Любовь на грани фола

      Когда самолёт начал снижаться, сердце Джоанны ухнуло вниз, потом подпрыгнуло и забилось уже где-то в горле. Девушка прильнула к иллюминатору, пытаясь привести в порядок мысли, которые скакали с одного на другое, но память упрямо воскрешала даже те моменты, о которых Джоанна и думать забыла. Она знала, чем был чреват этот визит в Питтсбург, но не нашла в себе сил отказаться от поездки даже несмотря на уговоры Жозе. И в конце концов, сдавшись, парень безапелляционно заявил, что одну её не отпустит и намерен лететь с любимой девушкой даже в Соединённые Штаты. Джоанна взывала к благоразумию, приводила весомые аргументы бесполезности присутствия Жозе в Питтсбурге, но тот и слушать не хотел. Почему Джоанна была так категорична в нежелании лететь в Америку с новым возлюбленным? Она не могла ответить на этот вопрос, но в итоге призналась себе, что просто хотела окончательно распрощаться с Джино (но исключительно мысленно), отпустить их любовь и подготовиться к новому этапу жизни. Джоанна не могла забыть, не чувствовать, не вспоминать, но мысли о Малкине больше не причиняли боли, а стали лёгкими, почти невесомыми, неощутимыми, рождая в душе лишь светлую грусть по прошлому и ощущение некой неведомой связи с Джино. Девушка знала, что это останется с ней на всю жизнь, и перестала пытаться спорить с собственной памятью. И вот сейчас, увидев неясные из-за дымки очертания Питтсбурга, сердце заныло, затрепетало, но на лице появилась улыбка. Джоанна была счастлива воспоминаниями, будучи уверенной, что никогда не пожалеет ни об одной минуте, проведённой в этом городе.       С высоты птичьего полёта казалось, что осенний Питтсбург был объят огнём или устелен огромным жёлто-красным покрывалом. Это было невероятно красиво, и Джоанна не сводила глаз с пейзажа, уже отчаянно не желая приземляться, чтобы вдоволь насладиться этим великолепием. Но самолёт опускался всё ниже, и наконец шасси коснулись ровной поверхности взлётно-посадочной полосы, напоминая девушке о реальности. Она нехотя отвела взгляд от иллюминатора, взглянула на своего спутника.       — Ну, Жозе, — улыбка Джоанна была не менее яркой, чем солнце, заливающее окрестности, — поздравляю с первым днём в Питтсбурге.       Вместо ответа парень коснулся её руки и вымученно улыбнулся. Он волновался перед встречей с Кати и был вымотан долгим перелётом. Чего нельзя было сказать о Джоанне: она выглядела бодрой и свежей, словно только села в самолёт. Но за внешним спокойствием скрывался бурный ураган в душе, рождённый предвкушением и воспоминаниями. Девушка незаметно выдохнула и, когда самолёт остановился, потянула Жозе за руку:       — Пошли уже! Мне не терпится увидеть Кати.       Джоанна в нетерпении топталась на месте, мысленно поторапливая остальных пассажиров, создавших затор при выходе. По телетрапу неслась почти вприпрыжку, рискуя потерять в толпе Жозе, который едва за ней поспевал. Оказавшись в зоне прилёта, Джоанна, дожидаясь отставшего парня, перевела дух и завертела головой в поисках подруги. Буквально через пару минут окружающие поморщились от восторженного вопля.       — Моя Кати! — Джоанна заключила её в самые крепкие объятия, на какие только была способна. — Как мне тебя не хватало!       Та, целуя Джоанну, улыбнулась:       — Именно поэтому ты вернулась на месяц позже, чем планировала?! А вообще я тоже очень скучала!       Кати отстранилась, и её взгляд упал за спину подруги. Девушка с удивлением смотрела на скромно улыбающегося Жозе и не верила глазам. Джоанна, поняв, что именно повергло Кати в шок, рассмеялась:       — Этот тип никак не хотел отпускать меня одну и увязался следом. Подробности позже.       