И создал бог женщину

Тремя днями ранее, когда из лазаретного полуподвала в Конохе уже успели изъять все останки экспериментов Орочимару, но еще не всех опознали, Третий Хокаге-сама выглянул в окно. — Кстати, господа дзенины, чья это жаба позади додзё? Жаба принадлежала Джирайе, внезапно вернувшемуся в селение. Сарутоби-сэнсэй весьма обрадовался сему факту, но Джирайя-сама узнал об этом не сразу, так как в первую очередь производил разведку на местности (где-то в районе горячих источников). Когда же учитель и ученик наконец встретились, радость Сарутоби-сэнсэя уже успела немного потускнеть, так что приветственных речей блудный Сеннин не дождался, и перешли они сразу к делу. — Вот такие пироги с котятами, Джирайя-кун!.. Совсем сбесился твой товарищ. Убег в поля, сея смерть и разрушения… И что теперь скажут на международной арене? «Вырастили, — скажут, — монстра в Конохе, раздразнили, да еще и не удержали! Все они там такие, — скажут, — и крыша у их Хокаге течет!» — У вас действительно течет крыша? — почтительно осведомился Джирайя-сама, устыженный таким поворотом дел, при котором горячие источники и вправду были как-то не ко времени. — Течет она в особняке, а у меня — едет. Едет уже, понимаешь, крыша, Джирайя-кун! Да еще и Цунаде-химэ… — А где она, кстати? — загорелись глаза у Саннина, совсем слегка приверженного трем грехам шиноби. — А нету! Вот как сейчас помню: год назад играли мы с ней в маджонг… — А на что играли: на деньги или на интерес? — Да так, по мелочи… — Ну, это многое объясняет, — понимающе хмыкнул Джирайя-сама. — Не переживайте так, сэнсэй! За Орочимару я и сам схожу. Кто там его видел в последний раз, где, с какой скоростью тот двигался? Давайте вводную, и я пошел. — Да кто там его отслеживал?! Ушел огородами, без шапки, телохранителей мне зашиб… — А вот и неправда ваша, Хокаге-сама! — послышалось от двери, и в кабинет просочился Данзо Шимура, зябко кутаясь в плащ и щуря на присутствующих слезящийся глаз. — Были свидетели его внезапного бегства, были! Вот, новобранец наш, Какаши Хатаке. Шаринган Какаши, — добавил он с особенным выражением. Как видно, тема Шаринганов была руководителю «Корня» чем-то особенно близка. Старого Хрена поприветствовали сдержано, без особого восторга, и чаю не предложили, но и гнать не стали. — Итак, нукенин Орочимару покинул селение в двадцать два тринадцать по местному времени, сиганул через забор в районе набережной Накано, где и столкнулся с Какаши-куном. — Это наше молодое дарование, тринадцатилетний дзенин, не так ли? — уточнил Сарутоби-сама. — И ученик Четвертого? — доуточнил Джирайя. — Истинно так, — кивнул Данзо с приятнейшей улыбкой и продолжил свой доклад. — Столкновение было внезапным, мой молодой подчиненный возвращался со специальной миссии, мой бывший подчиненный… — Кстати, прошу прощения, что перебиваю вас, Данзо-сан, — вмешался Сарутоби-сама. — Но все же — что могло сподвигнуть ВАШЕГО теперь уже бывшего подчиненного на столь ужасные преступления против родной деревни? Он, бесспорно, мой ученик, но, честное хокагское, я никогда не учил его резать живых людей потехи ради! Чем вы там, у себя в АНБУ, вообще занимаетесь? Я вам когда-то лично рекомендовал Орочимару-куна как тонкого аналитика и светлую голову, быть может — слегка амбициозного, но и это можно было счесть его достоинством, а вы… Да десяти лет не прошло, как народный герой, Саннин, ученый, в конце-то концов!.. Превратился в буйного маньяка-психопата! Как вы это нам объясните? — Не смею знать, Хокаге-сама, — сжал губы в куриную гузку Данзо и изобразил всем лицом (видимой из-под бинтов его частью) поруганную невинность. — Все десять лет он был в моем управлении на отличном счету, всем обеспечен, ничем не обижен, имел дополнительный источник дохода. В лазарете на полставки, да вы и сами, поди, знаете, а как спину правил! Золотые руки были у Орочимару-куна, вот просто золотые, — отвлекся на любимую ипохондрию Старый Хрен. — Придешь к нему, бывало, согнутый в неприличный иероглиф, он тя как заломит, да как загнет, да как выкрутит!.. Аж запищишь! Зато потом, как отпустит — идешь себе, ровно и не по земле, а по воздуху плывешь! Стройный, как молодой побег бамбука! Он и денег с меня не брал никогда — вот, какой человек был Орочимару-кун! Я его еще по сезону иной раз хурмой угощал, из своего-то сада… Он ее очень любил! Кушает, бывало, а у самого слезы на глазах, и слова вымолвить не может — до того ему, сердешному, вкусно… А ведь мы ему еще и квартирку выделили: в хорошем месте, в развивающемся районе. С видом (шутка ли?!) — на Монумент Хокаге!.. Третий этаж, горячая вода, газ уже подведен был, на первом — озимый чеснок растет прямо вот тебе, готовые витамины!.. А какая у него была лаборатория! С отоплением, даже Четвертый, земля ему пухом, лично распоряжение давал… Когда его слушатели начали подозрительно перемигиваться, делать друг другу странные знаки и, наконец, совсем исчезли из кабинета — Данзо Шимура не заметил. Закатив глаз к потолку, он все еще вещал: — А дачный участок какой?! Фазенда, ранчо, можно сказать! Шесть соток отборного чернозема!.. А воздух там какой пользительный! Чисто тебе кислородный коктейль, а не воздух!..

