Забери с собою в небо

— Я не пойду к алтарю в платье а-ля Грейс Келли, Килл, — Эмма сидела за столиком в гримёрке Джонса и листала журнал, посвящённый свадебной моде. Сегодня выдался не очень жаркий воскресный вечер, и через несколько часов должна была состояться премьера мюзикла. На фоне негромко трещал телевизор, окна открыли настежь и Киллиан, прохаживаясь, как датский принц, вполголоса повторял текст. Обсуждение предстоящей свадебной церемонии началось ещё с утра, и Эмма уже порядком устала от этого, но что поделать, такова участь всех невест. — Любимая, это платье мерило классики и стиля, ты будешь выглядеть прекрасно! — Джонс прочистил горло и громко спел мажорную гамму. — Ты издеваешься? Посмотри на меня и на платье, — Свон со скепсисом тыкала пальцем в журнал. Для неё оставалось загадкой, как Киллу пришла идея предложить облачиться именно принцессой Монако. — Оно прекрасно, — отвечал он односложно, не глядя в сторону Эммы. — Может быть. Но его надевает каждая вторая девушка, — возражала она. — Это же избито, неоригинально. И этот головной убор? Он странный. Уверена, что я буду выглядеть в нём как…эм…странная невеста, — Свон не нашла подходящего сравнения и ограничилась многозначительным взглядом. — Не хочешь выглядеть как каждая вторая невеста? — улыбнулся Джонс. Его забавляли гримасы Свон, когда она рассматривала платья в стиле Жаклин Кеннеди или Одри Хепберн. — Нет. Это не моё, — кивнула она. — Но нельзя же прийти в этом, — и он манерно указал на светлые джинсы и белоснежную футболку с надписью «Счастливая невеста», которую сам же и подарил на годовщину знакомства. Эмма долго отказывалась её надевать, но в итоге сдалась и носила майку только тогда, когда встречалась с Киллом. Чтобы порадовать любимого — можно немного и потерпеть. — Я в этом и не собираюсь, — Свон закатила глаза. Иногда раздражало, что Джонс пытается сделать из неё утончённую барышню. — Что ты хочешь от меня, Эмма? — Киллиан подошёл и сел рядом. — Я хочу выбрать платье сама. Мы с Белль найдём что-нибудь более подходящее мне по стилю, — и она умоляюще уставилась на Килла. — На свадьбу приглашены люди из театральных и музыкальных кругов. Культурная элита, можно сказать. Ты понимаешь, что нужно выглядеть соответственно? — О, нет, Килл. Ты опять за своё. Как будто я одеваюсь для твоих дружков. Мне не нужно одобрение Вашего музыкального директора, — Эмма уткнулась головой в журнал. Она начинала ненавидеть весь процесс подготовки к важному дню. Джонс лишь вздохнул и продолжил повторение партий. Он расценивал препирательства Свон как приступы капризной невесты и старался не зацикливаться на них. В его понимании, свадьба представлялась неким сценическим действом, с яркими декорациями, морем шампанского и роскошными нарядами, завидев которые друзья будут ахать и восхищаться на протяжении ещё полугода. Он и жениться-то задумал, чтобы удивить коллег своей неожиданно проснувшейся степенностью и жаждой семейного уюта. Неизвестно, откуда взялась эта степенность, может, он перепутал себя с каким-нибудь персонажем мюзикла, но, как бы то ни было, предложение было сделано и процесс запущен. Чтобы не вводить никого в заблуждение, стоит добавить, что он любил Эмму. И пусть это не мешало ему кидать взгляды в сторону других девушек, но жениться он хотел только на Свон. — Ты выбрала зал? — этот вопрос волновал его больше всего. Не хотелось «ударить в грязь лицом», пригласив друзей в какую-нибудь забегаловку. — Как насчёт свежего воздуха? — воодушевилась Эмма. Она не представляла себя сидящей в помещении, когда вокруг во всю шалило лето. — Открытая церемония? Ты хочешь жевать торт, скрипя песком на зубах? Свон промолчала. Спорить было бесполезно. Создавалось впечатление, что Килл планировал эту свадьбу с детства. У него на всё был приготовлен ответ. Платье должно быть самым шикарным, зал ещё шикарней, а про медовый месяц вообще не стоило и заикаться. Предложит, наверное, Бали, Мальдивы или Карибы, на худой конец. Свон заранее настраивала себя на то, что ей понадобятся все душевные и физические силы, чтобы пережить эту претенциозную свадьбу. А оно ей нужно? Эмма покрутила на пальце кольцо, припоминая события, приведшие её сегодня в эту гримёрку. Эмма познакомилась с Киллом на