Любовь на грани фола

      Джино никогда не бывал в ложе давно ставшей родной арены, поэтому чувствовал себя довольно неуютно. Он вообще терпеть не мог все эти светские мероприятия, так что сейчас торопил время, чтобы быстрее познакомиться с этим потенциальным спонсором и забыться, глядя на игру своей команды. А вот как быть с официальным вечером в «Атлантиде», он ещё не придумал. Малкин жаждал покинуть Питтсбург, чтобы забыться. Для начала хотя бы на время, уехав в отпуск с друзьями, игравшими в России.       В ложу поднялся один из владельцев клуба Рон Беркл. Он сдержанно поприветствовал звезду своей команды и уселся на своё место, на ряд выше Малкина. Тот обернулся и посмотрел на мужчину умоляющим взглядом:       — Рон, почему я должен развлекать этого миллионера? Может, я посижу с тобой? Ну не моё это — вежливо улыбаться и говорить о деньгах. Моё дело — играть в хоккей.       — Правда? — в голосе Рона засквозил сарказм. — Так какого чёрта ты устроил во время игры? Что это был за цирк? Марио, кстати, был в бешенстве. Это он придумал наказать тебя, поэтому помалкивай. И да, не миллионер, а миллиардер!       Джино представил второго владельца «Пингвинов» Марио Лемье в ярости, понурив голову, отвернулся от Беркла и невольно забегал глазами по трибунам в надежде увидеть Джоанну. На привычном месте не оказалось ни её, ни Кати, ни их друзей. Но он медленно, упрямо сканировал взглядом каждый метр арены, каждое место на трибунах, но был в состоянии увидеть лишь тех болельщиков, которые находились рядом с VIP-ложем. И его настойчивость наконец была вознаграждена. Сначала он увидел рыжего Коула, потом сидящих рядом с ним Кати и Робби, но Джоанны не наблюдалось. Он поискал её глазами, но тщетно — девушки с друзьями не было. Джино расстроенно откинулся на спинку кресла и невидящими глазами засмотрелся на лёд. «Вот так, — думал он, — Джоанна до такой степени не хочет меня видеть, что даже не пришла на игру, в заявку на которую я априори не попадал».       Джоанна же в это время находилась у самой кромки льда в ожидании, пока дядя произведёт символическое вбрасывание перед началом матча. Но она не видела ни как Энтони шёл по красной дорожке в центр поля, ни как шайба, покинув руку дяди, опустилась на лёд, не слышала скромных аплодисментов болельщиков. Её глаза были устремлены на скамейку запасных «Пингвинов». Вернее, на парней, стоявших рядом с ней за заградительным стеклом. Там были массажист команды, травмированный защитник Джастин Шульц, третий вратарь Тристан Джарри, кто-то ещё… Джино Малкина среди них не было. Девушка в недоумении перевела взгляд на скамейку запасных, но не увидела его и там. «Неужели Джино выгнали из команды?!» — проскользнула мысль, заставив её вздрогнуть и поёжиться. Эта догадка словно парализовала девушку. Что, если она больше никогда не увидит Джино? Ну или увидит только по телевизору? Джоанна вдруг осознала, что не готова потерять Малкина, не хотела, чтобы он исчез из её жизни, оставив лишь воспоминания и мечты. Из задумчивости её вывел дядя Энтони, вернувшийся со льда. Он с радостной улыбкой посмотрел на племянницу и взял за локоть:       — Мне уже нравится! Пошли, нам в VIP-ложе.       На места Джоанну и Энтони повёл сам Марио Лемье, в прошлом бывший великим игроком, а ныне — владельцем хоккейного клуба «Питтсбург Пингвинз». Уже по пути на места мужчины начали обсуждать свою «сделку века», а Джоанна с тоской смотрела на лёд и думала, какой скучный вечер ей предстоит провести в компании уже немолодых мужчин, увлечённых своими контрактами, деньгами и прочими атрибутами деловой жизни. Перед входом на VIP-трибуну Марио и Энтони остановились, пропуская девушку вперёд. Она в благодарность одарила Марио своей самой обаятельной улыбкой и вошла в ложу. Сделав несколько шагов, Джоанна застыла в изумлении. На неё, поднимаясь с мягкого кресла и улыбаясь, смотрел сам Джино Малкин. Марио взял девушку за руку и подвёл к нему:       — Мисс Маккормик, разрешите представить вам одну из самых ярких хоккейных звёзд не только нашей команды, но и всего мира — Джино Малкина. Джино, мисс Джоанна Маккормик — любимая племянница нашего дорогого гостя Энтони Маккормика.       