Под самым носом!

У аврора Поттера каждый день был насыщенным и богатым на разного рода неприятности, но своими обязанностями по проведению занятий в Хоге он никогда не пренебрегал. Разве что в те моменты, когда валялся в больнице после темного заклятия, не в силах двинуть ни рукой ни ногой; или после того, как его разнесло к чертям бомбардой на задании; или когда он провалялся трое суток в искусственной коме, пока его расщепившееся тело восстанавливали колдомедики. И Снейп. Но в этот раз все было иначе. Хуже, чем все предыдущие разы, на самом деле. Преследовать одного преступника, а в итоге нарваться на целую группу боевых магов — это вам не игрушки. Поттер работал над делом о контрабанде наркотиков совместно с маггловскими правоохранительными органами и слишком понадеялся на себя, решив проследить за одним из подозреваемых самостоятельно. Нашли его изрезанного, с простреленным боком и без сознания. Пробуждение было мучительным. Веки были налитыми свинцом и не желали подниматься, а еще смертельно хотелось пить. Поттеру казалось, будто бы он хрипит нескончаемое «питьпитьпить», а его никто не слышит. Руки и ноги не ощущались вовсе, торс был будто бы затянут в жесткий каркас, а голова набита ватой. И лишь когда между губ протиснулся ледяной гладкий кубик, он благодарно застонал. Сквозь дурман в голове он слышал какие-то изощренные ругательства, ощущал прикосновения горячих рук на лице и глупо лыбился, думая, что эти маггловские препараты вызывают странные галлюцинации. Следующее пробуждение оказалось резким. Будто его выдернули из сна и приложили пыльным мешком. Голова раскалывалась, как с ужасного перепоя, но все органы ощущались живыми и действующими. — Добрый вечер, мистер Поттер. Ему даже удалось улыбнуться, хотя лицо походило на пергамент — сухой и древний. — Жизнь идет, ничего не меняется, — прошептал Поттер и открыл глаза. На него, не мигая, смотрел Снейп, сидящий на табурете, с прямой напряженной спиной и стиснутыми в кулаки ладонями. — Извините? — Полагаете, можно сначала, очертя голову, бросаться во всяческого рода сомнительные авантюры, не думая и не просчитывая последствия, потом едва не истекать кровью в какой-то богом забытой дыре, и после сказать «извините»? Снейп говорил тихо, чеканя каждое слово, но тон, коим он это произносил, был более чем красноречивым. И не грозил Поттеру абсолютно ничем хорошим. — В Мунго не хватает сиделок? — Что за Мордред с вами творится, Поттер? Отчего вы не думаете о последствиях своих поступков? Все так и не можете избавиться от святого лика героя всех времен и народов? Поттер поднялся на руках, облокотился о спинку кровати и задрал больничную рубашку. На теле остались лишь едва заметные росчерки порезов, как напоминание о его геройском безрассудстве. И это было просто волшебство какое-то! Он отлично помнил, как его методично полосовали большим охотничьим ножом, будто бы специально делая так, чтобы он медленно истекал кровью, ощущая весь ужас своего положения, — Знаете, Снейп, вам вообще незачем тут сидеть. Что у вас больше дел нет, как лечить бестолковых гриффиндорцев? — Если бы я мог игнорировать собственное желание вытаскивать вас из очередного дерьма, я бы с радостью это делал! Но я не могу. — Простите? — Поттер сказал это лишь для того, чтобы дать себе перевести дух. — Вы действительно не понимаете? — Снейп поднялся с табурета, но попыток приблизиться к кровати не делал, пристально смотря прямо в глаза Поттеру. И на того вдруг снизошло озарение, которое ударило его тяжелым бладжером, расцвечивая черепную коробку вспышками фейерверков. — Знаете, Снейп, я вдруг понял, что мне нужно домой. — облизывая пересохшие губы и пытаясь подавить волну паники, произнес Поттер. — Я бы хотел вымыть, эм, волосы. Да и вообще… Он соскреб себя с кровати, и как был, босой и в больничной распашонке, направился к