Благословенные Таном

Это мой новый способ молиться © Агата Кристи

      406 г. Р.Э., Святой город Тан       Яркие лучи полуденного солнца свободно проходили сквозь прозрачный купол главного собора Святого города, преломлялись в небольших зеркалах, отражались от мозаики полов, и казалось, что весь мир вокруг залит теплым ласкающим светом, таким сильным, что на него было больно смотреть. Божественное присутствие здесь казалось физически ощутимым. Фалве Ию Иллиав — собственное имя все еще непривычно перекатывалось на языке, будто новая одежда с чрезмерно накрахмаленным воротником, от которого толком головы не повернуть — почти не вслушивался в читающий молитвы голос. Слова их сами собой возникали в голове, вели вверх вслед за теплыми солнечными лучами, наполняли тело звенящей солнечной силой. Свет свободно тек сквозь него, и сам он был светом, легко заполняющим пространство вокруг, танцующим на искорках пыли и поднимающимся куда-то вверх, в невообразимую даль по натягивающимся до предела нитям, так далеко, как это только возможно. Свет звал за собой, и мир за его границами переставал существовать.       Воистину главный собор был святым местом, не оставляющим и шанса мирским мыслям. Фалве Ию украдкой посмотрел по сторонам и наткнулся на отрешённый взгляд Фаах Аю Самместа. На лице того застыло приличествующее случаю молитвенное выражение, но Ию успел заметить быстрый жест, которым тот что-то спрятал за широкое кружево манжета. Легкое движение за плечом — то самое, что отвлекло самого Фалве Ию от молитвы — и какой-то человек скрылся в толпе молящихся. Можно было не сомневаться, что молитва — последнее, о чем Фаах Аю думал сегодня. Ию возвел глаза к солнцу, привычно вплетая в классический катрен обращения к Тану просьбу позаботиться и о его слишком занятым товарным миром друге.       Фаах Аю Саммест наблюдал. Полуденные молитвы в главном соборе всегда открывали возможности — одно из немногих мероприятий, что могло свести вместе самых разных людей и поставить рядом непримиримых врагов. Кто-то из его предков писал, что все интриги мира начинаются с танцев в бальном зале, сам Фаах Аю был уверен, что все интриги Святой Иерархии Тан начинаются с полуденных молитв. Он аккуратно расправил кружева рукава, скрывающего записку Захме Лае — супруги одного весьма влиятельного иерарха, и мазнул взглядом по сторонам, привычно отмечая, как вельможи и иерархи медленно перемещаются по залу, образуя подчас весьма неожиданные сочетания. Едва слышные перешептывания вплетались в молитвы, а глаза все чаще пристально смотрели по сторонам, силясь разгадать чужие ходы. Мир все так же играл в свои игры, а солнце холодно и отстраненно смотрело с небес.       — Идем, — Фаах Аю мягко коснулся локтя Ию, возвращая того из далеких заоблачных высей в реальный мир. — Молебен закончился.       — Д-да, идем, — тот как-то неуверенно огляделся по сторонам, будто силился вспомнить, где они находятся и что следует делать. Аю едва заметно улыбнулся — в первый раз главный собор и на него произвел ошеломляющее впечатление, но стоило оглянуться по сторонам, и иллюзия развеялась — под какие бы своды не ступали люди, они оставались людьми.       — Аю, — Ию заговорил только после того, как они удалились от собора на достаточное расстояние, — ты мне ничего не хочешь сказать?       — Насчет чего? — Фаах Аю мысленно приготовился выслушать очередную речь о том, чем же следовало заниматься во время молебна. Ию мог ничего не заметить, но слишком хорошо знал его, чтобы не предполагать.       — Насчет имени, помнится, в прошлый раз ты сказал, что меня ждут одни неприятности.       — И оказался прав, — Аю насмешливо дернул уголком рта, припоминая давний разговор во время имянаречения — тогда оба они получили первые личные имена, а он не мог не раскритиковать доставшееся его другу. В конце концов того, кто осмелился зваться «претендующим», всегда слишком сильно хочется щелкнуть по носу. Ничуть не меньше названного «первенствующим». Но сейчас Ию спрашивал явно об ином.       — Признайся честно, ты просто хочешь знать, что тебе досталось на этот раз, — Фаах Аю остановился и повернулся к своему спутнику. Дневное солнце отражалось от начищенных наплечников паладинской формы, которую тот не сменил на гражданское платье даже в городе.       — Я просто все еще не услышал ни одной гадости по этому поводу. На тебя это не похоже, — Ию совсем не щурился на яркое солнце, а улыбался так легко и открыто, что желание язвить пропадало само собой. Но все же Фаах Аю считал, что за годы знакомства выработал неплохой иммунитет против всех этих улыбок.       — Расправляющий крылья. Доволен? — Аю отвернулся, возвращаясь к стремительному шагу. Последняя кампания против несотворенных сложилась весьма удачно, и Фалве Ию Иллиав сыграл в этом непоследнюю роль. Первый Иерарх Тан хорошенько подумал, подбирая ему достойное имя.       — Мне нравится, — Ию догнал его всего спустя шаг, и Фаах Аю мгновенно почувствовал, как его плечи обтекает чужая сила — будто и правда крыло коснулось. — И все-таки, Аю, мы же были в храме! Неужели нельзя было уделить хоть немного времени молитве?       — Зачем? Молиться за двоих у тебя все равно получается куда лучше, — Аю досадливо дернул плечом, — тебе идут твои крылья, — добавил он едва слышно. Свое собственное имя Покоритель озер ненавидел.       — Ты не меняешься! — вероятно, это должно было звучать возмущенно, но ничего, кроме смиренной обреченности, в голосе Ию Фаах Аю не услышал.