Девушка сделала реверанс и неуверенно протянула Джино руку:       — Очень приятно, мистер Малкин. Рада познакомиться с вами лично. Восхищаюсь вашей игрой и с нетерпением жду возвращения.       — Спасибо! Вы очень красивы, мисс Маккормик, — Джино поднёс её руку к губам.       — Благодарю вас!       Малкин помог Джоанне сесть на место рядом с ним, устроился на своём и, довольно улыбаясь, неотрывно смотрел на неё. Девушка почувствовала, как краска заливала лицо, но не могла понять причину смущения — то ли настолько вжилась в роль светской дамы, незнакомой с Джино, то ли ей вдруг стало стыдно за то, что сбежала от него, так и не дав объясниться, то ли её любовь воспылала с новой, ещё большей силой. Он проникал взглядом в каждую клеточку организма, не оставляя шансов забыть, разлюбить, стать прежней Джоанной, о чём она и мечтала, и чего так отчаянно не хотела.       — Что-то не так, мистер Малкин? — повернулась к парню и, сделав над собой усилие, посмотрела ему прямо в глаза.       — Простите, залюбовался. Вы безумно красивы!       — И снова благодарю вас за комплимент. Но я хотела бы посмотреть игру, если вы не против.       — Конечно.       Оба устремили глаза на лёд, но ни Джоанна, ни Джино не могли сосредоточиться на игре. То и дело бросая друг на друга взгляды, они встречались глазами, и лёгкие улыбки озаряли лица. Малкин покрутил головой и, убедившись, что до них никому не было дела, взял Джоанну за руку и слегка сжал пальцы. Девушка, сдаваясь, ответила таким же лёгким движением. Вот так, держась за руки, изредка бросая друг на друга влюблённые взгляды, они делали вид, что увлечены происходящим на льду, на самом деле видя и ощущая только друг друга. Джино и Джоанна сидели рядом, плечом к плечу, и смотрели в глаза любви. Их любви, одной на двоих. Девушка окончательно осознала, что не хотела больше бегать от него, делать вид, что он ей безразличен, а наедине с собой стонать от боли и плакать в подушку. Да, так бывает — посмотришь любви в глаза и делаешь выбор, может быть, самый неожиданный, но самый нужный в жизни. И Джоанна этот выбор сделала. Как и Джино.       Едва прозвучала сирена на первый перерыв, гости VIP-ложа, приглашённые на фуршет в ресторан арены, поднялись со своих мест. Джино нехотя отпустил руку Джоанны и хотел было направиться следом, но его задержал Рон Беркл, взяв за плечо, наклонился к самому уху и зло зашипел:       — Тебя сюда пригласили для того, чтобы ты произвёл впечатление на миллиардера Маккормика, а не обхаживал его племянницу!       — Извини, Рон, но скучные миллиардеры не в моём вкусе. Я предпочитаю красивых девушек. Вот мисс Маккормик как раз то, что нужно.       И Джино поспешил следом за девушкой, затылком ощущая недоумённо-возмущённый взгляд Беркла. Войдя в ресторан, огляделся и, увидев Джоанну за столом с Энтони и Марио, поспешил к ним. Заняв свободный стул, он взял бокал шампанского и, ни на кого не обращая внимания, протянул его девушке:       — Мисс Маккормик, прошу вас.       — Благодарю, мистер Малкин, — улыбнулась она в ответ, принимая бокал. — А как же вы? Не выпьете с нами?       — Простите, мисс, — он покосился на Марио Лемье. — Но у меня строгий режим. Во время сезона алкоголь никак нельзя.       — Какая жалость!       Джоанна с трудом подавила смешок, вспомнив, как несколько недель назад они отметили день рождения Олли. Сказать, что парни были пьяны, значило, не сказать ничего. И она выразительно посмотрела на Джино. Тот ответил умоляющим взглядом и незаметно кивнул на Марио, который, казалось, был увлечён беседой с Энтони, но Джино знал, что тот прекрасно слышал разговор.       — Как вы находите сегодняшний матч?       — О, просто потрясающе! Хоть пока счёт не открыт, но игру никак нельзя назвать скучной. Жаль только, что вы не можете порадовать своей игрой.       — К сожалению, в одном из матчей поддался эмоциям и наделал глупостей. Надеюсь, мисс простит мне мою маленькую оплошность и посетит матч, в котором я буду защищать цвета «Питтсбург Пингвинз»?       — Я слышала, вы сломали нос тому несчастному парню. Это так мерзко! Чем он вам насолил?       Джоанна и Джино откровенно дурачились. Эта игра увлекала, и они с удовольствием поддерживали «светскую беседу». Оба с трудом сдерживали улыбки, но продолжали играть роли, как их и просили Энтони и Майк Салливан.       Джино подвинулся ближе к Джоанне и театрально зашептал:       — Мисс Маккормик, вы когда-нибудь любили?       — Приходилось, — улыбнулась та. — Возможно, я и сейчас влюблена, но не намерена с вами это обсуждать.       — А так, что ревновали своего избранника ко всему, что движется? Так любили?       — Тот несчастный парень отбил у вас девушку? Ой, простите, вы ведь женаты…       — Не стоит извиняться. Тем более, это не надолго.       Джоанна удивлённо посмотрела на Джино, но тот и не думал вдаваться в подробности.       — Так вот, мисс, в тот день я увидел на трибуне любимую девушку в объятиях другого мужчины. Как думаете, это веская причина для моего поведения?       — А вы разобрались в ситуации? Может быть, это был её брат или близкий друг?       — Он в первую очередь мужчина.       — Какая глупость!..       Слова казались лишними, и они замолчали, глядя друг другу в глаза. Этот диалог взглядов, душ, чувств был откровеннее, эмоциональнее, красноречивее. В их молчании было больше смысла, нежели в пустом разговоре, ненужных словах, просто сотрясающих воздух. Светская беседа нужна была лишь окружающим, им же было жизненно необходима тишина, чтобы рассказать друг другу о чувствах, мечтах, планах. Этот немой диалог вероломно был прерван мужчинами, вдруг поднявшимися из-за стола. Энтони тронул Джоанну за руку:       — Пойдём, милая! Второй период уже начался.       Девушка слегка поморщилась, отчаянно желая оказаться подальше от PPG Paints Arena и, хорошо бы, в объятиях Малкина. В чёрных, как ночь, глазах Джино заметила, что он полностью разделял её настроение, но тут же рёв трибун за толстыми стеклами и стенами подстегнул азарт — шайба оказалась в сетке ворот «Вегаса» спустя полминуты с начала периода. Джоанна дёрнулась, с трудом сдерживая порыв сломя голову броситься на своё место, чтобы неистово радоваться первому в игре голу. Но бежать в ложу и не получилось бы, ведь Малкин, дождавшись, когда Энтони и Марио направятся к выходу из ресторана, притянул девушку к себе и, не стесняясь, на долю секунды прильнул к её губам. Джоанна задохнулась от неожиданности, от нахлынувших чувств, от ощущения невесомости, которым всегда сопровождались их поцелуи. А Джино, как ни в чём не бывало, взял её за руку и повёл к двери:       — Разрешите проводить вас?       — С удовольствием, — лучезарно улыбнулась девушка и искоса хитро взглянула на спутника. — А куда?       Он рассмеялся и, наклонившись к её уху, шепнул:       — Обожаю тебя, милая! — а вслух, но негромко, всё в той же светской манере, ответил: — Мне безумно нравится ход ваших мыслей, мисс Маккормик! Может, сбежим отсюда?       — Не сейчас, мистер Малкин. Но ваше предложение принимается.       Они, обменявшись игривыми улыбками, поспешили на трибуну.       Джоанна изо всех сил делала вид, что увлечена игрой, но ощущала лишь тепло руки Джино, нежно державшей её подрагивающую ладонь. Они забыли об осторожности, даря друг другу нежные взгляды, полуулыбки, за которыми скрывалась бушующая в сердцах страсть, всепоглощающая любовь, которая окутывала в туман, сбивая дыхание, учащая пульс. Прозвучавшая финальная сирена словно вырвала их из грёз, грубо возвращая в реальность, которая, они уже знали точно, будет гораздо лучше. Джино встал и помог подняться Джоанне, но девушку тут же перехватил Энтони:       — Милая, мы едем в эту… Как её? — мужчина, прищурив левый глаз, пытался вспомнить, куда их пригласил Марио Лемье.       — В «Атлантиду»? — догадалась Джоанна, обречённо понурив голову, понимая, что отказать любимому дяде не сможет и остаться с Джино наедине в самое ближайшее время не получится.       — Точно! — улыбнулся Энтони и с каким-то детским нетерпением ринулся к выходу, где уже ждали Марио и Рон.       Джино смотрел умоляюще, но Джоанна лишь виновато пожала плечами:       — Я не могу ему отказать. Я обещала…       — Поехали, — вздохнул Малкин.       Владельцы «Питтсбург Пингвинз» и Энтони Маккормик уже договорились о контракте, и поездка в «Атлантиду» была призвана лишь закрепить её парой бокалов виски. Но, судя по важному выражению лица Энтони, официальная часть ещё не закончилась, поэтому Джоанна покорно пошла с дядей в машину Марио, нехотя отпустив Джино, который поехал следом с Роном Берклом.       Джоанна и Джино вошли в VIP-зал ночного клуба «Атлантида» одновременно. Энтони увлёк племянницу за один из столиков, куда уже направились владельцы «Пингвинз», но Беркл, как будто что-то вспомнив, вернулся к Малкину:       — Только попробуй сбежать раньше Энтони Маккормика! Марио с тебя шкуру спустит.       Джино рассмеялся:       — Рон, прекрати! Это не оговорено моим контрактом, поэтому я хоть сейчас могу послать ко всем чертям и тебя, и Марио. Но скажи спасибо красотке Джоанне Маккормик. Я провожу этот вечер здесь только благодаря ей!       — Слушай, не выводи меня из себя! Ты в последнее время стал неуправляемым, это на тебя совсем не похоже. Что происходит, Джино?       Тот, мысленно соглашаясь с Роном, опустил глаза. Понимал, что это было неправильно, что смешивать работу и чувства нельзя, но ничего не мог с собой поделать. Джино давно окрестил Джоанну «своим наваждением» за то, что она никак не выходила из головы, не давала спокойно жить, постоянно являясь в сны, мысли и желания. Он жаждал быть рядом с ней, а когда она была далеко — умирал. Малкин физически ощущал, как трудно было дышать, нехватка воздуха сопровождалась головокружением и болью во всём теле. Душа тоже не отставала, разрываясь в клочья. Он хотел Джоанну. Любил. Не мог без неё жить. Джино, не глядя на Рона Беркла, грустно усмехнулся:       — Кажется, я окончательно спятил. Но изменить ничего не могу. И не хочу.       Он видел, что Джоанна и мужчины расселись за столом и изучали меню. Девушка то и дело отрывала глаза от него и бросала взгляды в зал в поисках Джино. Малкин пошёл к их столу, на ходу предупредив Рона:       — Я займу твоё место рядом с Марио. Должен же я вымолить прощение…       — У кого?       Джино, улыбнувшись, промолчал. Он по-свойски расположился за столом между Энтони и Джоанной и повернулся к девушке:       — Вы не против, если этим вечером я буду вашим сопровождающим, мисс Маккормик?       Та удивлённо посмотрела на него, но в глазах плясали огоньки:       — Кажется, мистер Малкин, вы давно им стали без моего разрешения.       — Вы против?       — Отнюдь. Напротив, это большая честь для меня. Простушка Джоанна Маккормик и звезда мирового хоккея Джино Малкин — я и мечтать о таком не смела.       — Ну что вы, мисс! Уверен, вы не так просты, как может показаться на первый взгляд.       — Вы же поняли, что я говорю о другом.       Их «светский» спор прервал Марио Лемье. Он, бросив уничтожающий взгляд на Джино, обратился к Джоанне:       — Мисс Маккормик, прошу вас простить Юджина. Он в последнее время сам не свой. Уже не знаем, что и думать.       Джоанна нервно рассмеялась:       — Ну что вы, мистер Лемье, всё в порядке. Наверное, мистер Малкин просто устал.       — Точно! — улыбнулся Джино. — Как верно подметила мисс! Устал! От того, что мою любимую девушку постоянно преследует призрак некого парня. Я даже имя его запомнил — Коул!       — Это лечится, — в голосе девушки послышался сарказм, а её губы тронула лёгкая усмешка. — Вам посоветовать хорошего психиатра?       — Не стоит. Думаю, что лекарство от любви ещё не придумано. Поэтому медицина в моём случае абсолютно бессильна.       Джоанна вспыхнула. Щёки залил румянец, и она опустила глаза.       