Попрыгунчик

      Едва старший лейтенант Алихан Гураев переступил порог транспортного ангара, как что-то на огромной скорости налетело на него слева и сшибло с ног.       — Ибрагимов, твою мать! — вырвалось у старлея. — Хер ли ты тут носишься, как конь с яйцами?!       — Дык, это, машину зарядить надо, товарищ старший лейтенант, — отвечал боец, глядя, как поднимается с пола его злой командир. — А там, этот, электрощиток который. Во-от…       — Хрен тебе в рот! Вы до сих пор не зарядили? Совсем офонарели?       — Тут просто, это, такая ситуация случилась. Мы подсоединили кабель к зарядной платформе, а он, это, типа как заискрится! Ну, мы свет вырубили, кабель вытащили, смотрим — а там, это, все черное. И Ведерников такой говорит, типа…       — Ты когда по-русски нормально разговаривать научишься, а Ибрагимов? «Ну, это, типа» — слушать противно, — перебил старший лейтенант. — Где Ведерников?       — Он, это… В смысле, вон он у машины возится, — вовремя опомнился и исправился сержант.       Рядовой Антон Ведерников действительно в этот момент сидел на корточках за машиной и собирал инструменты с пола обратно в ящик.       — Ведерников, хоть ты по-человечески объясни мне, что у вас тут происходит? Развели на базе зоопарк какой-то...       — Коротнуло, товарищ старший лейтенант, — отвечал тот, не отвлекаясь от своего занятия. — Зарядный кабель надо менять — спалили мы его, а переходный блок платформы я поменял на запасной.       — А ты что, умеешь, что ли? — удивился старлей.       — Я на гражданке электриком работал четыре года. И не такое чинил, — спокойно, без капли какой-либо гордости объяснил боец.       — Хвалю! Хоть кто-то из вас троих на что-то путное годен. Кстати, а третий где? Куда вы Гамзатова дели?       — В машине ждет. Все равно только под ногами мешался. И вы садитесь, товарищ старший лейтенант. Сейчас за пять минут зарядимся и отправимся на маршрут.       Рядовой Ведерников подождал, пока его командир и подошедший сержант погрузятся внутрь, взял двумя руками черный кабель от другой платформы и подсоединил его к переходному блоку. В тот же момент машина, стоявшая до этого спокойно, оторвалась от зарядной платформы и зависла в десяти сантиметрах над ней. На экране блока зажегся индикатор на уровне 23% и пополз вверх. Это значило, что у рядового было минут пять-десять на перекур.

***

      Вообще Антону не нравились эти обращения по званиям и армейские порядки. Он за двадцать лет своей жизни привык, что все его зовут просто Тохой. Или редко, когда мать сердилась на него, — Антоном Саидовичем.       Кто такой Саид — парень не имел ни малейшего понятия. Его отец бросил их с матерью, едва маленькому Антошке исполнилось семь месяцев. «Ну и пусть! И без него очень даже хорошо!» — обманывал себя мальчишка в детстве. На самом же деле жили они крайне бедно. Поэтому, как только Антон завершил обязательный уровень школьного образования, он отправился работать на градообразующий военный завод, где его и распределили в электрики.       А полгода назад стало совсем худо. На этом предприятии, кормящем чуть ли не весь город, в одном из цехов произошел мощнейший взрыв, разрушивший половину здания. Завод встал, и вслед за ним почти до нуля просела общая прибыль города. Распределять между людьми стало попросту нечего. Казалось, ложись да умирай. Но тут появился он.       Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, Антон начал заниматься «незаконной частной деятельностью», а проще говоря — чинить электронику другим людям за еду, что было запрещено и каралось тремя годами колонии. На одном из таких индивидуальных вызовов его и встретил вербовщик, предложивший ему присоединиться к Армии Сопротивления. Не то чтобы Антон полностью разделял их взгляды и хотел смены власти. Нет. Просто единственным его желанием было спокойное и сытое завтра для себя и матери.

***

      Раздался громкий и противный писк, и машина медленно опустилась на платформу — зарядка была завершена. Рядовой, вернувшись из своих мыслей в реальный мир, спокойно докурил, отключил систему и присоединился к остальным.       Машина под управлением рядового Гамзатова вновь оторвалась от платформы и медленно поплыла по воздуху к воротам анагара.       — Орел, вызывает Сайгак, — Гураев активировал встроенную рацию и теперь вызывал дежурящих в данный момент. — Как слышно?       — Слышно прекрасно. Вы чего там задержались?       — Да ЧП небольшое произошло, завтра на базе расскажу. Можете лететь сдаваться, мы вышли.       — Отлично! Тогда конец связи.       Дежурство началось. Машина вылетела с территории базы, миновала по опушке небольшой лесок и теперь в абсолютной темноте, не включая фар, мчалась на малой высоте вдоль старой заброшенной асфальтовой дороги, проходящей по берегу реки.       — Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? — подал голос с заднего сидения Ибрагимов.       — Разрешаю.       — Я тут, это, подумал, а зачем мы вообще в этот дозор ходим, летаем тут в окрестностях базы? Мы же, типа, полгода назад стырили отличный переносной локатор. Он, это, за тысячу километров безошибочно определит любую вражескую колонну, самолет или, типа, ракету, не?       — Определит, определит. И в реальном времени на голограмме покажет. Только ты не подумал, что там у них в министерствах тоже не дураки сидят и прекрасно знают о пропаже? И когда наше местоположение раскроют, если они этого еще до сих пор не сделали, то вряд ли к нам теперь полетят истребители или двинутся колонны.       — А как тогда? Пешком, типа, пойдут?       — Ну зачем сразу пешком? На их месте я бы к какой-нибудь деревеньке недалеко от нас быстро проложил временные пути и за пару ночей перегнал бы с помощью магниток всю необходимую технику и людей. Локатор-то твой в населенных пунктах нихрена не определяет, только на открытой местности. И все, писец к нам придет. Окажемся прямо под его пушистым хвостом — опомниться не успеем, а нас уже с землей сравняют.       — А мы, типа, смотрим, чтоб такого не произошло, да? — подытожил сержант.       — Типа, да, — передразнил старлей.       — Поня-я-ятно.       Внезапно машина резко затормозила, и Гураев, сидевший в этот момент вполоборота, неприятно ударился локтем о переднюю панель.       — Гамзатов, ты чего творишь?! — начал было он отчитывать водителя.       — Товарищ старший лейтенант, там, метрах в двухстах к северо-востоку какая-то яркая вспышка была, — прервал рядовой своего командира и махнул рукой в сторону реки.       — Хреново, — расстроился старлей, надеявшийся на спокойное дежурство. — Сажай машину, но не глуши. А вы вдвоем, — обратился он к сидевшим на заднем сидении бойцам, — готовьте свои пистолеты и ПНВ. Ибрагимов, ты хотел знать, для чего дежурим? Вот сейчас и узнаешь.