Я позвоню тебе

      Снег медленно оседал на улицах города едва заметным одеялом, словно стесняясь того, что пришло его время. Неловко тая без нужной холодной температуры, он оседал льдом на дорогах, будто тут же забывая про все свое смущение перед людьми, заставляя их нелепо скользить и падать. Наступила едва заметная зима, уже начавшая грозить своим холодом прохожим, которым не посчастливилось оказаться вне помещений на импровизированном природой катке. Ее мало кто любил и от того, это время года отвечала людям той же монетой.       Умино устало прикрыл глаза, потирая кончиками пальцев переносицу. Несмотря на то, что шел уже второй день его освобождения от работы, он совершенно не чувствовал себя свободным и отдыхающим. Все это время он переживал за Какаши, который, из-за своей работы, все никак не мог урвать возможность отдохнуть перед и во время праздников.       Насколько Ирука смог понять из его завуалированных объяснений, сделанных таким образом, чтобы Умино ни в коем случае не почувствовал себя виноватым, было ясно, что Хатаке специально загрузил себя сверх меры, чтобы заполучить возможность провести с ним Новый год. Ирука же старательно делал вид, что покупался на эти глупые уловки, чтобы Какаши не переживал еще и из-за его уколов вины.       В конце концов, они же вместе, так? И совершенно нормально то, что они хотели вместе встретить праздник…да?       Погодите…       А с чего он вообще взял, что они вместе? - настойчиво вкрутилась в голову мужчины мысль, порождая собою ворох беспокойств. И не зря, как оказалось, найдя себе благоприятную почву, чтобы разрастись в нечто более волнующее.       За все это время они как-то…забыли, что следует поговорить о своих чувствах, пустив все на самотек, просто плывя по реке взаимного комфорта и не заморачиваясь лишними деталями. Но все же, рано или поздно должен был наступить момент, когда было необходимо задать простейший вопрос: а кто они друг другу?       Умино не знал, что на это ответить. Он не знал ответа на этот вопрос и мог отвечать лишь за себя и свои эмоции.       Он никогда не был уверен в тех вещах, что затрагивали чувства, предпочитая не рисковать лишний раз и ждать, чтобы не наломать лишних дров, сжигая все мосты, а поэтому и не поднимал эту тему, с удовольствием принимая все прикосновения Хатаке. Тому же, словно как и ему, становилось все мало. Это было заметно по его взглядам. Но Ирука совершенно не мог прочесть в его глазах ответ на главный мучающий его вопрос.       "Кто мы друг другу?"       Да, возможно, этот вопрос не стоило поднимать. Возможно, он был бессмысленен. Может, через пару недель они разбегутся и больше никогда не увидятся. Но сейчас Умино ужасно хотелось получить ответ на этот глупый вопрос. Но он не будет, потому что не хочет доставлять Хатаке лишнее беспокойство.       В дверь позвонили, отвлекая от мрачных мыслей. Конечно, не совсем мрачных, как раньше, но все же, отдающих тоской в душе. Ирука поднялся, пытаясь понять, кто пришел. Наверняка, какой-нибудь рекламщик, кто еще к нему мог прийти?       - Какаши? – брови удивленно вскинулись, стоило ему открыть дверь. Он был уверен, что не увидит его сегодня, ведь у того работы было по горло. И все же, Хатаке стоял здесь, на его пороге, прямо сейчас.       - Привет? – неуверенно откликнулся Хатаке, отчего-то чувствуя себя неловко под взглядом Ируки. Словно только сейчас подумал о том, что, возможно, ему не следовало приходить, что зря так поступил и прочее, прочее, прочее. Все то, о чем обычно думал Умино.       - Разве ты сейчас не должен быть на работе? – непонимающе спросил Ирука. Он не хотел казаться неблагодарным или черствым сейчас, просто он действительно не понимал, почему Какаши сейчас здесь.       - Просто освободился пораньше. – Хатаке нервно засмеялся. Может, он причинил неудобства своим появлением? – Один коллега решил, что ему стоит подзаработать и забрал мои смены. И я решил, что тебе нужно сказать об этом.       - Но у тебя же есть мой телефон… - Умино моргнул, совершенно запутавшись в происходящем. – Лучше бы отдохнул дома, ты же столько работал, наверняка, устал…       - Я хотел тебя увидеть. – перебил его Какаши, заставляя умолкнуть. Такой простой ответ не приходил Ируке в голову, а для Хатаке он был самым очевидным и искренним. Потому что он действительно слишком долго его не видел, пусть это и была всего лишь парочка дней.       Несколько минут они стояли в полной тишине, пока этажом ниже не хлопнула входная дверь. Этот звук выдернул их из замешательства и Умино, осознав, что они до сих пор стоят на пороге, отодвинулся в сторону, чтобы пропустить Хатаке внутрь квартиры.       - Я… Может чаю? – неловкое молчание словно последовало за ними с улицы, не желая отпускать, отчего Ирука предпринял попытку сбежать на кухню под благовидным предлогом. Его ждал провал.       Какаши обнял его со спины, притягивая ближе, и утыкаясь лбом в его плечо. Умино замер, не двигаясь с места и даже боясь дышать.       - Что-то случилось? – неуверенно спросил он, не зная, что делать в подобной ситуации. Какаши в ответ лишь сильнее стиснул его в объятиях.       