200 лет до нашей встречи

      Мэлори провела в изоляции до середины следующего дня. Всё это время к ней тайно ходила миссис Полиссия и уговаривала согласиться на жизнь с Ноэлем. На что девушка отвечала лишь молчанием. Пару раз появлялся и Ноэль: приносил еду для студентки и курицы, и спросил, не передумала ли Мэлори. Но и на эти слова ответом было молчание. — Из «Гранбуд» прибудут сюда в завтра. Думаю, ты будешь рада своему выбору, — сказал в итоге очередного неудачного диалога Ноэль.Парень зловеще засмеялся и ушёл. Ушёл, а появился лишь на следующий день. И не один.       Два загорелых упитанных мужчины за волосы вытащили сопротивляющуюся Мэлори из сарая. От яркого солнечного света студентка зажмурилась, споткнулась и упала, но мужчины в коричневой форме с бежевыми нашивками на груди бесцеремонно поволокли её по земле. К этой процессии подбежала миссис Полиссия и начала кричать Мэлори о том, чтобы та передумала. Один из мужчин толкнул старушку, и она упала в грязь и разрыдалась. Закрывая лицо руками, миссис Полиссия кричала, что презирает всех за это, что Мэлори — редкостная дура, раз сделала такой выбор, что никогда не простит себя за бездействие…       Обезумевшую от отчаяния Мэлори запихали в кузов ржавой машины, который представлял собой клетку из длинных прутьев, накрытую сверху порванными тряпками. Когда Мэлори уже была в кузове, мужчины захлопнули дверь клетки, которая тихо щёлкнула. — Что ж, теперь об оплате, — к мужчинам подошёл Ноэль и широко улыбнулся.       Один из мужчин отошёл к кабине машины, а вернулся с маленьким кульком, в котором что-то позвякивало. — Эй, эй, вы посмотрите на неё! Думаю, я заслужил немного больше. Нетронутая, чистая девушка, кожа румяная. Она, похоже, с Нового мира. Накиньте ещё десяток монет! — Нет, — грубо ответил мужчина и швырнул деньги Честертону в ноги. — Эй, — Ноэль хотел схватить уходящего мужчину за рукав, однако тот с размаху ударил парня в живот, отчего он упал на колени рядом с вырученными деньками.       Мужчины уселись в машину и уехали, оставив Честертонов валяться в грязи.       Мэлори плохо понимала, куда её везут. Она пыталась сконцентрировать своё внимание на мелькающем пейзаже, но ничего не выходило. Деревья, полуразваленные дома, ещё деревья, ещё дома…       Машина остановилась около очередного дома, и Мэлори, наконец, удалось совладать с собой. Девушка прислонилась к железным прутьям решётки и начала наблюдать за вышедшими из кабины мужчинами. — Открывай, — один из работников «Гранбуд» начал кулаком стучать в желтоватую дверь дома. Спустя некоторое время дверь отворилась, и на крыльцо вышел сутуловатый мужчина с большим круглым носом. — Неси живее, — властно пробасил мужчина в форме. — Но ведь ещё два дня… — носатый попытался что-то сказать, но резкий удар по стене дома заставил его замолчать и скрыться в доме. А вернулся он, волоча за собой огромный мешок. — Неполный, скот! — завопил гранбудовец и ударил сутулого мужчину промеж глаз. Мужчина вскрикнул, схватился за лицо и осел на землю. — В следующий раз уж потрудись, чтобы мешок был полон! Или мы лишим вашу деревню недельного запаса! — Да, да, обязательно, — раболепно проговорил носатый, всё ещё сидя на земле.       Служители «Гранбуд» забросили мешок в кабину, уселись сами и завели машину. Машина рванула с места, и Мэлори отлетела в угол своей клетки, больно ударившись о прутья.       