Джоанне казалось, что последнюю фразу Кати уже не слышала, бросившись к другу и повиснув на его шее. Жозе, казалось, наконец расслабился и дал волю чувствам.       — Как же я счастлив, что прилетел! Наконец моя дорогая Кати снова обнимает и целует меня, как раньше?! Поверить не могу!       — Какая же я дура, что не доехала до Парижа! — сетовала Кати, пока они ждали багаж.       — Ты была во Франции? — удивился Жозе и осуждающе взглянул на Джоанну, которая наверняка об этом знала, но и словом не обмолвилась. Девушка же, сдерживая улыбку, сделала вид, что искала взглядом на ленте чемодан.       — Летала в Тулузу, — призналась Кати. — Погостила немного у родителей. Но я только сейчас поняла, как мне не хватает всех вас.       — Ребята огорчатся, когда узнают, — угрюмо проворчал Жозе.       — Кати боится воспоминаний, — пришла на помощь подруге Джоанна. — Ведь они неизбежны. Гараж, «У Альфредо», общежития — всё напомнило бы об Этьене. Надо понимать и уважать её решение.       — Я понимаю. Но, кажется, наша Кати нашла новую любовь?       — Да, но память не переспоришь. У неё свои законы.       Джоанна поймала на себе выразительный, понимающий взгляд Кати и смутилась, отвела глаза. В большей мере эти слова относились к ней самой, но она знала, что подруга чувствовала то же самое. Снова взглянула на Кати и поняла, что не ошиблась.       Однако Жозе истолковал эти слова по-своему:       — То есть ты до сих пор вспоминаешь Кристиана?       Кати, убеждённая, что Джоанна говорила вовсе не о нём, прыснула:       — Конечно! Ведь забыть любимого Кри-Кри невозможно.       — Наши вещи, — облегчённо выдохнула Джоанна. Как же вовремя появились чемоданы! Оправдываться совершенно не хотелось, тем более, подразумевала она действительно далеко не Кристиана Рокье, который давным-давно безвозвратно покинул сердце, оставшись в жизни исключительно приятелем.       Друзья вышли на залитую солнечными лучами улицу, и Джоанна подняла было руку, привлекая внимание такси, но Кати её остановила:       — Нас ждут.       И кивнула на стоянку частных машин. От возникшей в голове догадки Джоанна ощутила трепетание души, слабость в ногах. В ушах гудело так, что шум улицы стал почти не слышен. Неужели?.. Этого не могло быть! Девушка несмело посмотрела на парковку, отчаянно не желая и одновременно робко надеясь увидеть знакомый силуэт, который вот уже несколько месяцев был самым родным и до боли чужим… Мысленно шикнув на беспокойное сердце, вглядывалась в припаркованные машины и людей рядом с ними, пока не заметила машущего рукой парня. На долю секунды оторопев, издала победный клич и, не замечая ничего вокруг, бросилась к нему, едва не угодив под автомобиль, выезжающий со стоянки. Водитель выкрикнул что-то нелицеприятное в её адрес, но Джоанна уже не слышала, ловко лавируя между машин. Наконец она добралась до цели, с разбегу запрыгнула на парня, обвивая того руками и ногами.       — Боже мой, Роб! — девушка задыхалась от быстрого бега и обрушевшегося на неё счастья вновь видеть друга. — Как же я соскучилась! Робби!       Джоанна спрыгнула на землю и потрепала его по щеке. Тот, видимо, посчитав, что приветствие закончилось слишком быстро, снова заключил подругу в объятия, приподняв, закружил и воскликнул:       — Привет, Торнадо! А ты изменилась за эти пару месяцев! Ещё в мае ты повалила бы меня с ног, вот так запрыгнув на руки! Стареешь, детка?       — Поставь меня на место! — потребовала Джоанна, смеясь. И, когда Робби подчинился, скорчила рожицу. — А вот ты не меняешься! Только твоя язвительность расширила границы.       