He did this

— Блять, ты такая красивая!

      Щечки Алисы мгновенно приобрели розоватый цвет. Она смотрела в его то серые, то голубые, но тем не менее, завораживающие глаза и пыталась прочитать его мысли.       Возможно, он думал о том же, а именно: что делать дальше? Ведь парень давно дал девушке понять, что она его совсем не интересует, что ей даже не стоит думать о чем-то романтическом. Стоп-стоп, романтическом? Ну да, конечно!       Начнем с того, что он должен прекратить свои издевательства. Хотя, опять же, стоп! Издевательства? Нет уж, увольте! Это же детский лепет! Ведет себя как пятиклассник! Аж стыдно! Хотя, извините, с хера ли ей должно быть стыдно? Это он должен понять, что весь его выпендреж ничего не стоит и ничего не изменит! А она? Забитая овечка, ей-Богу! Ну, она ему покажет, где раки зимуют. Его дама сердца или, кхм-кхм, другого органа аж поперхнется! — Все окей? — Никита был явно обеспокоен. — Эмм, нормально, отпусти меня, мне неудобно! — Да ладно тебе, ты совсем легкая! — Громов будто намекал на то, что его ситуация совсем не волнует. Хотя в смысле намекал, он открыто говорил. О, конечно, тебе так нравится эта ситуация, ну естественно, блин! Ты же добился своего. Эти поцелуи для тебя наверное ничего не значат. — Что ты несешь, Смолова? Откуда такие мысли? Чего я добился? — Парень изогнул бровь и опустил девушку. Упс, кажется, она сказала это вслух. — Ты серьезно? — Она скрестила руки на груди и встала в требовательную позу, — для тебя же это новый повод для сплетен, я уверена. Уже предвкушаю твои реплики: ну, эта шлюшка не устояла. О, точно, ты же приукрасишь, сказав, что у нас был потрясный секс! А нет, я же бревно! — Вся эта гневная тирада сопровождалась взмахами рук, Алиса также качала головой. Никита стоял в некоем шоке. — Ты с дуба рухнула? Кто об этом говорил? Аль у тебя ПМС? — Парень пытался все свести в шутку, но безуспешно. — Так ты еще и в медицине разбираешься? Странно, ты же на экономическом отделе! — Какая нахуй медицина?! — Крикнул выходящий из себя Громов, — ты че на меня взъелась? — Ты меня на «че» не бери! Я, может, и не из богатой семьи, но меня манерам учили. Тебя же, видимо, нет! Я говорю о том, что уже привыкла к твоим насмешкам и жду новых издевательств. Хотя, это даже так и назвать нельзя. Детский лепет! — Она усмехнулась. — Успокойся, ты начинаешь меня бесить! Голосок прорезался? Не спеши грызть крупные орехи, я тебе не по зубам, — Никита принял позу в которой его собеседница стояла перед началом спора, скрестил руки. — Что за бред ты несешь? Я тебя умоляю, какой там орех? — парень улыбнулся, — удивительно! Ты что опять ржешь? — Смолова приблизилась к нему, указывая на него пальцем. — Ты до этого не целовалась, ведь так? — Глаза девушки приобрели размер подносов для царских пиров, а палец опустился. — Ты… Ты… — она буквально задыхалась от гнева и смущения, а ее собеседник запрокинул голову и начал смеяться. Его низкий голос разнесся по всему зданию, — ты омерзителен! Ты все время ржешь, у тебя отвратительные манеры! Чего только стоит распитие алкоголя за рулем. Пф, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Да без разговоров! Научи своих друзей…хотя, у тебя их нет, Саша же прихвостень, — Никита нахмурился, — интересно, он об этом знает? Так вот, научи его держать руки при себе. Моя задница не создана для того, чтобы ее лапали мудаки. А может, это ты его попросил? Ведь твоя будущая шлюха должна соответствовать предыдущей. А нынешняя знает о том, что у вас не будет детей в брендовых ползунках? Что ты ее выбросишь, как только найдется новая? Если тебя привлекают опытные, то ты не по адресу. А если девственницы, то вот. Ленты красной, блять, не хватает! Поцелуй ты у меня забрал, так что, есть ли смысл останавливаться? Пожалуйста! — Она раскинула руки. — Ты такая дура, Алиса, ты просто ебанутая стерва! Бедная овечка, конечно. Не была бы ты девушкой, то уже бы получила. — А ты только и умеешь, что угрожать и сорить деньгами. Будет ли твой папаша рад таким преемникам или он сам такой? — Рука парня занеслась над хрупкой девчушкой. Она даже не дрогнула. — Пошел нахуй, Никита! Ты так жалок. Мне противно тебя видеть. Зная, что у меня ничего нет, мне обидно именно за тебя. А теперь еще раз иди нахуй, я же пошла к себе.

