История Небес и их Ангелов по разумению Архангела Гавриила

Гавриил сидел в одиночестве на вершине горы, вытянув все крылья позади себя и позволяя ветру виться вокруг перьев, мягко тянуть их. Весь мир простирался перед ним, массивный, прочный, чуждый. На Небесах он никогда не бывал один. Песни братьев всегда журчали в голове, бесконечный говор ангельских голосов. Он мог заглушить их, если б захотел, но сама мысль о том, чтобы отрезать себя от сонмов, смехотворна. Он сильнее, когда ощущает своих братьев в своем разуме. Земля была совершенно иною. Он все еще мог слышать братьев, но их голоса казались приглушенными, словно передача между пространствами влияла на метафизический шум. Голоса бормотали в глубине Гаврииловой головы, успокаивающее присутствие, но не то, на которое стоило обращать внимание. На самой Земле не было голосов. Эта планета была пуста: шири скал, окруженные водой, выточенные огнем и воздухом. Эта планета говорила с архангелами, четырьмя божественными существами, сутью которых были элементы. Михаил был миром, устойчивой землей, что дарует опору всем остальным. Самаил был океаном, животворящей водой, обернувшийся вокруг Михаила, сквозь него, поющий о хвале и цели, что дарует силы братьям. Гавриил был ядром, горящим пламенем, сердцем братьев, что дарует всем энергию. Рафаил был атмосферой, обнимающими ветрами, что окружают всех и удерживают устойчивыми, вместе. Бог сотворил Землю по их образу, и они полюбили ее. Самаиловы океаны скрывали первые капли жизни на этой планете, крошечные организмы, которые пытались выжить. Постепенно они росли и размножались, а некоторые даже посмели выползти из воды. Земля менялась. Растения уже росли на суше, раскрашивая нагие скалы всеми оттенками зеленого. Они еще не были высоки, но Гавриил сидел на месте и наблюдал, как течет время, как поднимается и опускается солнце, как зелень распространяется. Шелест крыльев объявил о новоприбывшем на гору – брате Гавриила, Карииле. Один из старших серафимов, Кариил был членом сонма Гавриила, умным и ярким. Его песни казались дерзкими: да, уважительными, но уж очень отличными. Еще как птенца, Гавриил выбрал его немедленно, умоляя Михаила позволить взять серафима с диссонирующим голосом. Михаил засмеялся и уступил. Гавриил вырастил Кариила, как и прочих своих серафимов, обучил радости полета, трепету песни и любви, бесконечной любви к их Отцу и всем братьям. Теперь Кариил полностью вырос, выше Гавриила (но ненамного). Он замер перед архангелом, гордо и прямо, солнце ярко светило на лицо. Словив Гавриилов взгляд, Кариил глубоко поклонился, вытягивая шесть крыльев в демонстрации уважения и готовности служить. - Сэр, я прошу прощения за прерывание Вашего созерцания. - А, - Гавриил махнул рукой, его благодать засияла ярче для серафима. Младшие ангелы были до сих пор так новы, что их инстинктивную нужду благоговеть перед архангелами было трудно преодолеть, даже в Гаврииловом сонме. Только первые несколько сотен раз было забавно миновать толпу молодых серафимов, когда они все бросались лицами на пол. Гавриилу все поклоны уже надоели. - Ты не прерывал ничего важного. Встань. Мне не нравится говорить с твоим затылком. Кариил медленно выпрямился, аккуратно сложил крылья за спиной и рискнул чуть-чуть мирно посиять, радуясь хорошему настроению Гавриила. Архангел засмеялся и хлопнул по камням рядом с собой. - Что увело ангела вроде тебя вон из моей очень деловой башни? - Я прибыл с твоей работой. При этих словах теплый покой испарился из Гаврииловой благодати: - Ты шутишь… - когда Кариил не помотал головой, Гавриил застонал: - Зараза! Я на Землю пришел, чтобы куда-то деться от этого кошмара! С тех пор, как Бог начал сотворение серафимов, на четверых архангелов свалились тысячи обязанностей. Вместо того, чтобы проводить время вместе, поя или летая, каждый оказался во главе растущего сонма младших братьев – тридцать серафимов у каждого да обещания о новых рангах ангелов в будущем. Каждому архангелу даровали блестящую башню в их квадранте на Небесах (Гавриилова напоминала завитый спиралью столп пламени). В то время как Михаил, Самаил и Рафаил проводили большую часть времени в башнях, Гавриил наказал своим выросшим серафимам позаботиться о бумажной работе, пока он лично будет управлять своим измерением. Гавриил называл это «делегированием», Рафаил – «тактикой лени и отлынивания». Семантика. - Я так понимаю, что ты – тот несчастный, которого отправили загнать меня домой? – Гавриил плотно сложил крылья и переплел руки. Он любил Небеса, да, но сидеть в своей башне, читая страницу за страницей бесполезных докладов – далеко от его понимания рая. - На самом деле, я сам вызвался, сэр, - ровно ответил Кариил. – Я взял на себя свободу собрать всю работу, которую Вы оставили несделанной, отдал те задания, с которыми можно справиться без Вас, подходящим серафимам, а остальное в итоге свел к этому, - он извлек тонкую стопку страниц из своего духа и протянул ее Гавриилу. – Все, что Вам надо сделать, Сэр, это просмотреть информацию и подписать, где следует. Я смогу справиться с остальным. - Да? – Гавриил расслабился и вытянул руки, чтобы принять стопку у Кариила. Архангел находился на Земле уже большую часть столетия и приходил в ужас при мысли о состоянии своего рабочего стола. Если это – все, что нужно сделать… - Все это сделал для меня ты? - Да, сэр. Я подумал, что успешнее будет не грузить Вас необязательными мелочами. Гавриил засмеялся и обвил крыло вокруг младшего брата: - Кажется, ты напрашиваешься на повышение! Крылья Кариила беспокойно замерцали: - Что ж, сэр, все остальные архангелы уже назвали имя серафима, который станет их лейтенантом, заместителем, правой рукой… - он склонил голову на бок, глядя на Гавриила и пытаясь прочесть его благодать. - Уже назвали? Как умно с их стороны… - Гавриил пролистал стопку и погладил своим крылом Кариилово. – Дай мне с этим разобраться. Если ты в самом деле проделал настолько хорошую работу, как кажется, то я не знаю никого, кто стал бы лучшим заместителем. Благодать Кариила наполнилась удовольствием и гордостью, почти самодовольством, и Гавриил снова засмеялся. - Когда в последний раз ты был на Земле, Кариил? Ангел слегка вздрогнул, когда Гавриил произнес его имя. Ангельские имена имели мощь, и произносить их можно было как угодно – от любящих объятий до яростного удара. По собственному опыту Гавриил знал, что, когда более великая сила произносила твое имя, не среагировать нельзя. Вне зависимости от собственных эмоций, Кариил испытает счастливую теплоту от того, что старший признал его. - Не бывал десятилетиями, сэр, - ответил младший ангел. - Что ж! – Гавриил выпростал руку, указывая на пейзаж под ним. – Расправь крылья и лети! Ты слишком долго провел, возясь в моей башне! Кариил еще раз искоса глянул на Гавриила, словно проверяя, не тест ли это или трюк, прежде чем спрыгнул со скалы и послушно полетел с горы. Гавриил вскрикнул вместе с ним, когда Кариил словил ветер и взмыл вверх. На Небесах прекрасно летать, на просторе (не считая случайной башни), но на Земле летать весело, со всеми ее ветрами, воздушными потоками и препятствиями. Единственное, что лучше солнечного тепла на распахнутых крыльях – присутствие Бога. «Или, может, слава другого архангела», - подумал Гавриил и оглянулся, ощутив приближение другой благодати. Михаил приземлился и прижался к спине Гавриила, обхватив меньшего ангела руками и крыльями. Гавриил затрепетал в объятиях брата и сжал Михаила собственными крыльями. Любовь, чистая, золотая, окутывала их в каждой точке соприкосновения. Ангельские объятия не интимны. Сама благодать – как облако мощи внутри и вокруг тела, а дух – еще более бесплотен. Ангелы могли проходить сквозь духи друг друга и, хотя некоторые враги и могли причинить физический вред, сквозь не магические препятствия пройти тоже легко. Еще можно сделать благодать твердой, создавая вокруг себя форму, но нервов, чтобы заметить контакт, нет, а потому текстура или места прикосновений ничего не значат для ангела – что прижаться всем духом, что провести рукой. Все ангельские разумы постоянно связаны. Нет, это не коллективный разум, просто близость. Ангельское объятие – не столько соприкосновение духов, сколько благодати. Быть так близко к другому ангелу, что духи сжимаются вместе, благодать смешивается, давать совершенную любовь и поддержку, питать связь между братьями. Гавриил отметил, что поэтому надо бы побольше поощрять соприкосновения с и между своими серафимами, как и между Михаилом и Самаилом. - Тебя не хватало на Небесах, малыш. Голос Михаила был глубок и крепок, как ворочающиеся тектонические плиты, урчание землетрясения. Он был камнем и