вечеринке по случаю окончания колледжа. Кто-то из однокурсников пригласил своих друзей, а те ещё друзей. В общем, артистический мир оказался не так уж и широк. Поэтому Свон не удивилась, когда узнала, что Джонс поёт в театре. Она даже обрадовалась, понадеявшись, что в своей среде легче найти родственную душу. Чувства закрутили стремительным вихрем, эйфория затмевала голос здравого рассудка, и отношения быстро перепрыгивали из одной стадии в другую. Эмма была полностью увлечена этим аттракционом, закрывая глаза на незаметное исчезновение своей индивидуальности. Киллиан видел в ней что-то своё, возможно, будущую «светскую львицу» или театральную диву, но никак не Эмму Свон, мечтающую стать писательницей и музыкальным редактором. Джонсу прощалось многое: толпы поклонниц, визжащих при каждом его появлении на сцене, шумные вечеринки до утра, после которых он зачастую валялся с похмельем пару дней и планирование встреч за них двоих. Эмме же часто доставались скандалы из-за долгого пребывания в театре, редких звонков и продолжительных посиделок с друзьями. Потом всё становилось на место, они находили компромисс и двигались дальше, пока не возникало проблемы серьёзней. Например, переезд к Киллу. И эта карусель крутилась уже целый год, любого затошнило бы, и он попросил бы остановиться. Можно, конечно, попробовать спрыгнуть, но больновато выйдет, тем более Эмма связала себя словом, а слово, как известно, нужно держать. Допустимо предположить, что Свон, как и многие юные девочки, полагала, что для собственного счастья жизненно необходимо связать себя узами брака, завести детей, во всём помогать мужу и забыть об амбициях и развитии. Но это, повторимся, только домыслы. Быть может, Эмма руководствовалась совсем другими соображениями. Казалось, о чём ещё мечтать двадцатитрёхлетней девушке, которая выросла в детском доме и теперь могла стать настоящей принцессой, с лёгкой руки Киллиана преобразившись в икону стиля. А вот почему-то мечталось совсем о другом. Правда, Эмма немного призабыла о чём именно, а в такой суете и под давлением окружающих вспомнить о давних грёзах было непросто. Но, как говорил американский изобретатель Томас Эдисон: «Когда Вы исчерпали все возможности, помните, что это не так». — Килл, я устала и хочу есть. Давай сделаем перерыв, — вздохнула Эмма, обмахивая себя журналом. За целый день они так и не смогли договориться насчёт церемонии. — Пока не выберешь зал, мы отсюда не уйдём, — и Джонс развалился в кресле, показывая, что не собирается идти на поводу у нерешительной невесты. — Мне ещё нужно встретиться с Белль. Мы собирались перекусить перед премьерой. — Эмма, ты находишь время для всего и всех, кроме нашей свадьбы и меня, — опять начал Киллиан. — Килл, хватит. Ты знаешь, что это неправда. Сегодня я ночую у тебя, Белль будет учить роль, и попросила оставить её в одиночестве для полного вживания в образ, — возразила Свон. — О, прекрасно, наверное, мне стоит её поблагодарить. Моя невеста не хочет со мной жить, и я вынужден довольствоваться редкими встречами, — и Джонс недовольно взмахнул руками. Эмма опять закатила глаза и промолчала. Этот вопрос с переездом её порядком достал. Создавалось впечатление, что Киллиан просто одержим идеей поселить Эмму у себя. Вероятно, он чувствовал себя неуверенно и пытался таким образом подтвердить свои права на будущую жену. Звучит, конечно, грубо. Как будто Эмма переходила в собственность или являлась завоёванным трофеем. В современных отношениях, бывает, очень сложно разобраться. Настроение угрожало перерасти в подавленное. В гримёрку заглянула Белль, лучезарно улыбаясь и хихикая. — Привет, ребята! Не помешала? — Нет, Белль, проходи. И спаси меня от мистера «Самая грандиозная свадьба столетия», — заныла Свон. — Вразуми эту упрямицу, Френч. До свадьбы осталось меньше трёх месяцев, а она до сих пор не определилась с платьем, — напомнил Джонс. — О, не волнуйся, Килл. Всё будет в лучшем виде, — отмахнувшись от недовольного жениха, ответила Белль. — Киллиан, я согласна на твоё предложение по размещению гостей и проведению вечеринки, — сдалась Эмма, чтобы хоть как-то скрасить недопонимание. — Ты согласна? — не поверил Джонс. — Да. Обойдёмся без песка на зубах. Договаривайся с арендой клуба