Забери с собою в небо

      В квартире было тихо и темно. Все посторонние вещи, привезённые сестрой — благополучно вывезены обратно. Уже не раз описываемая нами гостиная. Просторный белый диван. И девушка, которая когда-то была счастливой. Она сидит с закрытыми глазами, прислушиваясь к шелесту лёгкого дождя. За окном всё ещё утро. Битый час Реджина ищет выход из прошлого, она застряла в нём двенадцать дней назад. И где-то этот выход есть, но воспользоваться им страшно. Кажется, знакомая врач из Сиэттла однажды сказала ей: «Потеря дорогого человека — как повреждение органа, как смерть. Разница в том, что смерть — это конец, а это… Это может продолжаться вечно». Миллс была разочарована собой. Такое безрассудство больше подходило Кэтрин, чем ей. И если командование захочет её уволить — она не станет их винить. И за меньшие нарушения офицеры лишались званий. А здесь беспрецедентное неповиновение командиру, срыв полётов, предумышленное создание аварийной ситуации, угроза жизни экипажа. Перечень тянет на уголовную статью. Когда капитан открыла глаза, то почувствовала, что бредёт по мокрой асфальтной дорожке, не замечая тёплого, почти летнего, дождя. В парке практически не было людей, редкие бегуны-энтузиасты попадались на пути, приветливо улыбаясь одиноко прогуливающейся девушке. В квартире вдруг стало душно и Реджина, не замечая ничего вокруг, пришла к своему любимому дереву, растущему на берегу крохотного озера. — Привет, — услышала она в трубке, когда спустя пару гудков Эмма ответила на вызов. — Привет. Ты на репетиции? — Неа. Недавно закончили. Собираюсь домой, — Свон жевала какую-то конфету и складывала в папку бумаги. — Как полёты? Рука не болит? — Долеталась уже, — Миллс не собиралась ничего скрывать. Ей и без этого было тяжело. — Что это значит? — Меня отстранили. Боюсь, что навсегда. — Что случилось? Ты где? — голосом не удалось подавить волнение. — В парке, возле дома. Я в порядке. — Я и слышу. Буду через десять минут, — быстро выпалила Свон. — Эмма, не стóит волноваться. Я, правда, в порядке, — попыталась остановить её Реджина, но в трубке уже послышались короткие гудки. Дождь постепенно набирал обороты, распугав последних посетителей парка. Капли, словно стеклянные шарики, гулко шлёпали по воде, создавая сотни расходящихся в стороны кругов. Воздух пах приятной майской свежестью, с примесью каких-то травяных ароматов. Земля, на которой сидела Миллс, слегка подмокла, но эти мелочи не могли отвлечь капитана от блаженного чувства спокойствия. Да, Реджина, наконец, успокоилась. Она продолжала сидеть и вполголоса считать круги на воде. Природа оказалась лучшим лекарем. Телефон в кармане завибрировал и не глядя на экран, Миллс подняла трубку. — Капитан Миллс, слушаю, — машинально представилась она. — Реджи! Как хорошо, что ты не занята! — на другом конце провода послышался радостный вопль сестры. — Я думала, что ты на вылете. У Вас на базе всё хорошо? — Всё хорошо, Зелина. Почему ты спрашиваешь? — Мне только что позвонил один из наших репортёров и сказал, что у Вас снова какое-то ЧП! Ты ничего об этом не слышала? — Какое, к чёрту, ЧП? Откуда твои репортёры берут информацию? — Миллс недовольно хмурилась. Она не понимала, кто мог слить сведения о предрассветном полёте. — После того случая СМИ засели под каждым кустом в ожидании новых сюжетов. Ты же знаешь, они будут торчать под Вашими заборами, пока кто-нибудь не пригрозит им судом. — И