно, то и не было. Свон представления не имела что писать, о чём писать и, главное, зачем? Немного подумав, она прервала молчание, лишь отмахнувшись от проблемы. — Ай, в этой истории нет ничего интересного, расскажите лучше о себе, — перевела она тему. Реджина поняла намёк и не стала продолжать допрос. — Думаю, в моей истории тоже нет ничего захватывающего, — улыбнулась она. — Ну, не скажите! Те ребята в военной форме не дают мне покоя со вчерашнего дня. Реджина изумлённо уставилась на Свон. Она была польщена, что смогла произвести впечатление. Эмма смекнув, что сболтнула лишнего, попыталась оправдаться: — Я хотела сказать, что нечасто встретишь девушку, при виде которой парни становятся по стойке смирно и боятся дышать, — кажется, получилось ещё более неловко. Свон постаралась принять беззаботный вид и ждала ответа. Миллс рассмеялась, невольно поправляя волосы. — То были техники по обслуживанию самолётов. Они работают на базе в Эглине. — И они отдавали Вам «честь» потому что… — начала за неё Эмма, сделав рукой движение, призывающее продолжить предложение. Реджина снова рассмеялась. — Потому что я старше по званию, — закончила она. — Это я поняла, — кивнула Свон, надеясь услышать всю историю. — Я служу командиром экипажа истребителя-бомбардировщика в пятьдесят третьем крыле центра боевого применения в Эглине, — спокойно ответила Реджина, как будто речь шла о повседневной покупке хлеба. Свон пыталась осмыслить полученную информацию, но половина слов была ей незнакома. — Ничего себе! — только и выдавила она. — Это, наверное, очень круто, да? — Смотря, с какой стороны оценивать, — пожала плечами Миллс. Обычно она с охотой принимала восторженные комментарии относительно своей профессии, но сейчас почему-то была смущена. — Это круто, — утвердительно затрясла головой Эмма. — Вы — лётчик! Никогда не встречала лётчиков! — Ну, мы не какой-нибудь редкий экспонат, мы самые обычные люди, — улыбнулась капитан. — И с Вами вместе служат другие девушки-пилоты? — Я летаю с напарницей-штурманом, и мы единственные девушки-офицеры на базе. Свон вытаращила глаза. Ещё полчаса она выспрашивала у Реджины о работе, непроизвольно задумавшись о своей собственной. Миллс самоотверженно служила на благо Родине, в то время как Эмма…что? Чем занималась Свон? Девочка на побегушках во второсортном театре, ставящем третьесортные пьесы? Даже режиссёром не смогла устроиться. А ведь после окончания колледжа она была полна решимости и энтузиазма начать творить, писать, подбирать музыку, ставить спектакли. Эта искра не окончательно погасла, но всё-таки её снесло волной отношений, которые назывались «Киллиан Джонс» и Свон потерялась, утонула в омуте эмоционального беспорядка, накрепко засевшего в душе. — Чем занимается Ваш жених? — выдернула из раздумий Реджина. — Киллиан — певец. Работает в мюзикле, мечтает открыть свой музыкальный бар. — Как интересно, — порадовалась Миллс. — Вы, наверное, счастливы, что сможете подбирать музыку, приглашать солистов и ставить звук в своём собственном баре? — Да, счастлива, наверное… Но до этого ещё дожить надо. Свадьба через три месяца, а покупка бара определённо состоится позже, — ответила она, усмехнувшись. — Всё начинается с маленьких шагов. Главное, не сдаваться, — подвела итог Миллс и заказала ещё вина. Ближе к полуночи, девушки выбрались из кафе и теперь шли по улице в сторону квартиры Свон. Реджина рассказывала Эмме о сестре, о Кэтрин, о жизни на базе, вспоминала смешные моменты студенческих лет, смеялась и чувствовала себя в «своей тарелке». Эмма внимательно слушала, не переставая удивляться и стараясь не пропустить ни слова, и также делилась историями театральной тусовки. Общение шло легко и непринуждённо, как будто девушки знали друг друга не первый год. — Вот здесь я живу, — прервалась Эмма, когда они подошли к широкой бетонной лестнице, ведущей в подъезд трёхэтажного дома. — Это совсем недалеко от театра, — заметила Реджина. — Да, можно поспать подольше, без риска опоздать на репетицию, — улыбнулась Свон. — Я бы пригласила Вас подняться, но боюсь, Белль устроила там хаос, разбросав сценарий по всему дому и активно вживаясь в роль влюблённой в чудовище красавицы. Миллс чуть приподняла брови. — Что? — спросила Эмма, увидев немой вопрос в глазах Реджины. — Простите, я ошибочно подумала, что Вы живёте с женихом, — извинилась она. — А-а, нет. Килл снимает квартиру в другом районе. Оттуда неудобно добираться на работу, но он не хочет переезжать ближе, говорит, что привязался к соседям за столько лет. — Я его в какой-то степени понимаю, — кивнула Реджина, с трудом представляя ситуацию, в которой ей пришлось бы расстаться со своими апартаментами и добродушным консьержем. — Извините, что перебила Ваши планы сегодня, — несколько запоздало спохватилась Свон. — Позвольте мне вызвать такси. Уже поздно и одной шататься в этом районе опасно. — Благодарю. И у меня не было планов на вечер. Я стараюсь не продумывать выходные дни. Наслаждаюсь спонтанными решениями, — по-доброму улыбнулась Миллс. — Жёсткой программы мне хватает и на службе. — Я рада, что спонтанное решение привело Вас сегодня к театру, — ляпнула Эмма, не успев вовремя заткнуться. Но Реджина не смутилась, наоборот, негромко рассмеялась, пожимая руку Свон. Подъехало такси, и девушки вынуждены были попрощаться. — Доброй ночи, Реджина. — Доброй ночи, Эмма. Всё получится, — зачем-то добавила она. Ей вдруг захотелось подбодрить новую знакомую, она заметила, что за вечер Свон не раз погружалась в свои мысли и напряжённо хмурилась. Эмма ещё шире улыбнулась и помахала рукой отъезжающему автомобилю.