Они стояли так, не зная, как избавиться от молчания, и какие слова стоит сказать. Какие фразы подобрать. Ирука почувствовал, как у него начинают затекать ноги и неловко шевельнулся.       - Какаши, если что-то случилось, то я не смогу ничего сделать, если ты не скажешь… - он аккуратно подбирал слова, чтобы случайно не сказать что-то неправильное. Хатаке приподнял свое лицо так, чтобы Умино почувствовал его дыхание на своей шее. По коже пробежала неясная дрожь.       - Я просто подумал, что не смогу без тебя. – прошептал Какаши, как показалось Ируке, невозможно громко и близко. – Я знаю, что, возможно, поступаю слишком эгоистично, но… как бы это сказать… А, черт…       Умино подумал, что у него сейчас сердце или остановится, или выпрыгнет из груди из-за этого сбивчивого шепота. Из-за этих слов. Хатаке снова уткнулся в его плечо, но Ирука все прекрасно услышал.       «Я люблю тебя»       Сердце екнуло, останавливаясь на секунды, а затем снова возобновляя свой ход. Умино почувствовал, как его лицо начинает гореть и неосознанно дотронулся пальцами до руки Какаши, затем цепляясь за нее, будто пытаясь проверить, не сон ли это.       Хатаке вздрогнул, а затем аккуратно повернул Ируку к себе лицом, которое тот тут же спрятал у него на груди, боясь того, какое оно у него сейчас. И поэтому, он услышал, как громко забилось сердце Какаши.       Чужие пальцы осторожно провели по его волосам, опускаясь к подбородку и осторожно приподнимая, так, чтобы их глаза столкнулись. Умино попытался отвести взгляд, но Хатаке быстро сократил расстояние между ними, дотрагиваясь своими губами до его. Ирука вздрогнул, но вместо того, чтобы отстраниться, прижался ближе, к своему же удивлению, отвечая. Сердце зашлось в бешенной пляске.       Мужчина сделал пару шагов вперед, из-за которых спина Умино врезалась в стену. Руки сползли с лица Ируки на талию. Тот судорожно выдохнул, чувствуя, как Хатаке отстранился, лишь затем, чтобы прикоснуться губами к его шее. От этого, осознание молнией пронзило рассудок.       - Какаши! – позвал он его, возможно, слишком резко и громко. Тот вздрогнул и сделал шаг назад, отводя взгляд.       - Прости. – пробормотал Хатаке. – Я…       Умино заметил, что он собирается сделать шаг к двери. Собирается уйти. Запаниковав от этого, он схватил его за руку, останавливая.       - Я… - запнулся Ирука, чувствуя, как ужасно краснеет. Свои слова он почти шептал от смущения. – Не здесь…       Томительные секунды медленно донесли до Какаши смысл сказанного. Он удивленно моргнул, словно не веря собственным ушам, но видя перед собой ужасно смущенного Ируку, понимал, что это не подлая галлюцинация.       - Черт. – резко выругался он, делая шаг к спальне и ощущая, как Умино совершенно не упирается. Лишь смотрит в пол, периодически неловко жмурясь.       Кровать прогнулась под их весом, но для них это было совершенно незаметно. Сейчас они видели лишь друг друга и Какаши даже не нужны были слова, чтобы понять это. Он все прекрасно читал по лицу Ируки.       Мягкие поцелуи становились все более долгими, длясь до тех пор, пока не становилось тяжело дышать. Пальцы Хатаке неловко бродили по телу Умино, словно не зная, где задержаться. Взгляд зацепился за изгиб шеи и губы сами прикоснулись к нему, проводя дорожку вниз, заставляя Ируку тяжело выдохнуть.       Зубы осторожно прикасались к коже, оставляя бережные метки под музыку из едва сдерживаемых Умино стонов. Какаши забрался пальцами под одежду, пробегая ими по чужой спине, думая о том, что невозможно желать кого-то еще больше, чем сейчас. Он ошибался.       Ирука неловко зажмурился, приближаясь к чужому лицу и осторожно, словно боясь ошибиться, прикасаясь к губам поцелуем. Хатаке замер.       Мужчина отстранился, чтобы обнять его за шею и спрятать лицо в изгибе плеча. До слуха Какаши, помимо безумного стука сердце донеслось то, что было таким банальным, но таким важным:       «Я тоже тебя люблю»       Хатаке прижался к его виску, чувствуя, как с губ срывается глухой стон и как мелко вздрогнул в ответ Ирука. Это было выше его сил.       Руки скользнули к их ремням, сдергивая прочь, как мешающие удавки. Умино трепетал в его руках словно ручная птица.       Какаши не мог прекратить целовать его, останавливаясь лишь тогда, когда они оба не могли сдержать стонов. Ирука не осознавал, какую власть имеет над ним, когда с его губ срывалось имя партнера. Хатаке же чувствовал, что с каждым звуком голоса Умино все ближе к разрядке.       Спазм прошелся по их мышцам, заставляя застыть на месте с громким вздохом.       Затем Ирука медленно осел на простыни, совершенно без сил. Какаши лег рядом и тут же заключил его в объятия. Умино удивился, но почти сразу же коснулся его руки, переплетая их пальцы. На них навалилась ужасная сонливость, маня в царство грез. День и так был словно сказка.       За окном продолжали медленно кружится снежинки, а они не знали, что думают сейчас об одном и том же.       «Вот бы так же встретить Новый Год, чтобы провести так всю жизнь».