Рождественский челлендж (сборник текстов)

— Итак, ты мне должен, — заявила Тилли. — Хватит спать, пошли в магазин: праздник на носу, а в холодильнике пусто. Я понимаю, что весь праздник будет там, — она мотнула головой куда-то в сторону, что, по всей вероятности, должно было означать музей, — но хотя бы кофе надо купить, ну и еды тоже. А ты донесёшь, потому что я слабая женщина. — Хорошо, — кивнул я. И улыбнулся: Тилли — слабая женщина? Я до сих пор помнил, как она мне молотком грозила. Но я в любом случае помог бы, безусловно. Все эти дни, что я здесь спал, или как говорила сама Тилли — «экономил на гостинице», я старался быть хоть чем-то полезным. И так чувствовал себя неудобно, что не помогаю Тилли по ночам. Но она сказала сразу: — Не будем путать туризм с эмиграцией. Ты зачем приехал? Вот этим и занимайся. Хватит того, что вы коробки эти чёртовы перетаскали. — Мы денег заработали, — усмехнулся я. — На целую неделю проживания в Лондоне. — Да какое это проживание, — сердилась Тилли. — Кошкины слезы! Да-а-а, жадновато наше руководство. Ну да ладно, не горюй. Сейчас пойдём и на все оставшиеся деньги накупим праздничной жратвы! Сами натрескаемся и с собой возьмём, — она подмигнула, и я улыбнулся в ответ. В супермаркете было людно, народ готовился к празднику. Мы затарились практически на всю сумму, что у нас была: хотелось и того, и этого, и всё равно на многое не хватило. Жизнь в Лондоне в последнее время дорожает, это верно. Но ощущение чуда витало в воздухе: в самом деле, дух Рождества. То ли причиной этому были украшения на всех зданиях, то ли Санта-Клаусы в колпаках, расхаживающие по улицам, то ли одухотворённые и улыбчивые лица. Я тоже шёл и улыбался: потому что знал, что сейчас мы придём к Тилли домой, перекусим и отправимся в музей. — Эй, молодые люди! — вдруг послышалось рядом. Я вздрогнул. Возле нас стояла старушка. Такая английская старушенция, правда, страшноватая на вид: нос крючком, маленькие проницательные глазки, поджатые губы. Тилли тоже заморгала, не понимая, чего от нее хотят. А старушка продолжила: — Молодые люди! Не поможете бабушке донести покупки? Я глянул — у старушки было с собой два огромных баула с продуктами. И как она донесла свою поклажу хотя бы до этой улицы, супермаркет-то аж за углом? — Помогите, пожалуйста, — скрипела старушка. — В долгу не останусь! Ну да, подумал я, что взять с такой бабульки? Но на дворе Рождество, надежда на чудо и так далее, а потом — как вообще можно старого человека бросить без помощи? Тилли взяла обе наши сумки, а я подхватил старушкины баулы. Ого! Но, на удивление, шагалось мне с ними нетрудно, и я шёл, поглядывая, чтобы старушка и Тилли не сильно отставали от меня. Бабушка привела нас к настоящему английскому дому и остановилась у входа. — Дальше можно не носить, есть кому справляться, — строго кивнула она. Я почему-то подумал, что у нее прислуга. Почему тогда она одна ходит за покупками? — Я говорила, что не останусь в долгу, — проскрипела старушка. — Пусть у каждого из вас исполнится одно желание, загаданное в рождественскую ночь!.. Я усмехнулся и подумал, что по бабушке Бедлам плачет. Тилли, судя по её виду, подумала то же самое. Праздничная ночь прошла в радостной суете, и я даже забыл про странную старушенцию. Тилли веселилась вместе с нами, а мы с Аком под шумок сбежали к себе в подсобку. Правда, когда шли, я мельком подумал, что накануне надо было бы пожрать поплотнее, хорошо бы такой кусок мяса… большущий стейк! Ну да ладно, сэндвичей тоже было достаточно. В конце концов, я сюда что, жрать приехал? — Жрать тоже надо, — сказал Акменра. Ого, оказывается, я про это вслух сказал! — Я припрятал пару сэндвичей и пакет с соком. Будешь? — Потом, — решительно сказал я. И мы свалились на надувной матрас. Утром, как всегда, мы с Тилли двинулись в её квартиру. Там я рухнул на диванчик под ехидное «До чего умаялся-то, бедный!» А проснулся после обеда… от волнующего аромата. На кухне явно жарилось мясо. Я вскочил и понёсся на запах: Тилли в передничке жарила стейки. Мама дорогая, настоящие стейки!.. — Кое-кому не повредит дополнительная доза белка: иди, умывайся и за стол! — Слушай, — удивился я, — откуда мясо? Мы же с тобой все деньги истратили, и… — Не поверишь, — усмехнулась она, — мне сегодня рано-рано утром ещё на карточку упало! Я так удивилась, праздник же? А это начальник мой извинился, что маленький бонус перечислил тогда, и добавил! От личных щедрот! Я подумала, что надо купить кусок мяса: тебя вот подкормить, да и самой… Ты что застыл, а? — Тилли, — спросил я, — рождественская ночь прошла: ты что-нибудь пожелала? — В смысле? — Ну… как старушка та говорила: у каждого из нас исполнится одно желание, загаданное в рождественскую ночь. Ты что-то пожелала? — Я?.. — Тилли стояла у плиты с лопаткой в руке, как статуя. — Да вроде нет… я просто всю ночь думала — хорошо бы денег еще хоть немного! — Проклятье, — выдохнул я. — А я пожелал кусок мяса! Большой поджаренный стейк!.. Кажется, нам обоим хотелось от досады биться головой об стену. Мне — так точно. — Идиоты, — стонал я. — Ну почему, почему я не подумал про… — И я не подумала, — Тилли была готова разрыдаться. — Дебилы! Дураки! Мы помолчали, а потом я заявил: — Давай хотя бы поедим. Кто знает, может, с мясом и деньгами старушка справилась, а с этим… что мы оба хотели… не сумела бы? — Мы теперь никогда об этом не узнаем, — Тилли села за стол, комкая передник. — А потом… наверное, скрижаль — не та вещь, на которой можно ставить эксперименты посторонним. Вот мы и не подумали. Может, и к лучшему! Зато у нас есть деньги, и мясо, и… можно, я один стейк сегодня возьму с собой? — Я вам уже завернула по паре штук, — улыбнулась Тилли. — Кое-кому в египетском зале, я так смотрю, тоже не помешает дополнительная доза белка! Я посмотрел на неё с шутливой укоризной, а потом добавил: — Представляешь, как будет здорово, когда Лаа узнает, как классно ты жаришь мясо? Тилли кивнула, и мы накинулись на еду.