200 лет до нашей встречи

      Скачёк во времени — и Мэлори вновь оказалась в парке утром две тысячи четырнадцатого года, через несколько минут после того, как оправилась в своё первое путешествие во времени. Она стояла за кустами, скрывающими её от Георга, взволнованно топчущегося на месте и ожидающего её прихода. Она поняла, что именно сейчас она и Лин стоят на верхнем этаже школы и нервно озираются по сторонам. Мэлори присела на землю и почувствовала, что невероятно устала.       Возможно, она задремала под лучами солнца, но Мэлори не заметила, как появились она и Лин, который без выяснения обстоятельств избил Цзулье.       «Это я? Думаю, мне и правда эти джинсы не очень идут», — девушка с удивлением смотрела на себя через листья кустарника. И, когда Георг отправил её в прошлое, студентка выбежала из-за укрытия, чтобы остановить Лина, который кричал на мужчину и уже тянулся к ножнам. — Мэлори, с тобой всё хорошо? Где ты была? Сколько дней прошло? — Лин подбежал к девушке и начал засыпать её всевозможными вопросами. Мэлори не до конца понимала, что именно хочет знать Лин, потому что смотрела Георга. Кто-то словно выключил фильтр восприятия в её голове, и теперь мужчина предстал перед ней в истинном облике: измождённое морщинистое лицо с тенями под глазами выражало только боль и глубокое сожаление. Ни капли безумства. — Прости… Я немного с датами напутал, — проговорил Георг. Ничего не понимающий Честертон лишь хмурил брови. — Ваш брат основал «Гранбуд», чтобы спасти вас. Тогда почему же основателем считаетесь вы? — Мэлори задала единственный мучающий её вопрос. — Я отправился в будущее, как только создал «КМВП». И, само собой, наткнулся на руины. Так как моя машина времени не перемещает людей в пространстве, мне пришлось совершить экспедицию в Океанию, где я мило побеседовал с правителем одной страны, который просто бросил, точнее, позже бросит свой народ после того, как туда направятся беженцы. Чудом мне удалось удержать власть в своих руках, и вскоре все остальные уцелевшие страны присягнули моему маленькому островку безопасности. Цивилизация должна была жить, Мэлори, и я ей это позволил. А потом — «Гранбуд». Это не то, во что она превратилась. Организация «Граница будущего» была специальным центром для продолжения человеческого рода на основе всеми известного ЭКО. Мне удалось собрать под своим началом лучших уцелевших учёных, и, как итог, вывести целое поколение жизнеспособных людей. Но потом оказалось, что я, мягко говоря, завершаю свой жизненный цикл, хотя мне едва перевалило за тридцать. Тут-то и вступил в игру мой брат. Выкрал «КМВП» и устроил в будущем настоящий террор — спасти меня ценой множества жизней ему оказалось мало. Власть, доступ к которой он получил, полностью захватила его разум. Он делал то, что только мог — разве что свой гарем не завёл. — Георг улыбнулся, глядя куда-то. На его лице мелькали тени прошлого, настолько живые, что Мэлори чудилось, будто она следовала за Георгом тусклой тенью всю его тяжёлую жизнь. — А я всё это время жил обычной жизнью, даже не подозревая, что там происходит, оправлялся после операции… Грегор вернулся, когда ему было уже далеко за пятьдесят — а для меня прошло всего лишь несколько месяцев. «КМВП» вновь вернулась в мои руки, но брат — нет. Ко мне вернулось чудовище, которое умерло на моих руках от воздействия радиации. И знаешь, что он мне на прощание сказал? Живи, сказал, до глубокой старости, чтобы мои труды даром не пропали. Но я не хотел этого, не хотел! Однако жил, исправлял, как мог, его ошибки. Я жил в будущем, среди уцелевших богачей, женился, детей наплодил… Жил, как Грегор велел, жил, сколько мог. А теперь не могу. Не хочу больше… Меня грехи под землю тянут. Только вот со мной весь этот ад ядерный пойдёт, без него не уйду. Я не знаю, что будет, если перечить ходу истории в таких масштабах, но рискнуть стоит. Поэтому прошу вашей помощи. Вот.       Георг замолчал. Лин и Мэлори смотрели на мужчину с жалостью, их поразил его рассказ. — Но если вы умрёте молодым, так как ядерного будущего с Новым миром не будет, чтобы вас спасти, то тогда вы не дадите мне временной телепорт этим утром, и я не буду вам помогать… Круг событий замкнётся. Что будет тогда? — Всё, что угодно. — Обнадёживает. — Мэлори подняла голову к небу и уставилась на проплывающие мимо облака. — Я помогу вам, — заявил Лин. — Ты тоже умрёшь, — сказала Мэлори.       Вдруг у неё закружилась голова, и она осела на землю. Всё-таки несколько дней голодовки, плохого сна и невероятного стресса, наконец, заявили о себе. Лин тут же подхватил девушку, не дав ей окончательно распластаться на земле. Георг помог отвести Мэлори к лавке, достал из своей сумки бутылку с водой и напоил девушку. Краус стало лучше. — На сегодня достаточно спасать мир. Всё, что мне нужно — это лазанья и моя обожаемая кровать. Лин, ты идёшь со мной. — Правда? — удивился парень. — Тогда всё хорошо. — Цзулье улыбнулся и потёр руки. — Я жду вас здесь через три дня. Скажем, в полдень. Мэлори, отдай «КМВП».       Девушка вдруг поняла, что с временным телепортом расставаться не хочет, хоть и не знает, как им пользоваться. — Обещаете, что проведёте лекцию по её эксплуатации? — спросила она, и, получив утвердительный ответ, со вздохом протянула руку. — Снимайте.

