Basic instinct

Эвен понимает, что что-то идет не так, когда чувствует укол страха, вызванный Исаком. К этому времени они возвращаются в домик, а Сони еще нет. Сначала Эвен предполагает, что у них по дороге могло что-то случиться, но после звонка сестре, у которой все хорошо, быстро откидывает эту идею. Ему плохо. Он отказывается от ужина и уходит наверх, закрываясь в своей комнате. Внутри чувствует дохуя негативные эмоции, берет телефон, вновь пытается дозвониться до Исака и вновь тщетно. Медленно начинает ненавидеть себя за то, что повелся на слова Исака и отпустил его в этот дурацкий дом. — Эв, может все-таки спустишься на ужин? — спрашивает Соня, заходя к нему в комнату. — Чего ты совсем расклеился? Так скучаешь по Исаку? А любимой сестры уже не хватает? — упрекает она брата, в шутливой форме ударив его по плечу. — Прости, — слабо улыбается, закрывая руками лицо. Подтягивает к себе ноги, сворачиваясь в защитный комок, в который всегда садился в детстве, когда ему было страшно, грустно или плохо. — Исаку плохо. — Что случилось? — сразу настораживается девушка, хмуря бровки. — Не знаю, просто чувствую, — отвечает Эвен, подняв взгляд на Соню. — Помнишь, я говорил, что чувствую его эмоции? Так вот они хуевые. Очень. И он не поднимает телефон. — Но я довезла его прямо до дома, все было хорошо. Может, твой этот индикатор эмоций сломался? — с мягкой улыбкой переспрашивает она, подсаживаясь к нему на кровать. — Да и что с ним может случиться дома? — У него дома не так, как у нас, — вздыхает парень, нервно загибая пальцы. — Он живет с мачехой, которая воспитывает его ремнем. И которая не знала обо всей этой поездке. А если сложить еще и то, что он тут девственности лишился, то это пиздец. Что-то мне подсказывает, что она вернулась раньше и все пошло через жопу, — его немного трясет, но он старается унять это. — Сонь, отвези меня в город. — Какой город, Эвен? Ты в курсе, что уже почти темно? Видел, какая там погода? — Пожалуйста, или я просто возьму родительскую машину и сделаю это сам, — заявляет парень, говоря вполне серьезно. — У тебя нет прав, я не пущу, — сложив руки на груди, отвечает Соня. — Думаю, тебе просто нужно расслабиться, успокоиться и потерпеть до завтра, хорошо? — Неа, не «хорошо». Я еду за Исаком, с тобой или без тебя, — он встает, отталкивая Соню в сторону и направляясь в родительскую спальню для поиска ключей от машины. — Эвен, твою мать, прекращай, — шепотом ругается девушка, топая за ним следом. — У нас одна мать, — отшучивается Эвен, не отвлекаясь от поиска ключей. И находит, победоносно ухмыляясь. — Ну все, я пошел, — повертев у нее перед носом ключами, улыбается парень. — Ладно, стой, — раздраженно вздыхает Соня, — я тебя отвезу. Возьми в моей куртке ключи и прогрей машину, я скоро приду, — выражая свое явное недовольство, соглашается та. — Спасибо, — искренне произносит Эвен, приобняв ее, — с меня должок. — Ты оттуда и не вылезаешь, — закатывает глаза Соня, удаляясь в свою комнату, чтобы переодеться.

***

По дороге в город, Эвен изводит себя звонками, которые остаются без ответа. Настроение скатилось в самую глубокую задницу, ему плохо и не хочется ровным счетом ничего. Он сидит на переднем сидении, смотрит в окно, сжимая в руках телефон в надежде, что Исак перезвонит или хотя бы напишет, но все безрезультатно. — Как ты? — интересуется Соня, начиная реально волноваться за младшего брата. Таким потерянным и напуганным она его не видела давно. Обычно было наоборот: Эвен успокаивал Соню, когда у нее были проблемы. — Плохо, — отвечает он, поворачиваясь лицом к сестре и опуская взгляд на телефон. — Может, тебя врачу показать? — стараясь не отвлекаться от дороги, спрашивает девушка. Они едут на большой скорости, далеко от той, которая тут разрешена. — Ты бледный какой-то. — Мне нужно попасть к Исаку и станет легче, — твердит он сам себе, — мы не можем ехать быстрее? — Мы и так едем быстро, — вздыхает Соня.