Ничтожество

Ацуши лежал на диване, ощупывал кнопочки пульта и тихо всхлипывал. Коленки ныли уже не так сильно, да и боль во всем теле его даже не волновала. Сердце прямо истерично билось. Оказаться в уютной и теплой квартире после стольких бед было уму непостижимо: нет, ну что за бред? Почему ему не дали убежать и даже перевязали колени? И руку пообещали… Ацуши жалобно заскулил, потирая ручками глаза и зарываясь носом в подушку. Слезы было сдержать очень и очень сложно. Вдруг Накаджима услышал приближающиеся к нему шаги и напрягся всем телом. Акутагава успел переодеться за несколько минут. Плащ и рубашку заменили черная футболка с джинсовыми шортами до колена. Что странно, эта одежда делала его более уютным и человечным. Ацуши даже чуть успокоился. — Опять ревешь? — Рюноске скривился. Мальчик шмыгнул носом и привстал. — Я перепачкал вам весь диван… — Ничего. Тебе бы одежду найти. — Мне… я эту и постирать могу! — сообразил Ацуши, даже взбодрившись, но Акутагава быстро оборвал его. — Что ты собираешься стирать, эти обноски? Рубашку не спасешь. Штаны тоже. Раздевайся. От такого заявления мальчик даже покраснел. Нервно смял ручками рубашку и уставился на скептично приподнявшего бровь Акутагаву. Тот и не понял, почему это шкет так смутился. — Ты издеваешься? Молчание в ответ. Повисла тишина. - …но у меня нет другой одежды. Рюноске раздраженно закатил глаза и удалился. Сразу же вернулся с белой футболкой в руке. — Надевай. Тебе будет по колено. — Хорошо… *** «Я — обычный разнорабочий» — крутилось в голове у Акутагавы, пока он задумчиво отвернулся от смущающегося мальца. Что же Сакуноске имел в виду… Не человек он, раз уж так сложилось? Рюноске понятия не имел, почему его отстраняют от дел. Почему на вид сдержанный и хорошо сложенный мужчина вообще делает в мафии при таком раскладе. Что ему надо? Да и к чему это было… констатировал факт? Или завуалированно предупредил о том, что в «мафиозных» делах мало чем поможет? — А как вас зовут? Рюноске вздрогнул и посмотрел в сторону мальчика. Теперь хоть от одного взгляда на него челюсть не сводило. — Акутагава Рюноске. — А меня — Накаджима Ацуши… Рюноске пробубнил что-то вроде «понятно» и снова задумчиво уставился в окно. Накаджима шумно вздохнул, отдернул свой новый наряд и уставился на перепачканные в грязи ноги. Сообразил, что оставил от себя следы, подал голос: — Акутагава-сан… — Чего? — кажется, заметил отсутствие обуви на Ацуши и потер переносицу. — Тапочки надеть не догадался? Заболеешь еще. Надень мои. — С этими словами он скинул их с ног и прошел в прихожую. Ацуши удивленно проводил его взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Теперь все внимание было обращено на тапочки Акутагавы. Они были такими пушистыми на вид, что мальчик не удержался и, осмотревшись, погладил их кончиками пальцев. Улыбнулся. Присел на пол, запустил руку внутрь и наслаждался еще теплой после ноги Рюноске тканью. А он, впрочем, уже давно вернулся и стоял в дверях, дивясь, как мало ему нужно для счастья. Шерстяной, черт возьми, тапочек. Стоило купить ему пару нормальных игрушек, пока окончательно не сбрендил. И все-таки за этим было наблюдать не так ужасно… даже с долей понимания. — Пацан. — Да, Акутагава-сан?! — осекся он, спешно надевая плод своего раннего интереса и вскакивая. Парень еле усмешку подавил. — Поговорить надо. *** И нет, все-таки Акутагава-сан таким уж страшным не оказался. Ну совсем нет. Он будто хочет показать себя таким — кстати, прекрасно выходит — и заранее преподносит