Энтони и Марио, переглянувшись, кивнули друг другу и начали подниматься из-за стола. Джоанна удивлённо-умоляющим взглядом буравила родственника, но тот улыбнулся и наклонился к ней, шепнув:       — Так мы с Лемье никогда не обсудим оставшиеся детали сделки. Оставим вас. Кажется, вам есть о чём поговорить.       — Не стоит…       — Джоанна, я же понимаю, что тебе с нами скучно. Как и несчастному Юджину, который призван произвести на меня впечатление. Но я бы лучше последил за ним на льду, нежели в ночном клубе. Думаю, вы найдёте общие темы, а мы займёмся делом.       Он поцеловал племянницу в лоб и поторопился за Марио Лемье, пересевшему за соседний столик, расположенный в паре метров.       Джоанна посмотрела дяде вслед и наконец повернулась к Джино. Он ясно ощущал, что она смотрит на него, прожигая насквозь, но не мог оторвать глаз от прелестей её тела. Его взгляд то скользил вниз, останавливаясь на её стройных ногах, то снова поднимался вверх, к шее и глубокому декольте. Он ощутил своё сердце — оно бешено заколотилось, неистово гоня кровь по венам. Казалось, что она вот-вот вскипит, бурля и сжигая его изнутри. Джино поднял глаза и встретился с взглядом Джоанны. Он взял её за руку и притянул к себе, страстно зашептав:       — Какого чёрта мы здесь делаем?       — Твоё предложение убежать ещё в силе?       Он кивнул и, вставая, потянул девушку за собой. Она бросила быстрый взгляд в сторону дяди и, убедившись, что он увлечён разговором с Лемье и присоединившимся к ним Роном Берклом, дала Джино себя увести. Они какими-то неведомыми другим путями проскользнули на стоянку и сели в машину Малкина, стоявшую у самого входа. Оба были так поглощены происходящим, что почти не помнили дорогу до квартиры.       Наконец знакомый лифт. Уже там она осталась без пальто, он — без куртки. Они не помнили, как оказались в квартире, как срывали друг с друга одежду, неистово целуясь. Всё, что запомнила Джоанна — обжигающие поцелуи Джино, покрывающие её тело, а в его память врезалось частое, прерывистое дыхание девушки и тихое «люблю тебя». Сладостное предвкушение прошло дрожью по их телам. Джино нежно опустил Джоанну на кровать, его горячий взгляд блуждал по её обнаженному телу, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждый сантиметр кожи. А она в тот момент как будто перестала дышать, не могла даже сглотнуть. Он приблизился, и губы скользнули по её губам, шее, опускаясь ниже. Сильные, горячие руки снова нежно исследовали упругое тело, тепло которого он ежеминутно вспоминал все эти дни разлуки. Джоанна тихо застонала от удовольствия, и Джино, легко улыбнувшись, неистовым поцелуем накрыл её губы. Она, снова ощутив на себе тяжесть горячего тела, сходила с ума от желания. Безумство страсти охватило их, любовь снова накрывала волной, погребая под собой все их «окончательные» решения порвать с этими отношениями. Они слишком любили друг друга, чтобы расстаться. Их тела переплелись, слились воедино в бешеном танце страсти и наслаждения, которое одновременно тёплой волной разливалось по телам.       Джоанна, восстанавливая дыхание, закрыла глаза, ощущая, как Джино коснулся губами шеи сбоку и замер, тяжело дыша. Она умиротворённо улыбнулась и погладила его волосы. Он снова коснулся губами шеи, приподнялся и впился в податливые губы долгим, настойчивым поцелуем.       — Как же я люблю тебя! — страстно прошептал он. — Прости, я идиот, каких ещё этот свет не видел!       — Перестань, — Джоанна провела кончиками пальцев вдоль его спины, едва касаясь кожи. — На твоём месте я вела бы себя похлеще.       — Правда? Очень интересно!       — Хочешь попробовать? — лукаво улыбнулась она.       Джино рассмеялся:       — Не сейчас! Я слишком соскучился по тебе, чтобы сразу же разругаться опять!       Он перевернулся на спину и потянул Джоанну за собой. Она положила голову ему на грудь, прислушиваясь к уже ровному дыханию. Удар сердца, ещё два, ещё… Она обожала засыпать в его объятиях — таких сильных и нежных одновременно. Блаженно улыбнувшись, девушка погрузилась в сладкую дрёму.