Straight To Your Heart

— «Религия — это общечеловеческий навязчивый невроз» — сказал однажды великий немецкий психолог Зигмунд Фрейд. Или же процитирую писателя Оскара Уайлда: «Слова веры часто повторяют не потому, что они истинны, а потому, что их часто повторяют», — Учитель присел на край стола и осмотрел весь класс. — Что вы думаете насчёт этих двух высказываний? — Они имеют в виду, что мы верим в иллюзию, — произнёс один из учеников. — Верно, Минхо. Я преподаю этику в школе более десяти лет и с каждым годом жизни все сильнее убеждаюсь в правильности этих слов. Но решать только вам, во что стоит верить, а во что нет. — Люди забывают о смысле слов, повторяя их так часто… — Юнги не заметил, что сказал это слишком громко, смотря в этот момент на затылок одного из одноклассников и вспоминая недавний вечер. — Именно, — преподаватель подскочил с места и соединил кончики пальцев рук перед собой. — употребляя одно слово множество раз, мы забываем о его глубоком смысле. Смотрите, счастье, счастье, счастье и ещё раз счастье. Видите, ничего! Тоже самое происходит, когда человек находится в агрессивном или подавленном состоянии. В этот момент мы способны наговорить множество вещей, не думая, как глубоко они заденут нашего собеседника. Поэтому, ребята, всегда помните, что слово может быть таким же острым, как и катана. Звонок на перемену феерично заканчивает речь преподавателя, и весь класс будто оживает. Суета, шум в коридоре и возгласы подростков проносятся мимо ушей блондина, когда он видит перед собой знакомое лицо брюнета. — Нам стоит поговорить, — четко произнёс Чимин, смотря куда-то в пол. — Хорошо, — Юнги поднялся с места и пошёл следом за старостой, но ближе к выходу его сбил один из одноклассников, который только что забежал в класс. — Наша очередь! «Do Or Die» в нашем классе! — прокричал парень и за его словами следовала бурная реакция класса. — Вот же идиот. У него глаза на пятках, что ли? — проругался Юнги и вышел из помещения. Поднявшись на крышу, они находились теперь только наедине. Редко кто заходил сюда, особенно в это время года. Все предпочитали оставаться внутри здания, в тепле и среди друзей. Но Юнги не входил в этот список. Одиночество стало ему намного приятнее. — Я не великий человек, чтобы цитировать меня, Юнги, — подал голос Чимин, когда остановился в двух метрах от блондина. Он стоял спиной к нему, опустив голову вниз. — Я был честен с тобой на тот момент, а ты так громко разбрасываешься моими словами. — Прости, я не хотел… — Ненавижу эту фразу. Просто будь честным со мной. Наша дружба, может быть, не продлится больше года или даже месяца, но, пожалуйста, не будь как остальные. Просто будь моим временным, но настоящим другом. — А зачем? Зачем мне быть честным с тобой, если это всё временно? Я не собираюсь делиться своими проблемами или чувствами с кем-то, кто пошлёт меня через месяц. Можешь забыть об этом, — Юнги издал смешок и вновь закурил. — Нет… Скорее ты сделаешь это, узнав меня получше. Но пока этот момент не наступил, я хочу продолжать контактировать с тобой. — А теперь ответь мне честно, с чего староста класса решил иметь такого друга, как я? — Я же говорил, что ты отличаешься от других, — брюнет наконец-то повернулся к нему лицом и приподнял уголки губ вверх. — Юнги, хотя бы ты дай мне возможность доверять. — Ок, — блондин похлопал парня по плечу и усмехнулся, будто это ничего не значило. — Неужели я встретил человека, у которого дела обстоят паршивее, чем у меня? — Неожиданная реакция… — Привыкай, — кратко произнёс Мин и присел на бетон. Чимин сел рядом и положил руку на плечи блондина, ликуя где-то глубоко внутри только от одного слова «привыкай», видя в нём надежду. Даже смотря на мрачный город за ограждением крыши, на лице появилась явная улыбка. — Когда-нибудь ты расскажешь мне о себе, — Чимин ещё шире улыбнулся и протянул руку. — Дай закурить. — С каких это пор? — он округлил глаза и замер от шока. — Уже давно, но редко, — парень забрал сигарету и сделал глубокую затяжку, а затем опустился всем телом на светлый бетонный пол. Подложив руку под голову, он выпустил дым из пухлых губ и прикрыл глаза. — Солнце сегодня слишком яркое. Юнги посмотрел наверх и приоткрыл рот от удивления. Небо было полностью серым и ни одного луча солнца. Этот парень казался Юнги необычным. Он не делает выводы по обложке, как большинство, он углубляется и изучает человека лучше. — Ты когда-нибудь был по-настоящему счастливым? — раздался голос брюнета. Он продолжал лежать с закрытыми глазами и докуривать сигарету. — В некоторые дни я просто меньше печален, чем в остальные, — Юнги прилёг рядом и также подложил руку под голову, используя её вместо подушки. — Если честно, я боюсь счастливых моментов, потому что потом они сделают больно. Будут разъедать нас изнутри, как медленная смерть. — К чёрту всё… — Именно… Ты же лучший ученик в школе… — И? — Ты когда-нибудь прогуливал занятия? — поинтересовался Юнги. — Не-а, — брюнет приоткрыл глаза и заметил яркую искру желания на лице одноклассника. — Ты же не серьёзно? — Ещё как… *** Это несправедливо, что несовершеннолетний человек не имеет столько же возможностей, как и человек, достигший совершеннотелия. Это ограничение в свободе. А ведь возраст не