жизнью, ангелом земли и севера. Он был настолько более, чем Гавриил: старше, мудрее, гораздо терпеливее. Только Михаил мог звать Гавриила малышом, домашним именем для самого крошечного из архангелов. - Кто скучал по мне? – нахально спросил Гавриил, прижимаясь к рукам Михаила. – Рафаил скучал по мне? Спорю, что нет. Спорю, что он рад, что меня нет. Спорю… Михаил, посмеиваясь, облетел вокруг Гавриила и сел рядом, где раньше сидел Кариил. - Все скучали по тебе, - и добавил через мгновение: - Кроме Рафаила, может быть. Гавриил, смеясь, хлопнул крыльями: - Так и знал! В самом деле, ничего удивительного. Рафаил, его близнец, буквально – вторая половина, ангел-партнер, терпеть не мог Гавриила так же, как Гавриил – его. Единственный истинный ангел-партнер должен дополнять, сбалансировать, приносить ни с чем не сравнимые покой, любовь и радость, быть превыше всех остальных братьев. Взаимная неприязнь Гавриила и Рафаилом на Небесах не была секретом – она стала темой кучи шуток. Гавриил сам поощрял смех. Веселье – это лучше, чем жалость из-за того, что они – единственные ангелы на Небесах, лишенные безмятежности, исходящей от любимого партнера. - Я скучал по тебе, - Михаил вздохнул и снова притянул Гавриила поближе. – Ты слишком далеко, здесь, на Земле. - Мог бы навещать почаще, - Гавриил прислонился к груди брата и обвил руки Михаила вокруг себя. У старшего архангела был дар – фокусироваться только на Гаврииле, так что тот чувствовал себя защищенным и обожаемым. И, хотя большинство ангелов испытывали то же, Гавриилу всегда казалось, что с ним все особенно. - В отличие от тебя, я выполняю свою работу, - пожурил Михаил, хотя его благодать насмешливо зарябила. - Кариил выполняет мою работу, - сказал Гавриил, указывая на серафима, ныряющего в далеких облаках. – Думаю сделать его своим заместителем. - Правда? Очень вовремя! Остальные уже поняли, что заместители незаменимы. Мой следит за Небесами, пока я здесь, с тобой. - Да? – Гавриил взглянул на Михаила. – И кого же ты избрал для этой ответственности? - Филиила. Гавриил попытался вспомнить брата, но не получалось. Да их сейчас дюжины, и, хотя Гавриил знал каждого из своего сонма, с остальными сложнее. Михаил хихикнул в ответ на удивленный свет Гаврииловой благодати. - Филиил сильный воин, полностью преданный нашей семье. Хотя так можно описать любого ангела, Михаил коснулся Гаврииловой благодати своей, чтобы помочь младшему брату сфокусироваться на конкретном брате. Филиил. Теперь Гавриил вспомнил огромного серафима с широкими быстрыми крыльями, который орудовал двумя мечами одновременно. Филиил пробудился вместе с Кариилом, самый первый из серафимов. Разумеется, он стал заместителем Михаила, первый серафим вслед за первым ангелом. - Филиил – хороший выбор для тебя, - одобрил Гавриил. – Кого взяли остальные? - Рафаил назвал Мармониила. Воспитание Мармониила должно чудно компенсировать прямоту Рафаила. А Самаил выбрал Азазеля, - Михаил назвал резкого ангела, чья благодать всегда сияла золотом, - хотя хотел Аластара. Но Аластар проводит почти все время в моей башне, помогает Наоми писать руководство по поведению, а Самаил не хочет, чтобы его заместитель разрывался между сонмами. Гавриил знал Наоми, обожающую слова серафима, партнера Кариила. Ее нынешнее стремление рассмешило его: - Руководство по поведению? Зачем это? Мы ангелы. Наши манеры и поведение вписаны в наши духи самим Господом. Мы пробудились, зная, как себя вести! - Да ну? – Михаил склонил голову на бок. – Ты – прекрасный образец хорошего поведения: избегаешь своих обязанностей, сбегаешь с Небес, разыгрываешь Рафаила… - он игриво ущипнул одно из крыльев Гавриила. – Наоми решила, что это хорошая мысль: иметь конкретные инструкции, записанные. Я не видел изъянов в ее обосновании, вот и разрешил попробовать. - И долгое пребывание на Земле запретят? – спросил Гавриил, уже хмуро представляя серое будущее, где все братья ведут себя совершенно одинаково. Разве может что-то настолько измениться? - Нет конечно, - успокоил Михаил и обнял Гавриила крепче. – И уж точно не для тебя и твоего сонма. Руководство по поведению в любом случае будет для младших ангелов. Отец снова творит. Гавриил взглянул на Михаила, благодать переполнялась любопытством, и старший ангел кивнул: - Он создаст ангелов, обычных ангелов, из которых мы выберем доминионов, чтобы