Вот таким станет общество в будущем. Превосходство одних людей над другими достигнет своего апогея, оно охватит весь земной шар. Общество напросто расколется на две большие части, которые не станут уничтожать друг друга, ведь они сосут друг из друга блага для нормального существования. Никакой морали, никаких правил: то, что сейчас является уличным законом, теперь же станет идеалом построения общества и распространится по всему миру. Но ведь люди выжили даже в таких условиях, а значит, когда-то они поймут, что так не должно продолжаться, и восстанут против этой системы. Но когда? И главное: какая часть мира выживет после этого?       Люди не могут обойтись без войн. Любая страница человеческой истории пропитана кровью солдат. И это будет сопутствовать людскому роду до самого его конца. А вот как скоро наступит этот конец — зависит уже от самих людей, ведь никто не убивает в таких количествах, как человек. Никому из живых существ этой планеты, кроме человека, не хочется убивать себе подобных из-за ненависти, ненасытности, ради удовольствия или во имя идеи. Эволюция сыграла с людьми плохую шутку: животные инстинкты, преобразились в уродливые кровавые желания, и стали управлять целой цивилизацией. И никому не подвластно изменить это.       Машина въехала в огромные железные ворота, которые охраняли два усталых человека с сухими безжизненными лицами. Мэлори поближе придвинулась к решётке и с удивлением стала разглядывать кирпичное высокое здание грязно-серого цвета… Грязно-серого…       Глаза Мэлори расширились. Она на территории завода! Огромное раздутое здание выглядело очень старым, поэтому казалось пустым. Да и на территории из людей были только сторожа и три мужчины, копавшиеся у огромной кучи песка. Но Мэлори прекрасно знала, что внутри сейчас стоят усталые люди, среди которых и её спасение.       Медлить было нельзя, поэтому Мэлори глубоко вдохнула и… — Лин Честертон! Лин, помоги! Лин! Ли-ин!       Мэлори кричала, срывая голос. Била руками решётку, не замечая, как мужчины из «Гранбуд», беседовавшие в это время с охранниками неподалёку, сорвались с места и бегут к ней. Отпихивала ногами мужчин, открывших клетку и пытающихся дотянуться до неё. Но одному из них всё же удалось подобраться к студентке и наотмашь дать ей пощёчину.       Мэлори затихла, схватилась за щёку и упала на пол своей клетки. Мужчина схватил её за волосы и грубо встряхнул голову: — Ещё хоть звук — и не доедешь. Ясно?       Краус ничего не ответила. Глупо было вот так вот кричать, ясно же, что никто не поможет. Девушка тихо заскулила, не то от боли, не то от разочарования, и сквозь слезящиеся глаза начала рассматривать здание завода.       Крошившийся кирпич уже давно прошёл свой лимит использования, придавая зданию вид заброшенного пожуренного временем старинного замка. Большие, но редкие окна выглядели зловеще, так как в них не было ничего, кроме темноты, а кое-где еще находилось стекло, но лишь в форме торчащих треугольных осколков. Высокие и узкие колонны, неизвестного девушке предназначения, стояли вокруг здания, как молчаливые стражники. Завод, словно большое невиданное животное, издавал утробные звуки: лязг, шипение, постукивания. Эта какофония облетала всю территорию предприятия и растворялась в лесу.       Здание внезапно стало удаляться, а в воздухе появился отвратительный запах топлива. Мэлори не сразу поняла, что мужчины завершили свои дела на заводе, а теперь держат путь в неизвестное девушке место.

