Basic instinct

Ближе к обеду Эвен все-таки решает, что если забежать домой переодеться, поесть и просто отдохнуть, то с Исаком ничего не случится. Поэтому, попрощавшись с мальчишкой и пообещав вернуться вечером, он едет домой. Не звонит Соне, понимая, что та за ночь тоже устала, а отбирать у нее законный отдых ради того, чтобы она отвезла его, нечестно. Едет домой, немного расслабляясь. Беспокойство за Исака никуда не исчезает, но значительно уменьшается в размерах. При Исаке он старался вести себя непринужденно, делал вид, что все хорошо, потому что так посоветовал врач. И он прав. Нечего тому зря волноваться. Он даже улыбнулся. Его маленький ангелочек. Столько всего навалилось, а он продолжает улыбаться. Пусть и после всего того, что случилось… А главное, Эвена не было рядом. Как он мог так беспечно отпустить его? Почему не оставил у себя? Но с этого дня он все поменяет. Сейчас он вернется домой и выложит родителям все напрямую, а дальше пусть делают, что хотят. Выкинуть не выкинут, плюс теперь, когда известно, что они истинная пара, дела должны пойти проще. Он заберет Исака к себе и больше не позволит никому его обижать. Чего бы это ему ни стоило. Парень подходит к многоэтажке, где находится их двухкомнатная квартира, где он остановился с родителями. Скоро те должны уехать обратно в Тронхейм, оставив Эвена в Осло одного, чтобы тот научился быть самостоятельным и окончил учебу в столице. Видит машину родителей на парковке. Вернулись. Поднимается на лифте на шестой этаж, открывает своим ключом двери и входит внутрь. Снимает в прихожей верхнюю одежду, слыша голоса из кухни. Делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, и топает прямиком туда. Входит, отчего остальные моментально замолкают. — Привет, — здоровается парень, зачесывая рукой растрепанные волосы. Он молча садится за стол, где сидят его родители. Выглядит таким усталым и вымотанным, но знает, что разговора в такой ситуации не избежать. Поэтому душ и сон придется отложить. — Соня рассказала, что Исак попал в больницу, но так и не сказала почему, — сразу переходит к делу мама, взяв руку Эвена в свою и мягко поглаживая внешнюю сторону ладони. Смотрит прямо в глаза, желая слышать только правду и видеть настоящее состояние сына. — Он болен чем-то серьезным? — Нет, — до него доходит, что родители вообще ничего не знают и придется, кажется, рассказывать все с начала. Но ему надоело скрывать волнующие его вещи от самых родных людей. Ему нужна помощь. Исаку нужна помощь. — У Исака проблемы в семье, — невольно опустив взгляд, начинает Эвен. — Мне казалось Сив достаточно состоятельная женщина, какие у него могут быть проблемы? — Его бьют. Ему часто не дают еду за плохие оценки или любые другие незначительные проступки. Например, незадолго до нашей поездки, Исак случайно разбил кружку с какао, которое в итоге разлилось и испачкало ковер, и знаете что? Ему высекли ремнем руки и оставили без ужина. И это еще только цветочки, — шумно выдыхает, облизнув губы. — Ну и, в общем, он поехал со мной в тайне от Сив, потому что она уезжала на выходные, а когда Соня отвезла его домой, оказалось, что та вернулась раньше. Я случайно увидел его спину в больнице, это пиздец, — сбивается с мыслей, так и не дорассказав суть. — Его побили так сильно, что он попал в больницу? — осторожно интересуется Джулия, все еще гладя его по руке. — Нет. Он… Он порезал вены, — выдавливает из себя Эвен, — он чуть не умер, — глаза поблескивают, и он закрывает глаза рукой, несильно надавливая на веки. — Ох, Эвен, но все же обошлось? — обеспокоенно спрашивает та. — Да, сейчас все в порядке, но он реально мог умереть ночью, — вздыхает тот, нервно сжимая пальцы в кулак. — Главное, что сейчас все