командовать гарнизонами. - И где они будут в иерархии? - Ниже серафимов. Думаю, ожидается, что серафимы будут командовать от шести до шестидесяти доминионами каждый, а каждый доминион будет иметь по крайней мере сотню ангелов в гарнизоне. - Но ведь это… - Гавриил быстро подсчитывал, подергивая крыльями. – Это же тысячи новых братьев! - Отец желает более миллиона ангелов прежде, чем он начнет свое «великое творение». - Он так тебе сказал? – с сомнением спросил Гавриил, слегка выпрямляясь в объятиях Михаила. Более миллиона? Да уже тяжко справляться с тридцатью серафимами! Гавриил не мог даже представить, на что будет похож сонм в четверть миллиона ангелов. Михаил кивнул: - Да, сказал, когда мы с Самаилом в последний раз встречались с Ним. Хотя ничего больше о своем «великом творении» не сказал. - Пути Господни неисповедимы, - вздохнул Гавриил. Эта присказка была уже привычна на Небесах, чтобы успокоить ангелов, задающих вопросы без ответов, но она всегда раздражала Гавриила. Отцу стоит объяснять, не темнить. - Он желает говорить с тобой. Гавриил почувствовал, как его благодать замерла при спокойных словах Михаила, и резко крутанулся, чтобы посмотреть на брата: - То есть – с нами? - Нет, - Михаил тряхнул головой и потянулся, чтобы пригладить дух Гавриила. – С тобой. Одним. Гавриил был настолько охвачен внезапным страхом, что не мог и крылом шелохнуть. Их Отец, всемогущий и всезнающий Господь, желал встречи только с ним? Да он едва бывал в присутствии Отца раньше, и всегда с другими тремя архангелами рядом. И тогда говорили в основном Михаил с Самаилом. Отец никогда не звал только одного ангела, по крайней мере, с тех пор, как пробудился Самаил. Даже Михаила не вызывали одного. Только Самаил смел проводить время наедине с Отцом, наблюдая через Его плечо, как Он творил. Как младшие ангелы не могли не благоговеть перед архангелами, так же архангелы не могли не бояться гнева Отца. - Я в беде? - едва слышно спросил Гавриил. - Нет, Гавриил, вовсе нет! – Михаил обнял руками и крыльями Гавриила и снова притянул его поближе. Гавриил почувствовал, как собственное имя, произнесенное Михаилом, пронеслось по спине, расслабляя крылья и позволяя им снова двигаться. Он прижался к груди Михаила, словно крепкое присутствие брата могло укрыть от Отца. - Отец нарочно сказал: «Когда будет удобно», иначе я бы с этого начал. Он не торопится, и я могу только предположить, что новости хорошие, или, может, Он хочет доклад по твоим измерениям, раз уж тебя давно не было на Небесах. - У меня нет доклада по моим измерениям! – Гавриил зажмурился. – Он так разгневается! - Нет, - Михаил дотянулся до лица Гавриила, приподнял подбородок, чтобы встретиться взглядом. – Малыш, ты забываешь: Отец знает все. Он знает, что ты был здесь, лично наблюдая, как развивается Земля. Он знает, что твоей башней управляли серафимы. Он знает, и вовсе не рассержен. Наверное, Он счастлив, что один из Его детей любит Землю так же, как и Он. - Ты правда так думаешь? - Я настолько уверен, насколько возможно, когда речь идет об Отце, - Михаил провел пальцами по лицу Гавриила. – Тебе не будет никакого вреда. - Тогда мне нужно лететь. Нельзя заставлять Его ждать. - Не сейчас, - сказал Михаил и дотронулся до стопки страниц, которую Кариил приготовил для Гавриила. – Может, тебе стоит сперва это прочесть, вдруг у Отца будут вопросы. - Точно. Но он не?.. - Когда будет удобно, - Михаил провел своей благодатью по Гаврииловой еще раз прежде, чем отпустить его. – Терпение Отца бесконечно. Когда будешь готов, лети к Нему. А потом навести нас. Самаил скучает по тебе безумно. Все декламирует, как скучно на Небесах без твоего огненного духа. - Да нет! - Думаю, я знаю собственного партнера, - заметил Михаил. – Самаил скучает по тебе, и я уверен, что твои серафимы – тоже. Уж загляни, мы бы снова полетали вместе, - он встал, тряся крыльями и сияя Гавриилу. – Я скоро тебя увижу? - Да, - Гавриил энергично закивал. – Передашь Самаилу, что я тоже по нему скучаю? - Передам, - Михаил дотронулся рукой до сути своего духа, чуть ниже горла, прежде чем указать на Гавриила – ангельский салют. Он расправил крылья и прыгнул в небо, исчезнув немедленно – он перепрыгивал измерения, возвращаясь на Небеса. Гавриил, широко открыв глаза, повалился назад на скалу. Отец желает его видеть. Он абсолютно не готов…