Благословенные Таном

Никогда не оставляйте за спиной недовольных и живых Фаах. Народная мудрость севера.

386 г. Р.Э., сад поместья Фаах, провинция Фа       Зима в этом году подкралась ненавязчиво, неумолимо отвоевывая себе кусочки светового дня и тепла. Запорошила снегом улицы, укрыла пожухлую листву, основательно скрепила коркой льда водоемы, ясно показывая — пришла надолго.       Людей на улицах с каждым днем становилось все меньше, все старались проводить как можно больше времени в светлых комнатах у теплого очага. Очень правильные и разумные желания. Фаах всегда искренне их придерживался, но сегодня вопреки обыкновению решился навестить сад. В последний год он проводил тут чуть ли не больше времени, чем за все предыдущие годы разом, но, что на улице можно делать зимой, не представлял совершенно. Холод как-то не способствовал приятному времяпрепровождению.       Тонкий серп Белой Луны, отчетливо видимой в это время года и днем, совершал свой медленный путь от горизонта к горизонту, расцвечивая снег причудливым переплетением желтых и зеленых огней. Пожалуй, зимнее небо — это единственное, что действительно стоило внимания. Если бы не холод… Фаах зябко повел плечами: все же наблюдать за этими переливами через высокое окно библиотеки было не в пример приятнее, хоть и видно далеко не так хорошо, как сейчас.       Внезапно на самой периферии сознания мелькнуло странное ощущение. Будто разноцветные лучи, танцующие на снегу, внезапно обрели вид нитей в его голове и нити эти настойчиво и тревожно дергали куда-то в сторону. Словно предупреждали о чем-то. Фаах замер, ловя непонятное ощущение, а потом дернулся в сторону, запоздало вспоминая, что нечто подобное уже чувствовал однажды, как раз тогда, когда старшая из сестер пыталась подставить ему подножку у дверей столовой. Блеклая желтая нить перед глазами внезапно ярко вспыхнула болотно-зеленым, наделяя осознанием, что выбор он сделал, и выбор этот от идеала весьма далеко. Впрочем, последний факт Фаах осознал после того, как в лицо ему прилетел солидный ком снега.       — Фалве! — отплевываясь от обжигающе холодного снега, выдохнул он, безошибочно определяя того единственного человека, который мог организовать такую пакость наследнику Фаах.       — Ваше светлость никогда не играла в снежки? — Фалве задорно улыбнулся, скатывая свежевыпавший снег в подобие шара и определенно намереваясь отправить импровизированный снаряд вслед за первым.       После того, как Фаах на свою голову показал Фалве лазейку в старой крепостной стене, чтобы тот «в прямом смысле не валился на голову в самый неподходящий момент», спокойно погулять в саду удавалось исключительно редко. Самым сложным обычно бывало нейтрализовать излишне любопытных сестер, но в данном случае холод определенно являлся союзником.       — Бессмысленное занятие, — Фаах пренебрежительно фыркнул, краем глаза продолжая следить за обходящим его по дуге Фалве, а заодно выгадывая момент для того, чтобы обзавестись собственным снарядом. Второй снежок пролетел мимо, перед глазами вспыхнула красная нить, и Фаах наклонился к земле, собирая в ладони снег и буквально чувствуя, как утекают мгновения. Пальцы немели от холода, но в груди разливалось дразняще-горячее ощущение азарта: успеть первым, выиграть так и не озвученное соревнование.       Уже начав распрямляться, Фаах развернулся совершенно не в ту сторону, что планировал изначально, резко бросая снежок практически себе за спину. Левее. Красная нить вспыхнула золотым, а холодный снаряд уверенно разбился о лоб не успевшего уклониться Фалве.       — Что-то непохоже, что ты в них играть не умеешь, — попасть в излишне быструю и вертлявую цель оказалось не так-то просто. Фаах подозрительно легко уклонялся, но обдумать эту мысль толком у Фалве никак не получалось: слишком много внимания приходилось уделять тому, чтобы вывести снеговую баталию хотя бы в относительно равные условия.       — Было б что уметь, — раскрасневшийся и тяжело дышавший Фаах изо всех сил старался сохранять надменный вид, но получалось откровенно плохо. Фалве явно видел, что временный противник выдыхается, но брать кого-то измором было попросту неинтересно, лихая кавалерийская атака ему была значительно больше по душе. Благо он уже приметил преотличный сугроб, а уклониться от целого Фалве оказалось не в пример труднее, чем от летящего по прямой снежка.       — Это было нечестно! — пытающийся выкарабкаться из сугроба Фаах окончательно растерял все запасы высокомерия и выглядел именно тем, кем и являлся: крайне недовольным ситуацией мальчишкой.       — Как ты говоришь, главное — результат! — Такое положение вещей неизменно грело Фалве душу, настолько, что он, непростительно расслабившись, отвернулся от «поверженного противника». Расплата настигла его мгновенно: непередаваемое ощущение скользнувшей за шиворот ледышки невозможно с чем-то перепутать. И удержаться от вопля тоже никак невозможно.       — О да, главное — результат, — Фаах улыбался настолько самодовольно, что Фалве захотелось сунуть его в сугроб головой еще раз и прикопать там.