My Heart is like a Stallion

Гарри нашел сад, и не прошло и дня, как он попросил небольшой плед и постелил его в самом конце сада за мертвым дубом лицом к колючей изгороди. В эту часть сада никто не ходил, и массивное дерево скрывало его от взгляда наивной матери, которая бросила свои проблемных детей. Он сел, закрыв глаза и медленно вздыхая полной грудью, наслаждаясь запахом разложения листьев, висевшим в воздухе. За дубом творилась настоящая бойня. Крики и плач, звуки мечей и стрельбы. Запах крови и разложения листьев смешались и впитался в одежду Гарри. Тела лежали на земле, люди оплакивали погибших, и все звуки сливались воедино, пока это не стало фоновым шумом, и Гарри успел проклясть изобретение футбола. Он подпрыгнул, когда голова Луи выглянула из-за дерева. — Вот ты где, Гарри! Гарри простонал просебя, отодвигаясь, давая сесть Луи. Он подумал, что Луи будет к нему еще долго приставать, пока он не ответит на его вопросы. Луи сел рядом со Стайлсом и ухмыльнулся. — Итак, раз мы теперь друзья, мы должны… — Мы не друзья. — Рассказать друг другу о себе, — Луи придвинулся ближе, и Гарри облокотился на дерево, чтобы удержать равновесие. — Итак, — начал Томлинсон, — меня зовут Луи… — Мне плевать. — …мне двадцать два года… — Мне плевать. — …и я здесь, потому что у меня… Гарри резко встал, размахивая руками. — Съебись, Луи, мне плевать! Плечи Луи напряглись, и Гарри заметил, как он вздрогнул, когда он начал кричать. Он не успел ничего сказать на это, так как его прервал голос медсестры Джоан, перекрикивающим футбольный матч: — Луи! Луи опустил голову, медленно поднимаясь. — Увидимся позже, Гарри, — и ушел. Следующие несколько часов Гарри бродил по пустым узким коридорам. Он не знал, чего искал, потому что он не хотел ни с кем разговаривать, но все же хотел какого-то внимания, он не хотел ничего делать, но также он ненавидел скучать. Он не хотел возвращаться к себе в комнату, потому что знал, что Джоан будет пытаться вытащить его на улицу, чтобы подружиться с другими пациентами. Гарри не хотел. Он ненавидел «заводить друзей». Он оказался на втором этаже, обойдя все спальные, и нашел ту самую комнату. И да, там был бильярдный стол, который служил кроватью для рыжего кота, который, похоже, жил в этой комнате, и как письменный стол для маленькой девочки, которая писала так, будто от этого зависела ее жизнь — вероятно так и было — на нем также лежали настольные игры, где парень, где-то возраста Гарри, разрывал все в клочья и по бокам сидели два медбрата. Весело. — Нечем заняться, понимаю, — Лиам встал рядом с Гарри с мрачной улыбкой на лице. Гарри нахмурился. — Они обещали Рай, — Гарри фыркнул, — О, они захотели, чтобы я умер тут со скуки. Я очень сомневаюсь на счет Рая. — Почему? — спросил Лиам, когда они сели на слегка прохудившийся диван подальше от суеты настольных игр. — Ты собираешься в Ад или что? Гарри засмеялся — правда засмеялся, первый раз в жизни — он откинул голову, держась за живот и хлопая себя по ноге. — Боже, — воскликнул он, похлопывая Лиама по плечу, продолжая хохотать. — Думаю, я их слишком напугал, — Гарри, тем временем, немного успокоился. — Они отправят меня в Чистилище или как это называется. — Разве Чистилище не что-то вроде зала ожидания, прежде чем ты попадешь в Рай или Ад? Гарри пристально посмотрел на Лиама. — Боже, ты наверное чокнутый, раз не смотрел Сверхъестественное. — О, я смотрел, — смущенно сказал Лиам, дергая за длинные рукава кофты. — Но только до пятого сезона. Меня привезли сюда, и я не смог досмотреть. Гарри вздохнул, поднимая руку, чтобы погладить Лиама по плечу, на этот раз более мягче. — Боже мой, Лиам, вот это монстры. Ты такое пропустил, — Гарри усмехнулся. — То есть, что бы ты сделал, если бы Альфы ворвались прямо сейчас? (прим. пер. — альфы в касте сериала это высшие монстры, созданные непосредственно Евой. Одна из главных задач альф — сделать как можно больше себе подобных монстров.) — Кто такие Альфы? Гарри снова засмеялся, да так, что его грудь судорожно вздымалась, и Гарри почувствовал грозовые тучи, гром громко грохотал, а изо рта, как змея. сверкала молния и щекотала его мышцы, посылая дозы дофамна (прим. пер. — что-то вроде адреналина.) по его венам. Он почувствовал, как начинается дождь, и замолчал. Он повернулся, чтобы посмотреть на Лиама, и он понял, что дружба расцветает, как красивые розовые розы. — Иди на хуй, Лиам. — Почему бы тебе самому не пойти, а? И, конечно же, тут же появился Зейн, потому что это был Лиам, и конечно же, он защищал его. Гарри недолго игнорировал Зейна. — Зейн. — Гарри. — Лиам! — Лиам сидел с улыбкой на лице, и только Зейн слегка улыбнулся его шутке. — Ты сумасшедшая сучка. — Твоя сумасшедшая сучка. — Я сваливаю, — Гарри поднялся, не обращая внимания на веревку, обернутую вокруг его лодыжек, и его грудь пронзил гарпун; он потянул за шнур и вытащил его из комнаты, облокачиваясь на одну из стен тюрьмы и вздыхая. — Черт, — пробормотал он себе под нос. Он тяжело дышал, а сердце быстро билось, а потом и вовсе лопнуло, и он почувствовал, что пол стал ближе, чем он думал, но он продолжил стоять, и прежде чем он понял, вернулся в свою комнату; у него пиздец как сильно кружилась голова, но он лег на кровать, не обращая внимания на парня, свернувшегося на своей кровати и читающего книгу, падая в обморок.