Я позвоню тебе

      Ирука задумчиво смотрел в окно, сидя в учительской. За окном медленно опадали последние листья, намекая на то, что осень подходит к концу и скоро придется зябко укутываться в шарфы и теплые куртки, стараясь не впасть в зимнюю спячку. Странно, но сейчас Умино не вгоняло в тоску это осознание, хотя обычно он бы с горестным вздохом постарался бы как можно дольше игнорировать погоду. Или свалился бы с больничным. Или перестал ходить куда-то помимо работы и дома.       Но в эту приближающуюся зиму все было по-другому. Сейчас у него был Какаши. И все варианты того, как он поступал раньше, теперь были невозможны.       Прошел уже месяц с их первой встречи. Это было отчетливо видно по календарю, где Ирука, даже не помня, когда и как именно, обвел дату начала отсчета. Это вышло как-то само собой. Возможно, потому, что он всегда забывал про какие-либо события и годовщины. Возможно, потому что хотел приятно удивить Хатаке. Возможно, все сразу.       Умино поймал себя на том, что вместо того, чтобы проверять сочинения учеников о "Кем бы я был, родись я в другой стране", думает о том, что бы подарить Какаши, чтобы точно его порадовать.       Кажется, он не очень хороший учитель.       Ирука хлопнул себя по щекам, чтобы сконцентрироваться на работе. В конце концов, чем быстрее он ее закончит, тем скорее увидится с Хатаке.       Они старались видеться как можно чаще, и для Умино это было настолько непривычно, что он все равно продолжал искать подвох в своей неожиданной "везучести".       Нет, он уже не думал о том, что Какаши просто смеется над ним или использует, он доверял ему. Но, знаете, вот эти неконтролируемые сомнения, которые ты не можешь резко стереть из себя, постоянно думая о том, что ты не заслужил такого счастья. Потому, что сомневаешься ты не в другом человеке. Ты сомневаешься в самом себе.       Он понял, что для Хатаке действительно приятны эти встречи в той же степени, что и для него самого. А до этого понял, что он не доставляет ему ровным счетом никаких неудобств.       Возможно, их встреча действительно чудо. Нет, не так. Их встреча и есть чудо.       Зачеркнув последнюю на сегодня ошибку, Ирука нарисовал на полях очередной тетради завершающую сегодняшний рабочий день оценку и, отложив ручку, поднялся из-за стола. Часы подсказывали ему, что он успевает встретить Какаши после работы вовремя, не заставляя его лишний раз делать крюк до школы, когда им было нужно совершенно в другую сторону.       Они ни разу не были в каких-то роскошных местах, чувствуя себя гораздо комфортнее гуляя по парку или сидя в небольшом кафе. Зачем тратить деньги на богато обставленные рестораны, в которых каждый старался тебе угодить сверх меры, если еда везде одинаково съедобна, а порой даже и хуже в роскоши. Поэтому Умино был очень рад тому, что Хатаке его в этом поддерживал.       За какой-то месяц, стало так привычным то, что при встрече, Какаши машинально брал его за руку и редко отпускал ее во время всего вечера. И Ирука ничуть не был против, первые разы лишь смущаясь и неловко перебирая пальцами, от чего Хатаке сжимал его руку в своей лишь сильнее.       Стало привычным и то, что каждый раз, мужчина крепко сжимал Умино в своих объятиях, словно не хотел никогда и никуда отпускать. Тогда у Ируки перехватывало дыхание и хватало сил лишь на то, чтобы в ответ уткнуться в его плечо, прикрыв глаза и неосознанно думая о том, как бы было хорошо, чтобы они стояли так вечно.       Прошло так мало времени, а казалось, что они были знакомы всегда. И с каждым разом было все тяжелее расходиться каждому по своим одиноким квартирам. Снова ждать возможности встретиться. Звонки в течение дня помогали, но все равно…       Ирука остановился под, уже ставшей почти что родной, вывеской, почти ровно в тот момент, как из дверей на улицу буквально вывалился спешащий Какаши.       Они оба замерли, словно не ожидая увидеть друг друга именно здесь и сейчас, а затем тихо рассмеялись, вызывая удивленные взгляды прохожих. А они не замечали этих взглядов, видя лишь друг друга.       Хатаке привычно переплел свои пальцы с его, направляясь по привычной дороге к дому Ируки. Умино рассказывал истории о своих глупых учениках, которые опять творили что-то непонятное весь день и писали нелепицу в домашних заданиях. Какаши внимательно слушал, слегка улыбаясь, прекрасно понимая, что как бы Ирука не злился на эту дурость детей, он все равно любил свою работу.       