хорошо. Тебе надо успокоиться и отдохнуть. Уверена, разговор может подождать. — Нет, я хочу покончить со всем сейчас. — Ладно, тогда… Как ты узнал об этом? Он тебе позвонил и сказал, что вы с Соней вчера так быстро уехали, ничего толком не объяснив? Или что случилось? — задает волнующие ее вопросы Джулия. — Нет, я почувствовал. — Почувствовал? — Да. Я чувствую его эмоции. — Значит, основания для истинной пары все же были? — вступает в разговор отец. — Не знаю, насколько вы разбираетесь в группах крови, но у Исака третья отрицательная, а у меня вторая положительная, понимаете, что это значит? Что они по всем параметрам несовместимы, но тем не менее моя кровь подошла Исаку. Так что сейчас с ним все в порядке, я был с ним всю ночь, остался бы и сейчас, но ему нужно отдохнуть, — говорит парень, ощущая, будто гора с плеч упала. — Мам, пап, я вас очень люблю, и… Я решил, что Исак будет жить со мной. Я не смогу снова отпустить его в тот дом: он там опять сломается, — с долькой отчаяния произносит Эвен, не давая вставить и слова остальным. — Пап, я знаю, что ты не одобряешь такие отношения, но здесь речь идет уже не столько об отношениях, сколько о чужой жизни. — Я-то не против, пусть остается, — спокойно говорит отец, — но куда смотрят органы опеки? Что за беспредел? — Просто Исак никому не говорил, никто об этом не знал, — вздыхает Эвен, — могу позвонить Элиоту? Уверен, он согласился бы помочь с юридической стороны. Эвен и сам бы позвонил, но посоветоваться для начала с отцом не помешает. — Я сам позвоню. А ты иди проспись, смотреть на тебя больно. Ты хоть немного спал ночью? — Около часа. — Ну вот иди отдохни. А я постараюсь все уладить. — Спасибо, — искренне благодарит Эвен, улыбнувшись отцу. Встает и топает в свою комнату, без сил заваливаясь на кровать. Замечает недалеко лежащие сумки с вещами, среди которых виднеется футболка Исака. Наверное, забыл, когда собирался… Он берет ее, вдыхает нежный запах ванили, прижимает к себе и чувствует себя спокойнее. Кажется, все налаживается. Скоро он будет засыпать рядом с Исаком, будет обнимать и целовать. Улыбается и достаточно быстро проваливается в сон.

***

Когда он просыпается и снова собирается поехать в больницу, мама навязывается прицепом, ну, а папа ведет машину, так что едут они все втроем. — Я не думаю, что вам стоит идти со мной, — говорит Эвен, сидя на заднем сидении автомобиля. — Сынок, мы просто зайдем поздороваться и узнать, все ли хорошо, всего ли ему хватает. — Тогда не смейте упоминать ничего про Сив и остальное, что я вам рассказал. И… честно говоря, вы очень некрасиво повели себя с ним, вы не представляете, как для него была важна ваша адекватная реакция. У него жутко заниженная самооценка, поэтому ему кажется, что он вам противен, что недостоин меня, что никому не нужен. Я собираюсь это исправить, так что постарайтесь не наговорить лишнего, хорошо? Если у вас есть какие-то претензии, выскажите мне наедине, а не при Исаке. Я серьезно прошу, — просит Эвен, глядя обернувшейся маме в глаза. — Я впервые в жизни так за кого-то переживаю… Поймите меня и поддержите, пожалуйста. — Мы тебя понимаем, дорогой, — снисходительно произносит женщина, улыбнувшись, — ты все делаешь правильно. Я тобой горжусь. — Спасибо. — Но мы все равно зайдем. Хотя бы ради приличия. Не будем долго, просто заглянем, хорошо? — Люблю вас, — с облегчением выдыхает Эвен, улыбнувшись в ответ. — Я звонил Элиоту, — прокашлявшись, вмешивается отец, — он согласился помочь. — Правда? — Да. Но Исак должен содействовать и рассказать обо всем. Сообщи ему это сам. — Хорошо, я поговорю. — Ну вот и договорились, — кивает сам себе мужчина. — Я, наверное, с вами не пойду. — Что значит не пойдешь? Пойдешь, — возражает