определяется в прожитых годах, ведь порой даже двенадцатилетний мальчишка может иметь психологический возраст как у сорокалетнего мужчины и наоборот. У детей нет права голоса и свободы. — На что способны старшеклассники? — спросил Юнги, остановившись перед маленьким частным магазинчиком. — Ни на что, — ответил брюнет и странно посмотрел на друга. — А что? — Должно быть, являясь примерным учеником и сыном богатого папочки, ты никогда не нарушал закон. Пора исправить это, — блондин накинул капюшон на голову, чтобы скрыть лицо и взглянул на одноклассника. — Пофлиртуй немного с этой нуной за кассой, а я достану нам вкусняшек на этот вечер, — подмигнув, парень зашёл внутрь и скрылся среди полок с продуктами. Чимин всё ещё находился в каком-то помутнении от ситуации и только спустя минуту решил двинуться за светловолосым. Зайдя в небольшое помещение, брюнет неуверенно оглянулся и заметил хрупкую продавщицу за кассой, которая что-то набирала в своём телефоне. Подойдя к ней ближе, Чимин неловко улыбнулся и положил два шоколадных батончика на кассовый стол. — Добрый день… Посчитайте, пожалуйста, — негромко произнёс он, демонстрируя широкую улыбку на лице. — Добрый день, — девушка украдкой взглянула на юношу и слегка замялась. — Спасибо за покупку. — Это для Вас, — Чимин протянул один батончик девушке, а другой оставил себе. Как только кассирша приняла скромный подарок, он тут же распечатал своё лакомство и, не сводя взгляда с неё, начал поедать его. — Нуна, Вы такая красивая. — Спасибо за комплимент, но ты же понимаешь, что я старше тебя? — У красоты, симпатии и многих других понятий нет границ, поэтому я честно делюсь своим мнением, — Чимин заметил, как Юнги только что вышел из магазина, поэтому решил закругляться. — Вы прекрасны, нуна. Не забывайте об этом, — подмигнув и закусив нижнюю губу, парень двинулся к выходу и направился в сторону уходящего друга. Отойдя подальше от магазина, Чимин не выдержал и потянул Юнги за плечо, так как тот молчал всю дорогу. Но когда он увидел его лицо и то, как он не мог сдержать смех, у Пака появилось желание врезать ему по челюсти. — Тебе весело? — Ещё как! Нуна, Вы такая красивая, — для преувеличения актерской игры, Юнги провёл ладонью по щеке друга, уже не сдерживая смех. — Это было превосходно. Выше всех моих ожиданий и представлений. — Завали… — брюнет закатил глаза и указал на куртку, в которой тот что-то скрывал. — Что это? — Это наш десерт на вечер, — он расстегнул куртку и показал бутылку рома. — «Капитан Морган» поможет поднять нам настроение. Нужно только найти какое-нибудь место. У тебя есть что-нибудь на примете? — Подожди… Ты серьёзно украл бутылку рома? — Чимин продолжал стоять с открытым ртом и пялиться на содержимое в стеклянном сосуде. — Я так не могу… — Парень, если ты собираешься дальше идти у всех на поводу, то удачи тебе. А если желаешь прожить хоть один вечер так, будто никому ничего не должен, то составь мне, пожалуйста, компанию. — В таком случае… Этот вечер принадлежит только нам, — почти прошептал Пак, надеясь, что делает правильный выбор. *** Крыши домов — это уже другой мир, особенно ночью. В это время суток с высоты птичьего полета можно разглядеть сотни или же тысячи ярких и прекрасных звезд, которые создают в бесконечной тьме особые рисунки. Это место, где жизнь приостанавливается и ты способен наблюдать за людьми внизу, которые ведут бешеный ритм жизни и выглядят, как беспомощные муравьи. Они в погоне за желанным, которое в итоге всё равно потеряют. — Прекрасно… — делая очередной глоток, воскликнул Чимин. — Да, знаю, только отойди от края. — хрипло попросил Юнги, облокотившись на холодную стену и зажигая последнюю сигарету из пачки. — Ты меня слышал? — Ты только взгляни на этот вид. Столько огней, свежего воздуха и свободы всего лишь в одном дыхании на крыше какого-то заброшенного здания… Как ты вообще нашёл это место? — Я здесь раньше жил. Несколько лет назад это здание хотели снести, но, выселив все семьи, видимо, передумали. — блондин подошел к краю крыши, где стоял его друг и посмотрел вниз. — Здесь всё изменилось с тех пор. Ни одной живой души. Здесь похоронены воспоминания многих людей, включая мои. — Так создай новые… — Чимин беззаботно запрокинул голову назад и, смотря на чёрное небо, широко улыбнулся. Вдыхая холодный воздух раз за разом, который гуляет над этим миром, всё казалось слегка бессмысленным. — Знаешь, я не хочу, чтобы сегодняшний вечер заканчивался. Завтра всё будет как всегда: родители, учёба, одноклассники, недовольные учителя и я. Не хочу… — Отойди от края подальше… — Боишься? — Хочешь создать для меня новые воспоминания, где мой друг по пьяни упал с девятиэтажного здания? — Друг? — брюнет резко перенаправил взгляд на Юнги и подошёл к нему вплотную. — Друг… Такое простое слово, но его непросто услышать из твоих уст в свой адрес. — Запомни этот момент, так как такое больше не повторится, идиот. — Печально. В таком случае, дай закурить. — Это моя последняя. — Ты, оказывается, жадный. — Нет, ни капли. — Тогда дай заполнить легкие дымом никотина, — настаивал Пак. — Только из моих губ, — блондин выпустил серый дым в лицо друга и громко засмеялся, потеребив его по волосам и продолжая следить за удивленным выражением лица.