***

      С этими словами она ушла вниз, оставляя его одного. Только сейчас он опустил руку. Какого это было?       Никита сел на кровать, словно раздосадованный школьник. Хотя, он таковым и является. Опять хочется ныть о том, как все дерьмово. Классно!       Да кем она себя возомнила? Что за слова про его личность и друзей? Что она о нем знает? Да ничего! Мелкая дура. Психованная мелкая дура. Точно. Его руки сами сжались в кулаки.       Громов поднял голову, услышав плавную мелодию. За этим балаганом он забыл выключить музыку. Надо же, Алиса такая мелкая, а так орала. Среди злого топота, доносившегося с первого этажа, можно было различить тонкий голос певицы, исполняющей какую-то сопливую хрень.

«Я тебя люблю наперекор гороскопам, будто бы нет правил, знаков препинания»

      Тяжело вздохнув, он почувствовал нотки ее духов и ягодного шампуня. Пиздец! Он сходит с ума.       Усмехнувшись своим мыслям, он подорвался и уже буквально через несколько секунд был внизу, когда Смолова открывала входную дверь. Парень подбежал и одной рукой захлопнул ее, нависая над Алисой. Впервые за сегодняшний вечер девушка вздрогнула. Неужели эта пигалица испугалась? — Стоять! — Скорее приказ, а не просьба. В его стиле. Девушка развернулась и оказалась совсем близко к Громову. Опасно близко. — Отойди, пожалуйста, — к концу голос девушки стал тише, Никите показалось, что она даже всхлипнула. — Не смей уходить, Алиса, — она открыла рот, чтобы возразить, но он прервал ее, — мелкая дурочка. — Какого черта ты меня постоянно обзываешь? — Спросила она тихо. Парень наклонился еще ближе к ней, его нос почти касался ее щеки. Почти дежавю. Он шепнул ей на ухо, обдавая его теплым дыханием: — Потому что мне этого хочется. И это правда. А еще меня это веселит, — Алиса начала судорожно вдыхать воздух. Ее губы почти касались его шеи, — прекрати это делать. Иначе я прислушаюсь к твоим рекомендациям и не посмотрю на то, что тебе будет больно, — девушка оттолкнула его. — Отсоси сам у себя, — с этими словами она снова прошла по коридору в гостиную.       Умостившись на диване, она приняла королевский вид и стала в упор смотреть на Никиту. Парень рассмеялся, опустив голову, качая ею из стороны в сторону. — Лиса, ты меня убиваешь, — она подняла бровь. — Пиздуй к себе и оставь меня в покое, — Никита сразу принял серьезный вид. — Так, ты не у себя дома. Захлопнись и сиди тихо, — Громов кинул в нее плед и ушел наверх, тем не менее, послушав девушку.       После этого они не разговаривали. Впереди еще полночи. Есть время поспать. Поэтому Громов завалился на кровать и положил руку под голову. Его мысли опять устремились к девушке, которая наверняка проклинала его, находясь на, между прочим, очень удобном и мягком диване.       Черт, Никита уже в который раз за сегодня или даже вчера, впрочем не важно, ловит себя на мыслях о ней. Это уже не здорово. Всего за день с небольшим эта дурочка почти что перевернула его мир.       Хотя, что он опять о своем. Ничего она не изменила. Завтра он будет таким же хамоватым богатеньким суперменом, а она так и будет ходить в своих мешковатых футболках, скрывающей отличную грудь (это он успел заметить, пока она ходила в его майке). Кстати, где она? Ай, ладно! И вообще, о чем она говорила? Что-то про его друзей. Неужели Саша действительно лапал Алису? Завтра надо будет аккуратно выяснить.       Никита повернул голову и посмотрел на часы. Уже полтретьего. Поздновато. Хотя, ничего, ему не привыкать. В комнате же до сих пор тихо играла музыка. Он любил забываться, вслушиваясь в тексты любимых композиций, но что-то сегодня это совсем не помогало.       Он встал с твердым намерением разнести эту пигалицу, находившуюсы внизу. Громов выключил музыкальный центр и тихо направился в гостиную. Спустившись на первый этаж, он увидел маленькую Лису, свернувшуюся в клубочек. Парень облокотился на стену и стал смотреть на нее. Она казалась такой хрупкой, словно хрустальная фигура, которую можно в любой момент разбить. Чем он, кстати, и занимался. Чудесно. Однако он проявил себя с хорошей стороны. Накормил ее, оставил ночевать, выслушал. Вот только спит она на диване. Прокол вышел. Ну, сейчас исправим.       Откинув плед, парень взял ее на руки, словно маленького ребенка, и понес наверх. Проявив чудеса акробатики и тому подобного, он откинул одеяло и положил ее на кровать (бомбера на ней не было. Она еще решила на улицу пойти раздетой? Идиотка!). Собираясь снова сходить вниз за водой, Громов почти отошел от спящей Алисы, но она схватила его за руку и потянула на себя.       Попытавшись не раздавить ее, Никита лег рядом обнял ее за тонкую талию. Она повернулась и уткнулась носиком в его плечо. Девушка что-то неразборчиво промурлыкала, а в ответ раздалось тихое: — Спокойной ночи, дурочка!

