200 лет до нашей встречи

      «Это уже похоже на глупую затянувшуюся шутку, — ворчала про себя девушка, пока перемещалась во времени. — Я, в конце концов, есть хочу».       Мэлори буквально швырнуло во времени, отчего она не сразу поняла, что произошло, и, где она на этот раз оказалась.       Там, где очутилась Краус, было темно. Точнее, была ночь. Недалеко стоял фонарь, который освещал маленькую площадку, вымощенную камнем, с лавочкой, стоящей на самом её краю.       На лавочке сидел высокий мужчина в полосатом костюме, уронив лицо в руки. Его худощавое тело содрогалось от беззвучных рыданий.       Мэлори спряталась за кустами, растущими неподалёку и начала вглядываться в незнакомца, который, похоже, и не заметил таинственного прибытия девушки. Что-то подсказывало ей, что перед ней ни кто иной, как молодой Георг Цзулье.       Через несколько минут мужчина, наконец, поднял голову, и Мэлори подтвердила свою догадку. Георг вынул что-то из кармана и начал вертеть перед глазами в глубоком раздумье.       Мэлори поняла, что, сидя в засаде ничего не добьётся. Видимо именно сейчас в душе будущего путешественника во времени идёт тяжелая борьба, исход которой повлияет на жизнь многих тысяч человек.       Мэлори вышла из укрытия, подошла к лавке и села у края. Георг был статным человеком с плавными чертами лица и округлым носом, но впечатление портили покрасневшие глаза с набухшими веками и напряжённые мышцы лица. Мужчина тут же спрятал вещь, в которой девушка узнала временной телепорт.       Немного помолчав, Мэлори начала разговор: — Я Мэлори. — Чего тебе нужно? — сухо спросил он, подрагивающим голосом. — Поговорить, мистер Цзулье. То, что вы хотите сделать, ужасно.       Мужчина округлил глаза и вскочил с места. — Ты кто? Что тебе от меня нужно? — Успокойтесь. Я из будущего. Вы… — Мэлори хотела рассказать, как она здесь очутилась, но передумала. Если Георг узнает свое будущее — проблем не избежать. Девушка спрятала руку с часами в карман. — Вы пожалеете о содеянном. — Никогда, — мужчина ухмыльнулся, на его лице проскользнула тень злобы. — Если вы из будущего, тогда должны знать, что я собираюсь сделать. И это именно, то нужно. — В том-то и дело: в ваших действиях не видно никаких добрых мотивов. — А их там и нет, Мэлори.       Мужчина засмеялся, и девушке стало не по себе. Ни тени той неуверенности и забитости. Перед ней совсем не тот Цзулье, а истеричный и властный человек. Мэлори подумала, что ему, наверняка не очень много лет, и они могут быть ровесниками. — Мистер Цзулье, объясните, пожалуйста, что вы хотите сделать. Я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь — хочу всего лишь узнать.       Мэлори старалась быть тактичной и сдержанной. Георг оскалился и с упоением начал говорить: — В мире столько умирает от нехватки органов. А в будущем, есть люди, которые, так сказать, не нужны. Почему же им не пойти на пользу процветающего общества? Почему не дать жизнь тем, кто в ней так нуждается?       «Он безумен», — подумала Мэлори. А общаться с такими она не умела. — Разве эти люди, которые, как вы выразились, не нужны, не хотят жить? — Нет. Они рождены, чтобы мучиться. Я всего лишь прекращу их никчёмное существование. — Это чудовищно. Ваша совесть будет болеть. — Почему же у тех, кто убил моего брата, она не болит?! — внезапно закричал он. — Кто убил вашего брата? — Они, — мужчина беспомощно повалился на скамью. — Те, кто решает, кому отойдёт орган. А мой брат… Мы так долго его ждали. И в итоге, какой-то старый бес ходит сейчас с новым сердцем… А брат…       Мэлори, наконец, начала что-то понимать. Нет, не прихоть его — убивать. А месть. И жажда справедливости. — Мне жаль, мистер Цзулье. Но вы просто подменяете одну жизнь другой. Вы никого не спасаете. — Ничего, Мэлори, это поправимо. Один человек может быть донором для семи-одиннадцати нуждающихся.       «Поправимо… В каком это смысле?» — с негодованием подумала девушка. — Я была там, мистер Цзулье. То, что вы запустите, не остановится, а превратиться в массовый геноцид. Прошу вас, одумайтесь. — Дай мне машину времени.       У Мэлори перехватило дыхание. — Дай, не бойся.       Мужчина двинулся в её сторону, но девушка решительно вскочила с лавки и отошла на несколько метров. Цзулье ухмыльнулся. — Ну ладно, пойдём другим путём. Жди, я быстро.       Он вытащил из кармана пиджака временной телепорт и что-то начал вводить. Мэлори ничего не успела сказать, как он исчез, оставив девушку в полном одиночестве.       «Ждать? Или бросить его и идти к Лину? Мало что он может сотворить с Цзулье, пока меня нет рядом», — размышляла девушка. Но вскоре она решила спрятаться и подождать. И, не успела она скрыться за ближайшими кустами, как вдруг что-то рядом цокнуло, и послышался удивлённый и возмущённый голос: — И что на этот раз?       