***

— Да-а-а, сурово вы с ним, — протянул Джирайя, когда они с сэнсэем торопливо удалялись от особняка Хокаге в сторону штаб-квартиры АНБУ. — От такого упыря в начальниках поневоле озвереешь! — Но это вовсе не служит ему оправданием, — покачал головой Третий. — Озверел — ступай себе в лес, медитируй, да хоть деревья грызи!.. А то еще — зеленки с утра попей, говорят — помогает. Но на людей бросаться не моги! Мы, Джирайя-кун, шиноби. Мы все можем вытерпеть. Даже Старого Хрена в командирах. — И то верно, — вздохнул Саннин. В штабе они практически сразу нашли Какаши Хатаке. Мальчишка сидел на подоконнике и быстро строчил какой-то отчет аккуратным ученическим почерком. Лицо его (видимая из-под маски часть) было сосредоточенным и бледным, под глазами темные круги. На появление старших по возрасту и званию среагировал по-уставному: резво слетел со своего насеста, четко поклонился и поприветствовал. — Здравствуй, Какаши-кун, — улыбнулся Хокаге в ответ. — Как поживаешь, как служится тебе на новом месте? Появились новые товарищи? — Спасибо, Хокаге-сама, у меня все в порядке. И новые товарищи… появились, — ответил он с неожиданной запинкой. «Уж не обижают ли его в этой кумовой конторе?» — подумал Хокаге, припомнив, с каким скрипом и треском продавливал нового носителя Шарингана в органы, давно и прочно укомплектованные Учихами. Джирайя-сама, ненароком заглянувший в отчет молодого дзенина, что при его росте было немудрено, узнал, что новых товарищей Какаши Хатаке как раз давеча пустил в расход по всем правилам разведки. Война кончилась совсем недавно, и то — не для всех. Долго еще этот парнишка со взрослым взглядом будет окликать прохожих «Стой! Кто идет?!» и хвататься за оружие. — А расскажи-ка нам, боец, как ты повстречался с Орочимару три дня назад, — попросил Саннин, усаживаясь на освобожденный подоконник и приглашающее хлопая рядом с собой. — Без протокола, просто в порядке интервью. Присаживаться Какаши не стал, вытянулся по струнке, как на уроке, и бойко отчитался: — С нукенином Орочимару я столкнулся в двадцать два тринадцать по местному времени в районе набережной Накано. Он был без сопроводительных документов, выглядел подозрительно, пароля на выход из селения не знал, и нес за плечами мешок с живым человеком. Мною было принято самостоятельное решение пресечь попытку контрабанды и расхищения народного имущества деревни. Между мною и нукенином Орочимару завязался бой, в результате которого я потерял сознание, а Орочимару — мешок. В мешке обнаружился подопытный из числа похищенных, кодовое имя «Буратино», временное имя «Тензо». В данный момент он сдан в хранилище вещдоков и подробно исследуется командиром Данзо. — Во как! — удивились Хокаге и Джирайя хором. — А он-то нам все втирал про дачи и квартиры, Старый Хре… — …Хрестоматийный интриган! — вовремя поправился Третий и принялся ожесточенно набивать трубку. — Вот ты подумай, что в мире творится! Людей режут, крадут в мешках, словно овец, киднеппинг процветает… А Данзо-сан (дай ему бог здоровья во все места и ума в голову!), прячет Буратин среди вещдоков! Неслыханное самоуправство!.. Ладно, это уже моя забота. Благодарим тебя, Какаши-кун, ты — отличный шиноби и верный дзенин своего Селения. Служи и дальше так же честно. На прощание Джирайя-сама подарил мальчишке свою новую книгу. «Историю о бесстрашном ниндзя Наруто» он уже всю раздал, так что Какаши достался первый том «Ича-ича…». Не по годам, зато от души и с автографом!