***

      Как только утром рассвело, парень сразу открыл глаза. Черт, он же забыл закрыть занавески. Громов посмотрел на девушку, которая по-прежнему находилась в его объятьях.       У него появилось время рассмотреть лицо Смоловой. Каждый раз он смотрит на нее, как будто впервые. От этого хочется ее все время изучать. Так, нет. Он же на нее обиделся. Так по-детски! Хотелось самого себя послать куда по-дальше.       Вообщем, Никита стал наблюдать за ней. Аккуратный носик, розовый румянец делали ее похожей на пупса. Как бы странно это не было. Он опустил взгляд на ее пухлые губы. Черт, эти родные губы вызывали отнюдь не детские желания. Стоп-стоп, родные? Громов перевел взгляд на брови. Алиса дернулась. Он будто вышел из транса и понял, что за своими наблюдениями не заметил, как начал гладить ее по щеке, чувствуя мягкость ее шелковистой кожи.       Девушка открыла глаза. Поначалу, она словно хотела начать скандал, но промолчала. Что удивительно, ведь после ее вчерашних концертов этого и стоило ожидать.       Пока Никита об этом думал, она начала рассматривать его. Выразительные скулы, черные брови, броские губы. Скольких он…а хрен с ним. Какая разница! Серо-голубые глаза. Два чертовых омута. Их взгляды встретились. Они просто лежали и смотрели друг на друга. — Доброе утро что-ли, — прошептала Алиса. Никита улыбнулся. — Ну доброе, — у него же тихо говорить не получалось. Всегда его можно было услышать на другом конце школьного коридора, хотя он не кричал. Это выручало девушку, которая, услышав его, убегала на другой этаж. — Долго на меня смотрел? — Парень приподнял бровь. — С чего ты взяла? — Девушка рассмеялась. — Ага, ага. Слабовато отнекиваешься! Почувствовала, — он сделал вид, что удивлен. — Ничего себе. Ты не экстрасенс случайно? — Причем тут это? Тупая шутка, — девушка приподнялась и села на кровати. Никита же лежал на боку, облокотившись на руку. — Обидно. — Ничего страшного. Потерпишь, — Алиса встала с кровати. — В ящике тумбы в ванной комнате лежит дорожный комплект. Там щетку зубную можешь взять. Полотенце в другом отделении. — Ага, спасибо, — девушка направилась приводить себя в порядок. — Пожалуйста, блять, — пробормотал Громов и поднялся с постели. Заправив ее (хотя он обычно этого не делает, но черт возьми, девушка в доме), он направился в другую ванную.       Приняв душ, почистив зубы, и приведя себя в божеский вид, он вернулся к себе и стал искать свой привычный комплект «просто, по-богатому и со вкусом». Сняв домашнюю майку, он взял свой свитер. Как вдруг (мать вашу, что же так много совпадений) открылась дверь. — Слушай, — в комнату зашла Алиса в одном чертовом полотенце. Она запнулась и стала смотреть на парня. Нет, это слишком. Для него, потому что такие длинные стройные ноги были не у каждой, и он в конце-концов парень, а для нее…ну, он шикарен, так что нужно что-либо объяснять? Девушка тряхнула головой, — моя майка грязная, позволь я твою возьму, потом верну в целости и сохранности! — Д-да. Конечно, сейчас, — он залез в шкаф и достал оттуда простую белую майку, — прости, черное в стирке, — Алиса кивнула и развернулась, собираясь уходить. — Спасибо, Никита.       