людям свое отношение. Отрицательное, конечно. Но пока мальчик говорил с ним, шире раскрывая тему приюта, было не так страшно. Может, объяснение этому — его домашний вид, глупо было гадать. — Единственное, чего я не понимаю, так это самого начала. Причина, по которой тебе пришла в голову мысль о побеге. Раз ты уверен, что выжил бы на улице — посмотри в зеркало. Посмотри на себя и прими слабость. Сказал, как отрезал. Накаджима не винил себя до этих слов и считал, что сделал все правильно, но теперь мысль о собственной глупости медленно осознавалась. — Я знаю, что умер бы. Но ведь… я мог умереть и там… Рюноске медленно выдохнул через ноздри, собираясь возразить, но Ацуши прервал его: — Я хотел увидеть, как живут настоящие люди. — Настоящие? — непонимающе шепнул Акутагава. — Ну да. Вы настоящий, а я ничтожный, в этом дело… В душе Рюноске хотелось хрипло смеяться и раздирать кожу до костей. В реальности же он неопределенно хмыкнул. — Это с какой стороны посмотреть. Квартира у Рюноске была небольшая, но довольно уютная. Кухня приличных размеров была тем местом, где юноша прибывал чаще всего, щелкая каналы или листая страницы книг — конечно, если было время. Разместившись с мальцом за кухонным деревянным столом и расположив стулья напротив друг друга — Рюноске помог Ацуши забраться — они неспешно делали хлипкие попытки понять друг друга. Акутагава жалел уже буквально обо всем. О том, что возомнил себя эталоном справедливости, вспылив, за то, что обратился за помощью к малоизвестной и подозрительной персоне. Хотя, это себе он простить еще мог. Но за допущенную мысль о таком исходе, как сплавить Ацуши Одасаку, юноша мысленно исколол себя ножом. Потому что зашуганный и изможденный жизнью малец, сидящий напротив него и доверительно тараща глаза, это его проблема. Маленькая на вид и большая в самом деле. Слова, случайно выпаленные Акутагавой, пробились, как гром среди всепоглощающей темноты. — Останешься со мной? Ацуши смял в кулачок край футболки от неожиданности и ошарашенно просипел: — Это зачем же? Все, пути назад нет. — Хочу, чтобы ты посмотрел, как живут обычные люди. Лишь бы он не разнылся сейчас. Рюноске упер взгляд в пол, не желая поднимать голову, и переводил дух, скрипя зубами. У Ацуши в голове все пронеслось невообразимо быстро, напредставлял он себе множество исходов своего решения, но заветные слова сказать решился. Заправил мешающую прядь за ухо и спрыгнул со стула, подходя к Рюноске и осторожно кладя ладошки ему на колени. Акутагава вздрогнул. — Ты хочешь сказать, что я чуточку времени не буду ничтожеством? Согласен. Но потом мне все-таки надо будет вернуться, ведь быть таким — моя судьба. — Быть ничтожным… — Ну да. Ацуши завел руки за спину, удивительно ярко улыбаясь и демонстрируя ряд неровных белых зубов. Глаза смешно сузились и смотрели прямо на Рюноске. Тот хрипло вытолкнул из себя: — Я… я думаю, мы уживемся. Звонок. *** Черт знает, пришел ли Одасаку вовремя, но сейчас он с Акутагавой сидит на диване, перебирая вещи, так любезно предоставленные им же, а юноша в который раз удостоверился, что попал. Ацуши сидел на полу, расставляя перед собой кукол, подаренных пока неизвестной ему Сакурой, и дивился, что такое вообще бывает. Игрушки ее, а не его, это же несправедливо… Ода показался ему хорошим человеком. Он даже не пугал одним своим видом, как Акутагава поначалу, у него глаза добрые были. А еще Сакуноске добавил, что пока может дать только кукол и в следующий раз он обязательно принесет другие игрушки. Так