Витрина сменяла витрину, пока оживленная улица не превратилась в жилой район, где дома аккуратно теснили друг друга, словно деревья в неком лесу. Ветер пробегал по улочкам и листьям редких деревьев, дотрагиваясь до их кожи, но они не ощущали этих уколов холода. Им было тепло. Ведь сейчас они шли рядом, пусть и дорога почти подошла к концу.       Умино умолк и теперь слушал рассказы Хатаке о своем рабочем дне. Эти разговоры не несли какого-то особого смысла, но все равно слушать их было приятно. Звук чужого голоса, такого чудесного и чарующего, осознание того, что сейчас дорогой тебе человек так близко и так доверительно на тебя смотрит… Что может быть лучше? Ирука на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь этим вечером, чувствуя, как внутри будоражит все мысль о том, что таких вечеров, наверняка, будет еще множество.       - Ирука? – позвал его голос. – Все в порядке?       Умино лишь улыбнулся.       - Все просто замечательно.       Хатаке не смог не улыбнуться в ответ, чуть крепче сжимая руки. Из-за угла показался нужный им дом, в который совершенно не хотелось идти. Но все же была середина рабочей недели, и выхода не было, кроме как разбрестись в разные стороны, чтобы отдохнуть перед слишком рано наступающим утром.       Привычно устроившись в чужих объятиях, Умино задумался о том, чтобы он мог подарить Какаши на их первую, маленькую, но все же, годовщину. Просто хотелось сделать Хатаке что-то приятное, даже по столь незначительному поводу.       Увы, ему всегда было тяжело выбрать что-то стоящее, то, в чем он был бы уверен, что человеку совершенно точно понравится. И поэтому, ему пришло в голову, что сейчас отличный момент, чтобы спросить напрямую. В конце концов, не важно, как это будет неловко, главное, чтобы Какаши действительно понравилось.       - Какаши? – он осторожно отстранился. – Можно спросить?       - Конечно. – Хатаке немного удивленно вскинул брови, видимо, пытаясь прикинуть, что за вопрос это может быть.       - Знаешь, я бы хотел… подарить тебе что-нибудь… В знак… признательности? – неуверенно подбирал слова Ирука, смотря в землю от смущения. – Но я очень плох в этом, поэтому, можно спросить напрямую?       Какаши часто заморгал, словно проверяя, не спит ли, но, поняв, что это не сон, тихо рассмеялся и прижал Умино к себе обратно.       - Какаши? – непонимающе позвал его Ирука, поднимая на него взгляд. Видимо, для Хатаке это стало последней каплей.       - Разве можно быть таким милым? – услышал Умино прежде, чем мужчина стал к нему слишком, непривычно близко, и прежде чем его губ коснулись чужие.       Казалось, что секунды текли рекой бесконечности. Ирука не отстранялся, не хотел, лишь робко придерживаясь пальцами за ткань куртки Хатаке.       Но все в этой жизни имеет свой финал. Вот и Какаши осторожно отстранился, беспокоясь, как бы он не перешел позволенные границы. Зря. Умино лишь снова уткнулся взглядом в землю, а затем пробормотал:       - Так ты ответишь?       - Что мне подарить? – переспросил Хатаке, удивляясь, что это не шутка. Он задумался, а затем его лицо озарила азартная усмешка. – Ну… Как насчет поцелуя?       Ирука, и до этого не отличающийся бледностью, теперь совершенно вспыхнул и слегка, почти неощутимо, толкнул его в плечо.       - Я серьезно, вообще-то!       - Ладно, ладно. – рассмеялся Какаши, примиряюще поднимая руки в воздух. – Тогда… Скажу за поцелуй.       Наверное, он не хотел его грузить лишний раз. Наверное, ему было неловко «просить» что-то для себя. И он решил сделать так, чтобы, на его взгляд, Умино точно не добился от него прямого ответа. Но и сам не заметил, как загнал себя в ловушку.       Ирука решительно вскинулся и, собравшись с духом и выкинув на пару секунд свое смущение, быстро приблизил свое лицо к лицу Хатаке. Тот и разобрать толком ничего не успел, полностью удивленный, как на его щеке замерло почти невесомое ощущение тепла.       Умино почти тут же отстранился, пряча горящее лицо в ладонях. Решительности ему ненадолго хватило.       Хатаке улыбнулся. Он не прекращал его удивлять. Осторожно погладив Ируку по голове, он посмотрел, как его дыхание превращается в пар, напоминая о приближающихся холодах.       Что ж, он же выполнил его условие? Будет плохо не ответить…       - Ирука, как насчет парных шарфов? – произнес он, отнимая руки от лица мужчины и еще раз кратко целуя, с удовольствием наблюдая за тем, как тот буквально млеет в его руках. – Хорошая идея, разве нет?