***

      Машина уже давно выехала за пределы деревни. Деревьев стало ещё больше, а дорога сузилась до таких размеров, что ветки размашистых кустарников лупили по кузову, осыпая пленницу листвой. Дорога была лишь утрамбованной полосой земли, что сулило студентке огромные синяки при каждой ямке или кочке.       Мэлори уже смирилась со своей участью. Куда её везут — не имело значения: это «куда» было слишком далеко и от её родного города, и главное — слишком далеко от спасительного временного телепорта. Девушка сидела в углу клетки, вцепившись в прутья решётки, чтобы не упасть или не удариться при очередной кочке, и вспоминала свой родной дом, подругу, университет… «Наверное, именно так начинают ценить то, что имеют», — усмехнулась она, утирая слёзы грязным порванным рукавом толстовки. Ведь у неё действительно было всё, что необходимо человеку для счастья. Мама, которая готовила вкуснейшее рагу и ворчала по утрам из-за занятой ванны; подруга Молли, без умолку болтавшая обо всём на свете и любившая похвастаться любовными успехами в отношении своего парня; рыбка Кэтрин, просто красивое существо, плавающее изо дня в день в своём аквариуме. Мэлори любила сидеть в Интернете часами напролёт, иногда выбегала на улицу в плохую погоду, лишь бы почувствовать прикосновение ветра и дождевых капель на своих щеках, коллекционировала карманные календари и просто обожала шоколадные вафли. И куда это делось? Если бы она знала, что ей придётся в последний раз видеть маму, она бы сказала ей, что очень-очень её любит, если бы знала, съела бы больше блинов на завтрак, если бы знала, высказала бы всё ненавистному одногруппнику, которому желала свернуть шею при каждой встрече. А теперь, остаётся только локти… — Мэлори!       Девушка так ушла в себя, что не заметила, как кто-то вцепился руками в прутья клетки и, держась за них, ехал вместе с пленницей. Студентка, оторвавшись от раздумий и увидев фигуру на кузове машины, испуганно вздрогнула. — Я, конечно, понимаю, но… — Лин!       Девушка не дала парню договорить, рывком приблизилась к нему и хотела что-то сказать, но прикусила язык и отвела глаза. На скуле Лина была ссадина, а нижняя губа кровоточила.       Повисла неловкая пауза. — Прости, — наконец, тихо произнесла Мэлори. — Я ужасно себя повела. — Извини, и я был не лучше. Но, может быть, оставим это и подумаем, как высвободить тебя?       Парень стал внимательно изучать клетку, пока Мэлори пыталась придумать, чем же она может помочь. — Замок здесь автоматический, открывается кнопкой в кабине, — машина наехала на очередную кочку и чуть не сбросила парня вниз, отчего тот непристойно ругнулся. — На взлом она загорится, всё зависит, когда они её увидят, но времени бежать у нас будет немного. Да и убежать далеко вряд ли сможем, у них с собой наверняка оружие… — Но мы ведь можем спрятаться в лесу… — Нет, это нам не поможет, — Честертон отверг предложение девушки. — Здесь нужно хитрее… Точно!       Парень быстро вскарабкался немного вверх и начал смотреть вдаль. Полминуты спустя он спустился к замку и вынул из кармана маленькое приспособление, чем-то напоминающее лазерную указку. Только с выдвижной иглой. — Сейчас я открою замок, и ты быстро, очень быстро заберёшься на крышу кузова. — Что мы будем делать? — Мэлори напряженно глядела, как Лин подносил устройство к замку, соединяющему дверь-решётку и устройство фиксации в полу. Честертон аккуратно запихнул иглу в отверстие в механизме замка и нажал на кнопку устройства. — Впереди мост. Будем прыгать в реку.       Щелчок, и дверь медленно отворилась. — Мы ведь можем разбиться! Насколько это высоко? — Скорее, не время для раздумий! — крикнул Лин и забрался на крышу клетки. Мэлори попыталась последовать за парнем, но машина вдруг начала петлять, заставив девушку застыть на месте, чтобы не свалиться под колёса. Мужчины заметили Лина и решили сбросить его с машины. — Мэлори, быстрее, коли жить хочешь! — вопил Лин, стараясь перекричать шум ветра и рёв мотора.       Мэлори собрала остаток своих сил и двинулась на крышу. Послышался шум, дверь водительской кабины отворилась, и оттуда высунулся мужчина с увесистым куском форменного пластмасса. Здоровяк надавил пальцем на этот кусок и послышался звук выстрела.       «Это оружие? Ну и странное же оно… зато стреляет», — иронично подумала Мэлори. Лин помог девушке забраться на крышу. Но мужчина не отставал и продолжал палить в воздух, всё время промахиваясь. — Приготовься, — крикнул Честертон студентке, а сам пополз к открытой двери. Посильнее схватившись за прутья решётки, парень прыгнул в кабину и снёс ногами замешкавшегося мужчину с оружием. Оружие выпало из рук гранбудовца, а сам громила, похоже, получил некоторые увечья. Такого нахальства работники «Гранбуд» явно не ожидали, поэтому яростно крича, попытались схватить Лина за ноги, когда тот взбирался обратно на крышу. — Лин, ты сумасшедший! Они же просто остановят машину и схватят нас! — Я им тормоза подрезал, — озорно сказал парень и засмеялся. — Когда успе-е-е…       Мэлори не успела договорить, потому что парень резко поставил её на ноги, притянул к себе и прыгнул с крыши машины. Они как раз проезжали по мосту.