что они высмотрели на этот раз? — Наш репортёр плёл какую-то небылицу про падающий самолёт. Говорит, даже истребители поднимали ему на помощь. Бред, правда? Ты уже летала сегодня? — Локсли задорно болтала о вещах, которые вовсе таковыми не являлись. — Летала, — нехотя проворчала Реджина. — Ну и как? — дурацкий вопрос. — Как обычно. Вы будете выпускать этот репортаж в эфир? — Нет, конечно. Никаких доказательств толком не собрали. Есть только неразборчивая видеозапись стычки между офицерами на аэродроме и сообщение о прерывании полётов. Наш журналист, болван, не взял с собой ночную камеру. Я тебя не отвлекаю? — сестре показалось, что Реджина отвечает как-то односложно и через силу. — Нет. Всё нормально, — в конце аллеи появился силуэт Эммы и Миллс улыбнулась. Девушка шла быстрым шагом, оглядываясь по сторонам, и держала какой-то пакет. Реджина поднялась с земли и махнула ей рукой, продолжая разговаривать с сестрой. — У тебя перерыв? Тебе дали адекватного напарника? — засыпáла вопросами Локсли. Эмма подошла и пристально рассматривала Миллс, обратив внимание на её непривычную бледность. — Да, Зелина. У меня перерыв. И в это время на площади в парке зазвонили часы, отбивая одиннадцать ударов. Громкий, сочный звук курантов разлетался по всей округе. Реджина зажмурилась. В трубке повисло напряжённое молчание. — Реджина? — ледяной тембр. — Да. — Где ты? — В парке, — прошептала капитан, не открывая глаз. Эмма тихо дотронулась до её плеча, почти незаметно, но достаточно, чтобы почувствовать поддержку. — В парке? — Да. Только не ори. — Какого чёрта ты в парке? — Меня отстранили, — тяжело было проговаривать это снова. — Когда? — Сегодня утром. Зелина, прошу тебя, только не кричи, — ещё раз попросила Миллс. — За что? — Я чуть не разбила самолёт вместе с экипажем. Свон сдвинула брови и подошла ближе. Уже можно было различить исходящее от неё тепло. — Ты сделала это специально? — спокойно проговаривала Зелина. — Да. Молчание. Уж лучше бы сестра кричала. — Надолго отстранили? — без единой эмоции прозвучало в трубке. — Я не знаю. Наверное, я туда больше не вернусь. Голд чуть не застрелил меня на аэродроме. И напарница, скорей всего, подаст жалобу в военный суд. — Понятно. Ты не ранена? — такого самообладания Локсли ещё никогда не демонстрировала. — Нет. Я никак не пострадала. — Я рада. Хорошего дня, — и разговор сразу же прервался. В недоумении Реджина засунула телефон в карман. — Сестрёнка бросила трубку, — развела она руками. Эмма кивнула и продолжала смотреть. — Привет, — наконец улыбнулась капитан. — Привет, — шёпотом ответила Свон. В глазах помощницы режиссёра проскальзывала боль. Реджина заметила это и отвела взгляд. — Ты промокла. Простудишься. Пошли домой. — Мне здесь хорошо, — Миллс подняла лицо к небу и капли стали разбрызгиваться по щекам. — А ты смотришь на меня с жалостью. — Это не жалость, — возразила Эмма, тоже поднимая голову вверх. — А что? — в кармане снова завибрировало. — Алло. — Я убью тебя, — сквозь рыдания услышала капитан. — Я тебя убью, Реджи! — сестра захлёбывалась от слёз. — Зачем ты это делаешь? — Зелина… — Я ведь люблю тебя, дурья ты башка! А ты пытаешься затащить себя на тот свет! Реджина… — за всхлипами невозможно было разобрать слов. — Зелина, не реви. Я тоже тебя люблю, — Миллс чувствовала себя скверно. — Ты никого не любишь, Реджи… Ты даже себя ненавидишь теперь. Жаль, что я не могу, как ты, наплевать на живых и