странно… это так неправильно и странно! — У тебя есть сведения о том, из какого именно он приюта? — интересовался Одасаку, аккуратно складывая рубашки и брюки мальчиков. — Не думаю, что он скажет точный адрес. — Нет, откуда бы. Я попробую узнать, если это обязательно. — Легально иметь ребенка намного приятнее, нежели похищенного, — хмыкнул Сакуноске, косясь на вышеназванного и с интересом наблюдая его возню с игрушками. Одной кукле он заботливо поправлял волосы, другой застегивал платье. Мальчик разительно отличался от первоначальных представлений Одасаку. — Вы считаете, что я решу официально взять над ним опеку? Что вы- Мужчина прервал его и кивнул на Ацуши, намекая, что он все слышит и понимает. Акутагава продолжил тише: — Это уже слишком. Он сам согласился остаться лишь на какое-то время. Но не больше. Не навсегда. К тому же, я несовершеннолетний. — В отличие от меня. — Вы… — Посмотрим. Рюноске с Одой закончили этот напряженный вопрос ровно в тот момент, когда к ним подошел Ацуши. Нервно жевал губу, держа в руках пуговицу, ранее являющуюся глазом куклы. — Держалась еле-еле, я и оторвал, чтобы зашить. Акутагава-сан, а у вас иголки с ниткой не найдется случайно? Я умею. Рюноске рассеянно кивнул и поднялся, силясь не обращать внимание на многозначительный блеск в глазах мужчины. Пока парень удалился искать нужные Накаджиме вещи, Одасаку предложил мальчику сесть рядом. Тот охотно согласился и вскарабкался на диван. — Я вот только пуговку пришью и верну их. Отдайте Сакуре и передайте ей большое спасибо. Мне так понравилось играть с ее игрушками. Сакуноске свел брови к переносице. Смахнул с брюк несуществующие пылинки, посмотрел Ацуши в глаза и погладил большим пальцем по щеке. — Ты не должен возвращать их. Это подарок… Сакура захотела, чтобы эти игрушки принадлежали тебе, я ничего у нее не отбирал. Ацуши захлопал глазками и с улыбкой уставился на мужчину. — Если она настолько добрая девочка, я бы хотел с ней познакомиться! Сакуноске кивнул, в мыслях отмечая, что сам не сдерживает легкой улыбки. — Обязательно. — Эм… малец, — с долей неловкости в голосе окликнул Ацуши Акутагава, держа в руках нужные ему вещи. — Принес. Только пальцы не исколи. — Еще чего, я же не белоручка какая-нибудь… огромное вам спасибо! — засияв еще больше, он спрыгнул с дивана, принял иголку с нитками и принялся за реабилитацию безглазой пациентки. Акутагава опустился обратно, откидываясь на мягкие подушки. Одасаку хмыкнул. — Прости, что смог только сейчас… — Ничего страшного. Я не сплю, да и он… — Акутагава глянул на часы. — Полночь. — Ему бы не помешало. — На губах заиграла ухмылка, Одасаку поднялся и прошел в прихожую, Рюноске за ним.  — Засиделся. Что-то срочное — звони, зайду. Ацуши… — Ода-сан, до свидания! Я был рад познакомиться! — прокричал мальчик из кухни. Одасаку похлопал Акутагаву по плечу и вышел за дверь. — Ты подумай… Дверь захлопнулась. Юноша, прибывая в весьма двояких ощущениях, прошел обратно на кухню и остановился напротив Ацуши, сидящим на полу. Мальчик поднял на него вопросительный взгляд. — Пойдешь спать? — Ага. — Я постелю тебе здесь. Иди, переоденься в пижаму, Одасаку-сан принес. Ацуши кивнул и поднялся, побежав к дивану, но случайно стукнулся плечом о стену. Акутагава стремительно отреагировал, когда мальчик начал падать, и поймал его под руки. — Ой… простите… — Ацуши чуть улыбнулся, искоса поглядев на Акутагаву. Тот беззлобно фыркнул и чуть различимо усмехнулся. — Идиот… — Ага-а-а. И все-таки Акутагава-сан был хорошим.