двери. — Поттер, Гарри… — Нет-нет, мне и вправду надо идти, — он был готов бежать, заплетаясь в ногах, лишь бы не видеть и не слышать то, что ему собирался сказать Снейп. То, что как белый день было написано на лице бывшего профессора. То, что пугало до дрожи в коленях, до чертиков, до адского пламени и сковороды с чертями в аду (если, конечно, таковая вообще существует!). Он не был готов к тому, чтобы столкнуться лицом к лицу с действительностью, которую так усиленно игнорировал вот уже некоторое время подряд. Все эти прикосновения, долгие взгляды, недвусмысленные намеки… — Ты босой. — Это не страшно, я же волшебник. А где моя палочка? Поттер ковылял вперед, не оборачиваясь и игнорируя удивленные взгляды других пациентов. — Она в сейфе гардероба. Гарри… Он свернул за угол и оказался перед стеной. Тупик? Развернувшись, наткнулся на тяжелый взгляд почти черных глаз и произнес: — Слушай, я вдруг понял, что хочу спать. Снейп, пожалуйста не делай этого. Я тебя прошу. Поттер понимал, как жалко выглядит сейчас в этой идиотской рубашке и босиком. Но Снейпу, похоже, было ровным счетом наплевать на все это, и он приблизился вплотную, продолжая буравить взглядом и весьма красноречиво молчать. — Ну еще скажи, что влюбился. Поттер даже дышать перестал, сосредоточившись на пальцах босых ног. — Нет, но… — Слушай, Снейп, меня подобный вид отношений не привлекал никогда, я даже в юности не пробовал с парнями, эээ, ну это самое. — Поттер тараторил, чтобы не дать Снейпу сказать что-то такое, отчего отнимется язык и окончательно присохнет к нёбу. — Пойдём в палату, Гарри, тебе лучше прилечь после того, что ты пережил. — Нет-нет, слушай, ты, то есть вы, а к черту, ты мне никогда в том самом смысле не нравился. Да, возможно во время учебы я был предвзят, а сейчас поменял своё мнение, но не настолько, чтобы затевать все то, что ты тут предлагаешь. — А что я предлагаю? — чуть отодвинувшись, спросил Снейп. — Ну все эти… Я в этом всем полный дуб. Джинни всегда говорила, что я еще и пень. Тебе бы со мной вообще не понравилось. Целоваться не умею совсем и не люблю это дело. Да и вообще я сиськи люблю. Слушай, у меня и опыта почти нет, как-то не пришлось наработать навык в этом вот вопросе, так что, думаю… — Тебе просто не везло с партнером, Гарри. — Я не гом… Не гомосексуал, Снейп, честно. Вообще ни разу нет! — Спасибо, что не содомит… — пробормотал Снейп и горько усмехнулся: — Все же стоило прочесть тебе лекцию о половом воспитании магов. — Я вообще не был в курсе, что ты гей. Прости, я ничего против геев не имею и ты, вы, нормальный человек, отличный на самом деле, но… Мордред, я не могу поверить, что попал в такую идиотскую ситуацию! Снейп стиснул двумя пальцами переносицу и прикрыл глаза. — Успокойся, Гарри. — Мне в туалет надо, — жалобно протянул Поттер и обхватил себя руками. — Отпусти меня, а… — Послушайте, Поттер. Я вас насиловать не собираюсь. — Снейп снял с себя мантию и под расширяющиеся глаза Поттера накинул ему на плечи. — По коридору и направо. Постарайтесь ограничить физические нагрузки. Пока. — Пока… — пробормотал Поттер, смотря в пустоту коридора до тех пор, пока не осознал, что ноги почти превратились в ледышки. Он стоял и думал о том, что покривил душой, сказав, что Снейп ему вообще ни в каком смысле не нравился. Он был интересным собеседником, с ним было классно спорить, перебрасываться колкостями, смеяться, проводить время… Но как теперь жить с осознанием того, что к нему, Гарри Поттеру, проявляет такой недвусмысленный интерес сам Снейп? Уже собирая вещи в палате под строгим взглядом колдосестры, Гарри спросил: — У вас не хватает персонала? — Ну вас-то, аврор Поттер, это никоим образом не коснулось. У вас была персональная сиделка в лице директора Хогвартс. Так тяжело аврор Поттер еще не вздыхал. И что, позвольте поинтересоваться, ему со всем этим делать?