Джулия, легонько ударив его по руке. — Исаку будет приятно. — Не уверен. Мы не слишком хорошо начали, так что, может, я лучше подожду вас в машине? — Вот как раз отличный повод, чтобы наладить общение. — Она не отстанет, — с улыбкой шепчет Эвен, что его мама прекрасно все слышит. — Это точно, — вздыхает тот, усмехнувшись, — ладно, но ненадолго. Не хочу мешаться. Они заходят в больницу, Эвен сразу идет к палате Исака, добираясь туда быстрее родителей. Заглядывает внутрь, видя лежащего на боку мальчика. Кажется, тот спит. Подходит, опускаясь рядом с его койкой. — Малыш, — шепчет он, нежно гладя его по щеке. Тот никак не реагирует, умиротворенно посапывая. Эвен проводит по его волосам, вплетая пальцы в спутавшиеся кончики. Улыбается, замечая, что тот жмурится, затем открывая глаза. — Эвен, — улыбается подросток, глядя еще сонными глазами на него. Аккуратно потягивается, приближаясь и быстро целуя. Смущенно отстраняется, зарываясь носиком в одеяло. — Как ты тут? — с улыбкой спрашивает старший, все так же сидя на корточках у койки. Смотрит с такой нежностью, что у Исака не выходит сдержать ответной улыбки. — Все нормально. Ко мне приходил Эскиль, он очень хороший, — начинает рассказывать и лишь через пару мгновений замечает в дверях родителей Эвена. Резко садится, замолкая. Осторожно усаживается, поправляет волосы и с закусанной губой смотрит на взрослых. Эвен замечает, как в считанные секунды меняется его поведение. И ему это вот совсем не нравится. — Привет, Исак. Можно нам зайти на чуть-чуть? — дружелюбно спрашивает Джулия, держа в руках пакетик с мандаринами. — Да, конечно, — кивает Исак, опуская взгляд на белое одеяло. Ему неловко, он не был готов к такому, и, что теперь делать, он не знает. Чувствует, как Эвен берет его за руку, и немного расслабляется. — Мы принесли тебе мандаринок, — улыбается женщина, подходя к нему и ставя пакетик с фруктами на тумбочку. — Спасибо, — коротко улыбается Вальтерсен и продолжает молчать. — Как самочувствие? — Все хорошо, спасибо, — лепечет мальчик, крепче сжимая ладошку Эвена. Сильно волнуется, стараясь взять себя в руки. Тогда Эвен присаживается к нему на койку, преспокойно приобнимая и целуя в висок. — Прекращай, это всего лишь мои родители, они не кусаются, — подбадривает старший, отчего Исак еще больше смущается, утыкаясь носом ему в грудь, впоследствии окончательно отворачиваясь от гостей. Однако Джулия находит это милым, искренне улыбается, глядя на этих двоих. — Кстати, после больницы ты переезжаешь жить ко мне. — Да? — переспрашивает подросток, не сдерживая улыбки. — Да, — подтверждает Виктор, привлекая к себе внимание остальных. — Мы после нового года с Джулией вернемся в Тронхейм, так что квартира для одного Эвена все равно будет великовата, — подмигивает тот. — Спасибо вам, я все что угодно сделаю, — обещает Исак, ощущая прилив облегчения. — Будешь готовить этому оболтусу, чтобы язву себе не заработал, питаясь всякой дрянью. — Па-а-ап, перестань, — закатывает глаза Эвен, крепче обнимая Исака. — Я буду. И убирать еще могу, — на полном серьезе говорит подросток, привыкший к тому, что бесплатным ничего не бывает. — Обещаю. — Мальчик мой, расслабься, — улыбается Джулия, — люди должны помогать друг другу, это нормально, плюс раз уж вы с Эвеном истинная пара, то ты полноправно можешь считать себя частью семьи, — у Исака после этих слов все внутри переворачивается. «Часть семьи». Ахуеть. Он еле сдерживается, чтобы не расплакаться сейчас. — И с обязанностями не усердствуй так, больше отдыхай, уделяй время учебе, договорились? — Хорошо, — кивает младший, — я вас не подведу. На этот раз точно. Ему дают второй шанс, и он не должен его проебать. Ради родителей, ради Эвена, ради самого себя.