И создал бог женщину

На подмостках Орочимару-сама срубил около шести рё мелочью, пока его аншлаг не привлек внимание городской стражи. Помятые рожи и блестящие кирасы служителей закона не вызывали ни малейшего доверия, и потому новоявленная звезда сцены поспешила откланяться, не дожидаясь налога на кассовый сбор. Девушка в текучей подводке быстро затерялась в кривых улочках, зрители побухтели и рассосались по своим делам. — Видал, че было-то? — спросил один стражник другого. — А че было? — зевнул напарник и почесал шлем. — Язык-то видал? Как она им брови-то облизывала? — Чьи? — Да прабабушки твоей, кверху задом в гроб положеной! Ты ориентировку на беглого ниндзюка читал?! — Читал. Тока там мужик был, белый такой, как простокваша. А тут — девка, с сиськами, крашеная. — Вот пенек ты с глазами, понабирают же по объявлению!.. Читай по губам: ниндзя мы ищем, ши-но-би! Они те не то что сиськи, они и рога с хвостом отрастят, пока ты чесаться будешь! — И че ты ему предъявишь?! Посветишь фонарем и велишь всем выйтить из сумрака?! — Ну, бакла-а-ан! Ниндзя-охотникам надо сигналить! С беглым тока они разберутся, и то — если поймают. — От! «Если поймают»! А если — не поймают? А если этот беглый про нас узнает, кто его заложил, да и устроит тебе самому смену пола?! — А ты уже и обделался?! — А ты хочешь стать героем посмертно?!. Стражники дружно прислонили копья к помосту и сошлись в благородном кулачном поединке, дабы раз и навсегда выяснить, кто здесь неправ. Люди снова заинтересовались было зрелищем, но денег борцам швырять не стали, просто по-тихому слямзили оба копья.

***

В первой попавшейся на глаза пельменной Орочимару-сама взял на честно заработанные деньги две порции тех, что с мясом, а не с рыбой (ёкай бы побрал их туземную кухню!), и бутылку сакэ для дезинфекции. Рыбных велел завернуть с собой, для мальчишки, детям нужен фосфор и кальций. Дожевывая свои пельмени, он бесцельно блуждал взглядом по забегаловке, пока не заметил на стуле у окна кем-то забытый журнальчик «Куноичи сегодня». В новом теле Змеиному саннину было не зазорно читать такие издания на людях, и он забрал журнал себе. Под теплое сакэ прекрасно зашла статья про народные методы контрацепции (было очень смешно, к нему потом на прием женщины приходили из-за таких методов). Понравилась статья про китайское бинтование ног (век живи — век учись, палачом будешь!). Еще порадовал гороскоп на неделю (тьфу ты, позапрошлую, и хоть бы сбылся!). Напоследок заинтересовала реклама: «Татуаж — косметика больше не нужна! *Спрашивайте в цирюльнях вашего города». Цирюльня была по соседству, а в карманах бряцало еще около четырех рё. Под навесом с устрашающего вида ножницами притаилась обитель красоты с просроченной лицензией СЭС и кривым на один глаз мастером-брадобреем. Тот с видом скучающего мясника-козореза правил бритву и глядел мимо посетительницы. Поприветствовал он ее, впрочем, с видом вещего оракула: — Здравствуйте, почтеннейшая! Татуаж лица сегодня со скидкой. Что желаете: брови, губы?.. — Спасибо, брови у меня и так растут, мастер! — то ли застенчиво, то ли нервно зарыскала глазами по помещению девушка в высоких гэта. Здесь царили полумрак и пыль, причем в самых полумрачных углах пыль сбивалась в квазиразумные комки и зыркала на Орочимару-саму насмешливо. Чуть слышно перешептывались под циновками тараканы. Сквозняк из открытой двери и маленькой вентиляционной форточки-отдушинки колыхал на стене сомнительного вида разрешения и наградные грамоты данного «Салона красоты „Танцующая ива“». — Мне бы глаза подрисовать — чтоб надолго… — Татуаж глаз — с суперскидкой! — обрадовался цирюльник, поворачиваясь к клиентке анфас, и тут стало ясно, что кривой глаз у него не отсутствует, а просто сильно подбит. Или же — проявил сильную аллергическую реакцию на вышеупомянутую же процедуру. Орочимару предпочел не думать об этом. Цена всего удовольствия составляла четыре рё даже с суперскидкой. Суперскидка не включала в себя наркоз, но у Орочимару-самы еще оставалось в бутылке что-то, вселяющее надежду, и на стол лег контракт на предоставление косметических услуг. Если бы Змеиный саннин заключал такие со своими подопытными, то у руководства Скрытого Листа не нашлось бы ни одного пункта для предъявления обвинений ему. Орочимару-сама в здравом уме и трезвой памяти давал согласие на проведение (неразборчиво) манипуляций с кровью, кожными покровами, волосами, (неразборчиво), подтверждал, что у него не зафиксировано аллергических реакций на сурьму, оксид ванадия, угольную пыль, барсучий жир, соловьиный помет, (неразборчиво). В случае инфицирования клиента педикулезом, грибком ногтей, проказой, гепатитом и родильной горячкой Салон красоты «Танцующая ива» полностью снимал с себя (неразборчиво). Дата, подпись. И еще подпись. И личная печать вот здесь. И с вас четыре рё… Страха не было (в этой жизни мало что пугало Орочимару-саму, ну, разве что какая-нибудь тупая нелепая смерть от старости), но было тревожно. Вспоминались все незаконченные дела, некормленый мальчишка в номере, недобитый Джирайя и непоколебимый Сарутоби-сэнсэй. И отчего-то подташнивало. «Вот допью сакэ — разойдусь!» — решил Змеиный саннин, осушил бутылочку и решительно уселся в кресло, ностальгически напоминающее ему обстановку допросной комнаты в АНБУ. Мастер-цирюльник икнул понимающе, и достал из недр своего рабочего халата такую же. Оттуда же были извлечены пузырек осьминожьей туши и набор татуировальных игл, завернутый в тряпицу.

***

Поздним вечером по кривым улочкам безвестного приморского города в Стране Воды шла точеная фигура в перманентном макияже, бережно прижимающая к груди сверток с остывшими рыбными пельменями. Фигура принадлежала юной девушке в высоких гэта, напевающей негромко популярную в этом сезоне ронинскую песню: Мастер-татуировщик, Нарисуй на моей спине Золоченые крыши пагоды! Нарисуй цветок камелии-цубаки, Что пророс сквозь колючую Живую изгородь... Если бы не целительские дзюцу Змеиного саннина, операция могла бы иметь самые непредсказуемые последствия (вплоть до летального исхода), но в итоге завершилась относительно благополучно. Орочимару-сама получил вожделенную несмываемую подводку, цирюльник — свои рё и фонарь под глаз «на чай» за непристойное предложение, уже не оправдываемое никаким договором. А в целом — все было замечательно. Ровно до того момента, когда к городским воротам безвестного приморского города не вышел высокий человек с копной белых волос и большим свитком на спине. Человек был писателем, совсем недавно он опубликовал новую книгу и теперь проводил презентации в столицах больших и малых стран шиноби. По официальной версии. Звали человека, понятное дело, Джирайя-сама. И у него к Орочимару были свои вопросы.