цепляться за мёртвых! — Не говори так. Ты не понимаешь, — Реджина ощутила подступающую к горлу тошноту. — Ты права. Я не понимаю, — и сестра снова бросила трубку. — Кажется, мне нужна помощь, — проговорила Миллс и потеряла сознание. *** — Вы член семьи? — Нет. Я подруга. — У неё есть семья? — Да. Сестра живёт где-то неподалёку. Но, пожалуйста, не звоните ей. — Мы обязаны сообщать семье, если родственник попадает в больницу. — Давайте представим, что я её сестра. — Нам нужно заполнить медицинскую карту. Её имя. — Реджина Миллс. — Место работы. — Военно-воздушная база Эглин. Только, прошу Вас, не сообщайте им об этом. — Вы издеваетесь? — Нет. — Она беременна? — Нет… Эм-м… Я не знаю. — У неё есть аллергия на какие-нибудь препараты? — Я не знаю. — Вот именно для этого нам нужно связаться с родственниками. — Вы можете пробить её по базе офицеров США. Она капитан-лётчик из 53-его крыла. — Для этого нужен специальный доступ, который мы получим, позвонив в Эглин. Замкнутый круг, мисс. — Чёрт, делайте всё, что нужно. — Благодарю Вас, мисс. Но Вашего разрешения и не требовалось. — Да-да, я уже поняла. *** — Белль, привет. Слушай, я оставила машину около парка. Не заберёшь её? — Эмма слонялась по коридорам госпиталя, ожидая ответа врача. — Заберу. А ты где? — поинтересовалась подруга. — Я в больнице. С Реджиной. Она потеряла сознание. — Я подъеду прямо к Вам. Держитесь. Свон отключила вызов и подошла к стойке дежурной медсестры. На посту никого не было, телефон трезвонил, не переставая, и вокруг постоянно шныряли пациенты и персонал. Время шло, а никто не возвращался с новостями. Через пару минут в вестибюль ворвалась Зелина, с растрепавшимися волосами и следами недавних слёз на лице. — Эмма! О, слава Богу! Как хорошо, что ты была с ней! Как Реджи? — Привет. Я не знаю. Врач ушёл полчаса назад. — Господи! Расскажи, что случилось? — Локсли присела в кресло, шумно переводя дыхание. — Она разговаривала с тобой по телефону, затем положила трубку и потеряла сознание, — краткий пересказ прозвучал с нотками упрёка в сторону сестры. — Я оскорбила её. Наговорила того, чего не следовало, — расплакалась Зелина. Свон молчала. Ей не хотелось успокаивать истеричку-сестру, из-за которой Реджине всё время приходилось нервничать. Ей хотелось влепить Локсли пощёчину или хорошенько встряхнуть, чтобы показать, насколько нелепо её припадки выглядят со стороны. — Свон! — из-за угла появилась Белль. — Как Вы? Что говорят врачи? — Ещё ждём… — мрачно бросила Эмма. — Эй, всё будет хорошо. Не переживай. Реджина сильная — она справится, — подруга улыбалась своей самой лучезарной улыбкой и держала Свон за руку. Помощница режиссёра подняла на неё полный печали и сожаления взгляд. — Спасибо, Белль. — Ой, здравствуйте. Вы, наверное, Зелина? Я — Белль. Подруга Эммы. Рада, наконец, с Вами познакомиться, — звонкий голосок Френч разбавлял гнетущую обстановку. Свон немного отошла в сторону, чтобы не участвовать в разговоре. Но тут появился врач и девушки дружно обступили его со всех сторон. — Мисс Миллс пришла в себя. С ней всё в порядке. Обморок стал следствием нервного переутомления и утренней перегрузки на полётах. Ей рекомендованы тишина и покой, и никаких эмоциональных всплесков. — Как Вы думаете, это может повториться? — спросила Эмма, успокоившись. — Не думаю, мисс. За пару дней капитан восстановится, если будет следовать рекомендациям врача. — Спасибо, доктор. Мы можем её