— у тебя болит что-то? — Нет. — Ну ладно, это уже что-то, — пытается подбодрить та, — Исак так и не ответил? — Неа. — Он упоминал что-то про старшего брата, может, ему позвони? — предлагает она, и Эвена озаряет. Бля, точно. Крис. — Ты гений, — воодушевленно произносит парень, набирая номер Шистада. Выжидает долгие несколько гудков, затем слыша недовольный голос с другой стороны. — Это кто? — Эвен. Что с Исаком? — сразу переходит к делу Эвен. — А что с ним? Его наказали, и теперь он у себя. — Можешь дать мне с ним поговорить? — просит парень, нетерпеливо ерзая по автомобильному креслу. — Или просто убедись, что у него все в пределах нормы. — То есть мне придется спускаться вниз? Ты издеваешься? — Блять, это не шутки, — порыкивает Эвен, заставляя Криса заткнуться. — Ладно, только расслабься там, — преодолевает свою лень и топает вниз, к комнате Исака. Стучится, но, когда никто не открывает, заходит сам. — Блять… Исак, ты меня слышишь? — более приглушенный голос Шистада, адресованный явно не Эвену. — Исак порезал вены, я вызываю скорую, перезвоню позже, — коротко проговаривает Крис, вешая трубку. — Твою мать… — пораженно выдыхает Эвен, держа трясущимися руками телефон. — Что такое? — напряженно сжимая в руках руль, спрашивает Соня. — Не молчи. — Исак порезал вены, — шумно дыша, произносит младший, — это я виноват, — прикрыв ладонями лицо, шепчет парень, — блять. Соня молча переваривает информацию, выжимая максимальную скорость автомобиля. Если сейчас их остановит полиция, то по головке точно не погладят… — Что это за адрес? — внезапно спрашивает Эвен, показывая ей телефон с сообщением от Криса. — Это центральная больница, — та сразу все понимает, чуть меняя их изначальный маршрут. Давит на газ, намереваясь приехать вовремя. Эвен остаток пути сидит как на иголках, думая лишь об одном — об Исаке. Он не может так глупо его потерять, когда счастье было так близко, когда его мальчик только начал подпускать ближе, наконец доверился, и тут… А что, если это все? Он, блять, не переживет такого. Он даже думать о таком боится. Не может такого быть. Когда они подъезжают к больнице, Эвен звонит Крису, параллельно заходя в здание. — Да? — Я в больнице, где Исак? — На третьем этаже, все вроде бы пока что под контролем, но ему нужна кровь, — без своих обычных подьебов в разговоре предельно серьезно сообщает Крис, — какая у тебя группа? — Эм… Соня, какая у меня группа крови? — с отчаянием спрашивает тот у сестры. — Вторая положительная, пора бы запомнить, — упрекает его девушка. — Вторая положительная, — передает ее ответ Эвен, одновременно ища лифт или лестницу, чтобы подняться на третий этаж. — Херово, — отвечает Шистад, — ладно, я встречу тебя у лифта. Не долго думая, Эвен наконец натыкается взглядом на двери лифта и скорее спешит туда. Соня идет с ним, берет за руку, стараясь хоть как-то поддержать. Как и сказал Крис, он встречает их на третьем этаже. Выглядит обеспокоенным и немного растерянным, как и Эвен. — Это Соня, моя сестра, — представляет девушку Найшейм, заметив изучающий взгляд Криса на ней. Те лишь скромно пожимают друг другу руки. — Где Исак? — К нему пока что нельзя, — вздыхает Шистад, присаживаясь на скамейку в коридоре, — у него третья отрицательная группа крови, и сейчас у них нет подходящей для переливания. Нужно что-то делать, или Исак умрет, — опустив глаза, говорит Крис. — В смысле умрет? — В прямом, блять. — Но как в больнице может не быть крови? — продолжает возмущаться Эвен, присаживаясь напротив Криса. Соня садится рядом с братом — Так бывает. Ему подходят определенные группы, именно с отрицательным резус-фактором, и это все чуть усложняет. Дальше они сидят в тишине, Соня уходит купить им кофе, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Она в целом такой стресс переносит плохо. Ее тупо пробивает на слезы, а расплакаться при остальных она не горит желанием, потому и сбегает. Крис нервно выстукивает ногой заезженную мелодию, перебирает пальцы, проверяет ленты в соцсетях, но ничего не помогает. Он заметно волнуется за Исака, постоянно оглядываясь на дверь, чтобы проверить, не появился ли врач. Этот Крис и тот Крис, которого Эвен привык видеть в школе, будто два абсолютно разных человека. — Так… а что, собственно, произошло? — решает до конца разузнать Эвен, заодно разрушив эту давящую тишину. — Ну… мать вернулась раньше, она не распространялась, но, кажется, в их поездке что-то пошло не так. Она впервые за долгое время прикоснулась к крепкому алкоголю, впервые так сильно сорвалась на Исаке, даже меня ударила за беспорядок после небольшой вечеринки у нас дома. Перед выходом я хотел ей рассказать все, но она крепко спала, так что я не решился. Оставил сообщение Юзефине насчет Исака и сказал, чтобы они присмотрели за мамой, — он глубоко вздыхает, не отрывая взгляда от пола. — Исак просто попал под горячую руку, а потом… Я не знаю, откуда