И они, звонко ударив по рукам и засмеявшись, снова крепко обнялись.       — Кто это? — недовольно спросил Жозе, когда они, не торопясь, подходили к обнимавшимся друзьям.       Кати рассмеялась:       — Ты ревнуешь что ли? Ладно, не злись! Это наш друг. Потрясающий парень! Сейчас познакомишься.       — Не горю желанием.       — А придётся.       Они подошли к ребятам, когда Роб уже отпустил Джоанну. Жозе, воспользовавшись моментом, притянул девушку к себе и с вызовом посмотрел на соперника. Тот, ничего не заметив, обезоруживающе улыбнулся и протянул руку:       — Привет, я — Робби.       — Жозе. — Тот нехотя сжал ладонь парня и на ломаном английском вдруг выпалил: — Жених Джоанны.       «Невеста» от неожиданности вздрогнула и издала непонятный звук, похожий на стон, у Кати округлились глаза и непроизвольно от удивления открылся рот, а Роб весело расхохотался:       — Расслабься, парень, я не претендую на твою Джоанну. Если когда-нибудь мы вдруг решим быть вместе, это будет последний день для всего живого на нашей планете, ибо сойдутся два урагана разрушительной силы, сметая всё на своём пути.       — Это точно! — тоже рассмеялась Кати. — А по поводу «жениха Джоанны» можно узнать поподробнее?       — Можно, но позже, — Джоанна смущённо кивнула и посмотрела на стоящую рядом с Робом «Ауди», нарочно меняя тему разговора. — Твоя красавица?       — Ага! — гордо распрямил спину тот. — Моя девочка! Неделю назад купил.       — Прокатишь?       — А ты думала, что сейчас я с вами побеседую, рискуя получить по роже от твоего жениха, прыгну в машину и скроюсь в тумане? Как бы не так! Я соскучился и намерен этот вечер провести с тобой! Даже в ущерб своему здоровью и внешнему виду!       С этими словами Робби бросил быстрый взгляд на Жозе, с улыбкой отметив, что тот едва сдерживался, чтобы действительно не разукрасить его лицо в красивый фиолетовый цвет. Джоанна тоже посмотрела на парня и рассмеялась:       — Расслабься! Ты привыкнешь. У нас всегда так. Поехали?       Кати, решив дождаться подругу, всё ещё арендовала ту же квартиру. Джоанна знала, что после её возвращения в Париж она переедет к Олли Мяяття, и была рада за них. Джоанне нравилось, как трепетно Кати и Олли относились друг к другу, поддерживали и любили друг друга, и было удовольствием наблюдать за влюблённой парочкой. Когда Робби остановил машину у подъезда, сердце Джоанны вдруг бешено заколотилось, разгоняя по венам бурлившую от воспоминаний кровь. Поцелуи с Джино в машине, драка с Коулом, её ссора с другом… Ненависть во взгляде Рыжего, ярость Малкина, собственный страх и отчаяние. Она помнила всё до мелочей. Как свежи были в памяти события в Питтсбурге! Она всегда с радостью возвращалась в этот дом — из университета, из «Arsenal Cider House» после бурных вечеринок с друзьями, с PPG Paints Arena после хоккейных матчей, со свиданий с Джино… Сейчас же было ощущение, что она стояла на пороге прошлого. Джоанна вылезла из машины и, пока ребята доставали чемоданы, огляделась. По телу пробежала дрожь, колючий озноб проник под кожу. Девушка словно под толстый слой воды погрузилась в воспоминания, даже не пытаясь их отогнать. Вздрогнула, когда почувствовала лёгкое прикосновение чьей-то руки. Кати.       — Тебе неприятно здесь находиться? — шёпотом спросила она.       Грусть залегла в глубине глаз Джоанны, лёгкая улыбка выдавала смятение.       — Это такое странное чувство… — наконец выдохнула она, отметив, что парни в ожидании остановились неподалёку, но этого расстояния хватало, чтобы они не услышали разговор. — Похоже на ожидание, что прошлое изменится. Я как будто вижу себя со стороны, вернувшись на несколько месяцев назад. Кажется, что сейчас подойдёт Коул…       Слёзы не дали договорить. Кати обняла подругу, увлекая к дому. Джоанна, заметив понимающе-сочувствующий взгляд Робби, отвела глаза. В лифте поднимались молча, и лишь на лестничной площадке Кати вдруг тихо предупредила:       — Я в твоей комнате ничего не трогала…       Джоанна, с горечью понимая, что не получится избавиться от водоворота воспоминаний о Джино, который уже через мгновение увлечёт в глубины прошлого, зажмурилась и толкнула дверь. Та тихо открылась, а девушка отчаянно искала в себе силы разлепить веки, чтобы открыто и прямо взглянуть в глаза прошлого. Ребята стояли за спиной и, казалось, не дышали, а звенящая тишина сдавила виски. В чувство Джоанну привела мысль о Жозе, которому совершенно не нужно было знать о событиях в Питтсбурге. Ресницы задрожали и распахнулись. Первое, что Джоанна увидела прямо перед собой — высохшие цветы, подаренные Джино в последний раз. Огромный гербарий, казалось, занимал половину комнаты, заставляя воспоминания кружить Джоанну в водовороте давно минувших дней. Девушка несмело, словно впервые, вошла в комнату и, подойдя к столу, напрочь забыв о друзьях и Жозе, осторожно коснулась кончиком ногтя лепестка, который не выдержал даже такого лёгкого беспокойства. С сухим шелестом он упал на стол и, покачнувшись, замер. Джоанна словно заворожённая наблюдала за ним. Поднесла руку к другому листку, но тот оказался крепче своего собрата, удержавшись в бутоне, но издав такое же сухое шуршание. А ей почему-то хотелось дотрагиваться и дотрагиваться до букета, ощущая на кончиках пальцев шероховатую, уже твёрдую поверхность листьев и лепестков, не увядших, а высохших, загрубевших, в трещинках и занозах.       Она повернулась к креслу, на котором всегда в ожидании похода на хоккейный матч висел подаренный Коулом чёрно-бело-жёлтый свитер «Пингвинов» с номером «71» на спине. Он и сейчас находился на своём месте. Джоанна протянула руку и положила на него ладонь. Мягкая, гладкая ткань, казалось, излучала тепло. Девушка бережно взяла свитер, поднесла к лицу и зарылась в складки, вдыхая необычный запах. Он всё ещё хранил аромат её духов, перемешанный с запахом пыли и парфюма Джино, который был едва уловим. Малкин часто сидел в этом кресле, поэтому Джоанну совершенно не удивило, что тонкая ткань впитала его аромат.       Девушка вдруг вспомнила, что была в комнате не одна, и повернулась к двери, боясь недоумённого, подозрительного взгляда Жозе. Но ребят не оказалось. Джоанна прислушалась — тихие голоса раздавались из гостиной, и она мысленно поблагодарила Кати, которая поняла, что ей нужно было время, чтобы побыть наедине со своими чувствами и памятью, привести в порядок мысли, и неслышно увела ребят в другую комнату.       Джоанна вернула свитер на место, бережно разложив его на спинке кресла, ладонью расправила складки, немного дольше положенного задержавшись на фамилии, и, что-то вспомнив, повернулась к кровати. На тумбе рядом с ночником в вычурной металлической рамке стояла их с Малкиным фотография. Девушка взяла её в руки и всмотрелась в лица. Блаженные улыбки и искрящиеся глаза не могли скрыть их чувств друг к другу. Казалось, что именно так выглядело счастье. Джоанна провела кончиками пальцев по холодному металлу, глядя на смеющегося Джино, тяжело вздохнула и решительно убрала фотографию в нижний ящик стола, спрятав под тетрадями. Ещё раз придирчиво оглядев комнату, осталась удовлетворена — у Жозе вопросов возникнуть не должно было. Букет? Решила, что придумает легенду позже, а пока, окинув взглядом отражение в зеркале, улыбнулась и вышла из комнаты.