***

      Лин аккуратно придерживал девушку за руку, пока они добирались до дома Мэлори. Девушка жила в тихом районе на окраине города, где из приметных мест были только книжный магазин, большая детская площадка и старый заброшенный дом, крышу которого облюбовали голуби и любители сделать неплохие фотографии.       Прохожие шарахались от странной парочки, которая, казалось, только что покинула поле сражений или прокатилась вниз на санках, как минимум, с Эвереста. Но косые взгляды никак не смущали и не раздражали Мэлори — ей было далеко не до них. Лин же и вовсе их не замечал, откровенно глазея на прохожих, рассматривая их румяные свежие лица. По пути Мэлори поведала Лину о своих приключениях, о двух братьях-близнецах Цзулье и о болезни и излечении Георга. — Так значит, Георг — учёный? — Парень ухмыльнулся. — Но, насколько я знаю, за ним не числится великих открытий. — И правильно. — Девушка пригладила растрёпанные волосы, которые лезли в глаза. — Узнай кто о машине времени — люди вымерли бы вовсе.       Обессиленные Мэлори и Лин подошли к таунхаусу. Аккуратное коричневое здание с множеством придомовых лужаек, усеянных различными цветами и кустарниками — здесь и провела свою жизнь Мэлори Краус. — Здесь я и живу, — сказала она Лину. — Живу я с мамой, Элеонорой Краус, она у меня женщина волевая и немного строгая, но очень добрая. — А это никак на тебе не скажется? — Что — это? — удивилась девушка. — Ну, что ты привела в дом незнакомца. — Лин почесал голову и нахмурился. — Я не знаю ваших порядков. — Нет, — хохотнула Мэлори. — В любом случае — я обещала угостить тебя вкусностями, а Мэлори Краус слов на ветер не бросает.       Студентка подошла к крайней двери, отворила её и громко крикнула внутрь: — Я дома!       Лин остался стоять за порогом. Он вглядывался в пространство за дверью, различая в полутьме невиданное доселе, но слишком желанное: уют домашнего очага. Губы Честертона дёрнулись, и он медленно произнёс: — И я.