Она вышла, оставляя его в шоке и недоумении. Теперь он понимал, почему она сводит его с ума. Или нет? Хотя, скорее нет. Это же тупо, только глянул на нее, когда она была в полотенце и все? Любовь до конца жизни? Да нет, он просто давно не получал разрядки. Ведь так? Он вспомнил, как девушка выглядела в его одежде, как она выходила, виляя попкой, как ее волосы подпрыгивали. Или она не виляла? Его бросило в жар. — Да ну нахер, — мелкая девчушка, она же тебе не нравится? Как на это посмотрят его друзья? Полегчало. Так, кстати о них. Надо спросить, что произошло.       Все эти мысли крутились в его голове, пока он переодевался. Спустившись вниз, он увидел Алису, которая сидела за барной стойкой. — Чай, кофе? Что вообще будешь? — поинтересовался парень. — Чай, пожалуйста. Хочешь, я что-нибудь приготовлю? — Хочу, но времени нет. Так что будешь, только чай? — она кивнула, — мало ешь. Кстати, чай только зеленый есть, — Никита покачал головой. — Не переживай. Тебе стоит думать о своей девушке, — через несколько минут чайник зазвенел, и парень разлил кипяток по кружкам. Протянув одну девушке, он сел на стул рядом с ней. Как только они закончили чаепитие, которое прошло в полной тишине, Громов взял кружку у Алисы, выбросил заварку и сполоснул посуду. — Пойдем, пора ехать, — девушка молча встала и направилась надевать свои кеды, Никита шел за ней.       Как только они закончили, Смолова взяла в руки бомбер и пошла открывать дверь. Парень остановил ее, схватив за локоть. Взяв у девушки ненавистный предмет гардероба, он стал одевать его на Алису. — Сколько говорить, надевай куртку, — выполнив свою миссию, он открыл дверь и вышел на улицу. Девушка осталась стоять. Пофиг, что он никогда такого ей не говорил? Да, пофиг, — шевели булками, а то опоздаем, — она поспешила за ним. Парень закрыл дверь. Через несколько минут они сидели в машине. — Черт, уроки, — Громов усмехнулся. — Ты серьезно об этом думаешь? Удивительно! Я думала, что мне об этом стоит беспокоится, — сказала Алиса, глянув на рюкзак, лежащий в ее ногах. Никита промолчал.       Вся дальнейшая поездка пошла в полной тишине. Смолова наслаждалась пейзажами за окном, стесняясь смотреть на того, кто сидел рядом с ней. Он же, в свою очередь, просто наслаждался присутствием девушки. Никита все вдыхал ягодный аромат ее шампуня. Он точно купит себе такой. Хотя, возможно ли то, что в машине действительно витает запах ежевики и малины? Нет? Да? Черт ее знает. Он повторяется? Именно.       Машина остановилась в квартале от школы. Девушка посмотрела на Громова. — Ты же не хочешь, чтобы нас увидели? Тебя не поймут. А мои фанатки тебя сожрут, — как же было обидно и больно это говорить.       Возможно, он разобьет ее. Сейчас было все равно. Или же нет? Как-то много вопросов стало появляться в его голове в последнее время. Она грустно усмехнулась. — Ты все такой же мудак. Мне жаль твою девушку, да и тебя тоже, — с этими словами она наклонилась и поцеловала его в щеку. Затем открыла дверь и вышла из машины, оставив его одного, направившись в школу. Он это почувствовал. Он действительно почувствовал, что один. — Прости меня, Лиса, — он сжал кулаки, но потом все-таки поехал дальше, оставляя его хрупкую девочку позади. Навсегда ли? Конечно, нет.

«Но все-таки, между прочим, /пусть я и обес точен/, ты вся, до ресниц и точек — причина того, что я жив.»