он достал лезвие, я ведь совсем недавно отобрал их у него. — Он и раньше пытался? — уточняет Найшейм. — Ага, около года назад он тоже порезал себе руки, но это было не так серьезно, никто даже и не узнал. А потом он начал «снимать стресс» с помощью лезвий. Я не знал, что с этим делать, что сказать, поэтому просто оставил как есть. Я должен был предвидеть, что однажды все закончится именно так… — Значит, порезы на ногах и на руке это тоже от лезвий? — Боюсь, что так, — Эвен видит, как у Криса по щеке скатывается слеза. — Знаешь, он же просил меня побыть с ним, ему было херово, а я накричал с нервов и ушел… Боже… Если он сейчас умрет, я себе этого не прощу, — он выглядит таким… разбитым? Найшейм хочет сначала как-то утешить, но вовремя понимает, что это будет лишним. Он больше ничего не спрашивает, не подкалывает Криса насчет временной слабости, потому что чувствует то же самое. — Может, хочешь покурить? — предлагает Эвен через какое-то время. Потому что херовые мысли в голове только усугубляют ситуацию, а никотин все же помогает расслабиться. Шистад лишь отрицательно качает головой. — Исак успел сказать мне про свой первый раз, — с грустной улыбкой вновь начинает говорить Крис, поднимая на Эвена взгляд. — Как у вас все прошло? — Думаю, Исак остался доволен, — улыбается в ответ тот. Шистад пытается разрядить атмосферу, за что Эвен ему крайне благодарен. — Когда он сделал это в прошлый раз, мы вместе просидели до утра на веранде дома, придумывая причины, из-за которых стоит жить, — с ностальгией проговаривает Крис. — Одной из них было не умереть девственником, — усмехается тот, быстро вытирая рукой еще не скатившиеся слезы. — Хорошо, что у Исака был ты, — искренне произносит Эвен, — всегда оказывался рядом в нужный момент. — Но не в этот раз, — с отвращением к себе напоследок говорит Шистад, и в коридоре появляется врач. Крис мигом глубоко вздыхает, разгоняя дымку чувствительности и приводя себя в порядок. Оба встают на ноги, с надеждой глядя на подошедшего доктора. — Ему нужна кровь, срочно, — сразу переходит к делу, — есть родственники с подходящей группой крови? Родители? Братья? Сестры? — Его биологических родителей нет в живых, а братья и сестры сводные: у нас разные группы крови. — Мальчик очень слаб, течка и в целом физическое состояние также осложняет дело. Без крови я ничем не смогу ему помочь, — сожалеюще произносит мужчина. — У истинных пар кровь же совместима? — вдруг влезает Эвен. — Да, есть много случаев, — подтверждает врач, — а у него уже есть такой человек? Не слишком ли рано для семнадцати лет? — неверяще прищуривается. — Это я. Я его человек. Возьмите мою кровь, сколько понадобится, — он с готовностью протягивает свою руку. — Какая группа? — Вторая положительная. — У вас несовместимые группы, даже резус факторы разные, если мы перельем вашу кровь мальчику, и вы случайно окажетесь не истинной парой, то он умрет. Вы в курсе? — вполне серьезно уточняет доктор, оценивающе оглядывая его. — Я уверен, — отвечает Эвен. Видит растерянные взгляды врача и Криса, глубоко вздыхая. — Я на девяносто пять процентов уверен, что Исак — мой истинный омега и моя кровь ему подойдет. Крис, ну же, подумай головой. Можем хотя бы попытаться? Или ты предпочтешь просто дать ему умереть? — Ну… У нас был разговор насчет вас, и Исак тоже описывал что-то вроде особенной связи, так что… Я не знаю, — сдается Шистад, устало потирая переносицу. — Он либо умрет от нехватки крови стопроцентно, либо есть, по словам этого молодого человека, вероятность в пять процентов, что организм отторгнет донорскую кровь, — подводит итоги врач, — я бы на вашем месте сделал хоть что-то. — Ладно, перелейте Исаку его кровь, — решает Крис, надеясь, что их пронесет без всех этих родительских разрешений на процедуры. — За мной, — мужчина в белом халате уводит Эвена в процедурную, оставляя Криса в коридоре. Время как назло тянется неимоверно долго, будто кто-то его растягивает, заставляя стрелки в часах замедлить ход. Вскоре возвращается Соня, которой не было реально долго, и приносит два стаканчика с кофе. Они коротают время разговаривая, спрашивают всякие глупые вопросы, чтобы просто отвлечься. Потом к ним присоединяется и Эвен. Приходит в коридор, придерживая одной рукой ватку на вене, откуда брали кровь. Ступает слегка нетвердой походкой, скорее присаживаясь. А теперь остается только ждать, подойдет ли кровь Исаку.