Мэлори обомлела: перед ней стояли как две капли воды похожие мужчины: чёрноволосые молодые близнецы Цзулье. Один из них был всё так же одет в полосатый костюм и пребывал, похоже, в хорошем расположении духа. Другой же был слегка взвинчен, а фартук поверх его одежды, усеянный тёмными кляксами, говорил о том, что мужчину отвлекли от важной и трудной работы. — Хватит, Георг, перестань упрямиться. Для дела же, — сказал тот, кого Мэлори считала Георгом. Он осклабился, но, поглядев по сторонам, разочарованно сказал: — Удрала. — Твои действия уже ни в какие рамки не лезут! Я срываюсь ради тебя с важного эксперимента, чтобы постоять под ночным небом тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года. Романтика, Грегор, красота и великолепие!       Мэлори с недоумением смотрела на близнецов. Внешне похожие, они были как две противоположности: умный и закрытый, амбициозный и харизматичный. Но… значит, она раскрыла тайну не тому близнецу? Тогда зачем Георг переместил её именно в этот временной промежуток? И почему мужчина в полосатом костюме, Грегор Цзулье, чьё имя никак не отпечаталось в будущем, рассказал ей то, что будет — рассказал о зарождении организации «Гранбуд»?       Мэлори окончательно запуталась в собственных размышлениях, её голова гудела от непонимания происходящего. — Мне надоело. — Георг потёр переносицу, точно так же, как это сделал в будущем при встрече с Лином. — Я забираю у тебя машину «КМВП». Довольно с меня твоих похождений. — Не руби с плеча, брат. Я же для тебя стараюсь. — Да если бы старался, то помог бы мне закончить опыты, чтобы после меня хоть что-то осталось! — вдруг закричал Георг. Мэлори раскрыла рот от страшной догадки: он был присмерти.       Но Грегор лишь поморщился на крик брата и медленно проговорил: — Я дам тебе столько времени, сколько ты пожелаешь. У нас есть машина времени, а значит — и множество лазеек в попытке перехитрить смерть. — О чём это ты? — Очередь, брат. С машиной времени нам не нужно ждать годами нашей очереди на пересадку. — Но… — Я просто перемещусь в будущее и возьму сердце, когда его для нас спишут. А в это время ты будешь лежать на операционном столе, и ждать, когда всё это дерьмо, наконец, закончится, и ты сможешь жить своей обычно жизнью: неделями пропадать в своей лаборатории. — Не стоит играть со временем, Георг. Может случиться всё, что угодно. — Всё будет в лучшем виде. Через три недели у тебя операция. Так что начинай подготовку. Об органе я позабочусь.       «Он не скажет ему, что на самом деле хочет сделать!» — промелькнуло в голове у девушки. Ведомая неизвестной силой, она вышла к мужчинам и открыла рот, чтобы что-то сказать, но с её губ не слетело ни звука. — О, нашлась! — радостно проговорил Грегор. — Вот, это мой брат — Георг. Он чёртов гений в физике и математике, отец, так сказать, «КМВП» — карманной машины временных перемещений. Название не очень, надеюсь, доработаем, да, брат? — Да, — неуверенно проговорил Георг. — Я думала, Георг — это вы, — глупо промямлила девушка близнецу в полосатом костюме. Он залился смехом, но потом внезапно стал серьёзным. — Я Грегор, родители не очень-то заморачивались с нашими именами. А теперь мой брат поможет тебе вернуться обратно, туда, откуда ты свалилась на мою голову.       Мэлори промолчала. Теперь-то она поняла, что случилось. Георг был болен и его брат-близнец Грегор воспользовался временным телепортом, чтобы спасти его, пересадив ему сердце одной из первых девушек, которых продали в его организацию «Гранбуд». Брату об этом он, конечно же, не сказал, и сейчас Мэлори представляет для него огромную угрозу быть раскрытым.       Но, почему тогда основателем «Ганбуд» считается Георг? И что пошло не так, что Георг начал устранять ущерб за Грегором? — Чего зависла? — грубо спросил Грегор, помахав перед лицом девушки ладонью. — Говори, куда тебя отправлять. — Я бы не стал передавать «КМВП» третьим лицам, значит, что-то случилось, — сказал Георг и обратился к девушке: — Что-то серьёзное, да? Постарайтесь сказать так, чтобы мы не узнали лишнего, но смогли исправить проблему.       «Не расскажу… Если проговорюсь, то я убью Георга. И тогда…» — Мэлори представила, как она просто проходит по пустому парку в то утро, возвращается домой, ест вкусный обед и через месяц-другой мучительно умирает от лучевой болезни или взрыва бомб. Так себе перспектива. — Георг, когда придёт время, я приду вам на помощь. Просто ждите меня в парке. — Мэлори забежала за кусты, потянулась к временному телепорту и нажала на помеченную кнопку. Тиски сковали её, и две фигуры, стоящие под тусклым светом фонаря, рассеялись в чёрной дымке.