навестить? — поинтересовалась Белль. Зелина же стояла молча, периодически сморкаясь в салфетку. — Да, конечно. Направо по коридору, дверь с номером 108. Только постарайтесь её не расстраивать. Примерно через час Вы сможете забрать мисс Миллс домой. — Мы благодарны, Вам, доктор, за работу, — и Свон пожала врачу руку. Подходя к палате, Эмма заметила, что Зелина отстала от них и неуверенно топчется около окна. — Ты идёшь? — окликнула она Локсли. — Нет. Врач сказал оградить её от негативных эмоций. Я, наверное, вернусь в офис. — Зелина, она твоя сестра. И любит тебя, несмотря на то, что ты бываешь просто невыносима. И ей будет намного неприятней, если ты останешься стоять у этого чёртова окна. Пошли, — Свон решила не церемониться с вдруг оробевшей журналисткой. Когда они заходили в палату, Миллс удивлённо заулыбалась. Лицо было бледновато, но глаза излучали больше оптимизма, чем час назад. — Привет, Реджина! Пора нам перестать встречаться с тобой в столь малоприятных обстоятельствах, ты не находишь? — театрально пропела Френч. — Да я сама недоумеваю, как тут оказалась. Рада видеть тебя, — фыркнула Миллс. — По рассказам Свон — ты здорово её напугала, рухнув ни с того ни с сего на траву. Получилось очень правдоподобно. Захочешь поступить к нам в труппу — звони. Подыщу тебе местечко, — солнечное настроение Белль не оставляло шанса для угрюмости. — Твоё предложение как раз вовремя. Вы принимаете на работу с плохими рекомендациями? — в полушутку подыгрывала Реджина. — Кому нужны рекомендации, если талант налицо? — смеялись все. — Ты готова отправиться домой? Или хочешь продолжить прогулку под дождём? — спросила Эмма. — Я тебе пирожных принесла, шоколадных, но они уже расплющились в пакете. Свон извлекла бесформенную коричневую массу, отдалённо напоминающую шоколадный торт, и поставила коробку на кровать. — Спасибо, Эмма. Думаю, с прогулками стоит повременить. В последние дни я доставляю Вам кучу неприятностей. Пора с этим завязывать, — и Миллс смущённо поджала губы. — Реджи… — вмешалась Зелина и кинулась сестре на шею. — Ну-ну, Зелина, я больше не стану искать способов убиться. Обещаю. — Я отвезу тебя домой и останусь ночевать. Няня присмотрит за малышкой, — сразу предложила Локсли. — Эта идея мне не нравится. Возвращайся на работу, пока она у тебя есть, и займись ребёнком. Из-за такого количества нянь Робин скоро перестанет тебя узнавать, — строго возразила Реджина. — Мы с Белль проследим, чтобы она добралась без приключений, — как можно беззаботней проговорила Свон. — Девочки, Вы — чудо! — благодарно улыбнулась Зелина. — Не буду надоедать тебе, Реджи. Прости меня за те слова. — И ты меня прости. Эти две недели совсем меня вымотали. — Мисс Миллс, — в комнату сначала постучал, а потом зашёл врач. — Да, Артур. Какие-то проблемы с моими анализами? — Нет, капитан, — доктор выглядел напуганным. — Ваш командир звонил. Он очень громко кричал и требовал, чтобы к Вам проявили должное внимание и предоставили лучший уход. Зелина не выдержала и прыснула со смеху: — Реджи, не похоже, чтобы они списали тебя со счетов. Ты теперь знаменитость. Сейчас сюда подтянется весь медперсонал. — Не стóит беспокоиться, Артур. Я ничем не отличаюсь от остальных пациентов. — Но он требует, чтобы мы выслали ему результаты Вашего обследования и никому их не показывали. А эта информация конфиденциальна. Для этого нужно Ваше разрешение, — врач сконфуженно мялся у порога. Чем же Голд