и декоратором, — подтвердила Свон, радуясь, что часть организационных приготовлений решилась, хоть и не так, как хотелось бы ей. — Ты — чудо! — подпрыгнул Киллиан и схватил Эмму, воодушевлённо увлекая в поцелуй. — Но насчёт платья я не шутила. Ты не убедишь меня нарядиться… — Хорошо, хорошо, — перебил Джонс, — выбирай сама. Я не вмешиваюсь. Эмма улыбнулась и потянулась за сумкой. Оставалось около двух часов до начала спектакля, и Киллиан уже вовсю накладывал грим, усердно орудуя подводкой для глаз. Свон знала, что последние приготовления перед премьерой самые волнительные и, потрепав жениха за волосы, поднялась из-за стола, намереваясь успеть на поздний обед с Белль. Подруга со скучающим видом уставилась в телевизор, ожидая, пока Эмма распрощается с Киллианом. — Пойдём, Белль, пока меня не заставили подбирать музыку для первого танца молодожёнов, — пошутила она, опасливо покосившись на Джонса. Но тот уже увлёкся переодеванием. Свон скользнула взглядом в сторону подруги и направилась к двери. Но вдруг резко остановилась и повернулась к телевизору, всматриваясь в транслируемые новости. На экране мелькали кадры горящего самолёта, и какой-то мужчина в военной форме давал комментарии по поводу произошедшего. — О чём там говорят? — просила Эмма, подходя ближе. — Ты не слышала? — удивилась Белль. — Нет. — Самолёт упал. Недалеко от авиационной базы. Уже третий день крутят по всем каналам, — объяснила подруга. — В Эглине? — насторожилась Свон. — Да. А ты откуда знаешь? — Френч отвлеклась от экрана и с интересом смотрела на Свон. — Да так. Слышала краем уха, — уклонилась от ответа Эмма. — И что там? Серьёзное происшествие? — Говорят, два человека погибло. Пилот и штурман. От военных подробностей не дождёшься, — пожала плечами Белль и выключила телевизор. — Пойдём. Эмма? — окликнула она подругу, когда та застряла на месте, о чём-то сосредоточенно размышляя. Но Свон не расслышала, она стояла нахмурившись, погрузившись в воспоминания субботнего вечера недельной давности. Её новая знакомая ведь служит на этой базе. Невольная улыбка чуть тронула губы. «Интересно, с ней всё в порядке?» — подумала Эмма — «Может позвонить её сестре?» Белль, покачав головой, взяла Свон под руку и потянула в кафе. По дороге Эмма не проронила ни слова, лишь послушно плелась за подругой. Сделав привычный заказ, она молча села за столик и уткнулась в свою тарелку. — Свон, ты где? — помахала руками Белль. — Я здесь, — нехотя отозвалась Эмма. — Слушай, как думаешь, у Нила остался номер той привязчивой журналистки, которая делала репортаж о театре? — Мне откуда знать? Возможно, остался. Она же собиралась и дальше следить за нашими спектаклями. Зачем тебе? — Свон ещё сильней нахмурилась. Она решала, уместно ли звонить незнакомой девушке и выспрашивать о её сестре. — А если с ней что-нибудь случилось? — буркнула она, с силой ткнув вилкой бифштекс. — С кем? — не поняла Белль. Эмма подняла глаза и сообразила, что произнесла это вслух. — Ни с кем, — отмахнулась она, показывая, что не стоит обращать внимания на эти реплики. — С журналисткой? — попыталась уточнить Френч. — Да нет. С её сестрой. — С сестрой журналистки? Свон, ты о чём вообще? — вконец запуталась подруга. Она жевала салат и непонимающе смотрела на Эмму. — Я ни о чём. Жуй, — усмехнулась та, чтобы закончить расспросы. Белль пожала плечами и принялась за отбивную. Свон притихла. Теперь она думала о пьесе, которую начала писать. Сюжет медленно продвигался, Эмма решала, добавить ли туда новых героев или сделать, как она планировала с самого начала, моноспектакль. В труппе, конечно, начнётся из-за этого скандал и борьба за главную роль, а основная масса коллег, в итоге, останется недовольна таким раскладом. Тряхнув головой, она напомнила себе, что текст не готов и ещё рано думать о ролях. — Это Килл тебя так загрузил? — услышала Эмма голос Френч. — Нет. Я снова задумалась о пьесе, — ответила Свон. — Когда я увижу наброски? Когда мы начнём репетировать? — подруга оживилась и чуть ли не потирала руки в предвкушении шедевра. — Ещё не скоро, лет через десять, — промычала Эмма. Белль рассмеялась, привлекая к себе внимание посетителей. Свон пришлось делать вид, что они незнакомы. До начала мюзикла оставалось чуть больше часа.