его так запугал? — Вышлите ему всё, что он захочет. — У Вас есть к нам какие-нибудь претензии? Я могу что-то сделать для Вас? — лепетал побледневший Артур. — Отчего Вы так напуганы, сударь? Уж не повстречалось ли Вам на пути чудовище с волшебным мечом? — продекламировала Белль с видом скучающей принцессы. — Вы можете ускорить мою выписку, — попросила Реджина. Не хватало ещё, чтобы все начали суетиться вокруг её персоны. И зачем подполковнику понадобились медицинские записи? Задумал использовать их против неё? — Как скажете, мисс Миллс. Можете собираться домой. — Спасибо, Артур. Вы прекрасно выполняете свою работу, и у меня нет никаких претензий к больнице. Пока Зелина уточняла у врача предписания для сестры, Белль подогнала машину к входу, и девушки, попрощавшись с Локсли, наконец, покинули территорию госпиталя. — Ну, как ты? — спросила Свон, когда они заезжали на подземную парковку. — Получше. Меня накачали какими-то витаминами и успокоительным. Но лёгкое головокружение ещё не прошло, — Реджина вышла из машины и скептически рассматривала надписи на капоте. Старая немецкая малолитражка, на коей перемещалась Свон, была раскрашена во все цвета радуги. Транспортное средство так и пестрило надписями на иврите, турецком, французском и других языках, значения которых Миллс не знала. — Что? Нравится моя малышка? Купила её у парня за десять баллончиков краски. Он собирался отправить её на металлолом, представляешь? — Может, там ей самое место? — резонно предположила Реджина. — Ты что? Она уникальна. Это как почувствовать себя внутри произведения искусства! — на полном серьёзе рассуждала Эмма. — Реджина, даже не пытайся её понять. Свон порой черпает свои фантазии из космоса, — смеялась Белль. — В этом я уже убедилась не раз, — заулыбалась Миллс, проходя в подъезд и ища глазами консьержа. — Добрый день, несравненный мистер Гласс! — Френч взмахнула руками, забегая вперёд, и эмоционально обняла ничего не понимающего Сидни. — Мы знакомы, юная леди? — Меня зовут Белль. Я столько о Вас слышала, что мне не терпелось, наконец, познакомить Вас с моей скромной особой. Эмма и Реджина тихо посмеивались в стороне, пока консьерж смущённо почёсывал затылок. — Полагаю, Вы тоже из театра, мисс Белль? — Вы проницательны, мистер Гласс! Но не подумайте обо мне превратно. Я вовсе не легкомысленная актриса из соседнего переулка, я очень приличная девушка, — Френч получала удовольствие, подмигивая милому старику. — Что вы, мисс? Друзья мисс Реджины не могут быть неприличными людьми. Очень рад с Вами познакомиться, — Сидни аж светился от счастья. — Поднимешься, Белль? — спросила Миллс. — Прости, Реджина, мне нужно бежать. Мы договорились с Руби и Эшли пройтись по магазинам, и прикупить парочку сногсшибательных платьев, — и Белль кокетливо поправила выбившиеся локоны. — Заходи, как освободишься. Моё заточение затянется надолго, — капитан внимательно посмотрела на Эмму, которая стояла непринуждённо и улыбалась. — Ну, я побежала. Эмма, не забывай рекомендаций врача. Никакой текилы и танцев до упаду. Реджине нужен отдых, если ты хочешь, чтобы она присутствовала на твоей премьере, — подруга отчего-то перешла на серьёзный тон. — До встречи, мистер Гласс! — Всего хорошего, мисс Белль. — Сидни, будьте добры, закажите доставку продуктов в мои апартаменты. — Консьерж кивнул. — Приятно снова встретиться с Вами, мисс Эмма. — Взаимно, Сидни, — и девушки скрылись за дверьми лифта.