История Небес и их Ангелов по разумению Архангела Гавриила

Гавриил пикировал и взмывал над черным океаном. Солнце было у противоположной стороны Земли, и мир едва-едва освещался тем, что отражала Луна, да случайными следами ангельской благодати. Благодать Гавриила пылала, как яркая комета, и архангел смеялся, приспосабливая крылья, чтобы снова и снова кувыркаться сквозь ночное небо. Ничто не сравнимо со свободой полета на Земле. Рафаил странно бы смотрел на брата, вздумай тот выписывать «бочки» на Небесах, да и не подобает Посланнику Небес визжать от восторга, как птенцу. Гавриилу нравилось быть Посланником. Сначала он переживал, что Самаил может оказаться прав, вдруг работа будет слишком тяжела, но Отец непоколебимо верил в него. Гавриил пока Его не разочаровал. Он часто слышал зов Отца в голове – и несся к Саду так быстро, как только мог. А Сад все чаще и чаще выглядел, как тронная зала. Гавриил кланялся Отцу и получал откровения, которые надо было разнести всему Воинству. Архангел больше не трепетал от страха перед Богом. Он знал, что Господь способен на гнев, уничтожающий миры, но Отец всегда оставался теплым и общительным с Гавриилом. Они часто просто говорили о всякой всячине прежде, чем архангел получал вести, что следовало разносить. Такие моменты Гавриил любил больше всего: когда можно дивиться созданиям Отца и слушать, как Сам Творец объясняет Свои мысли. Как сегодня ночью. Сегодня будет важная ночь. Так сказал Отец, когда Гавриил говорил с ним о животных, плавающих в океанах. Сегодня первое животное выберется на сушу. Гавриил хотел сам на это посмотреть. Бог несколько раз намекал, что Его великое творение будет одним из таких животных, живущим на суше. Вестей, чтобы нести всем, не было, и Гавриил мог проводить свободное время, разминая крылья и поя для звезд. Он сложил крылья и спикировал, пронесся над океаном и выровнялся как раз перед тем, как врезаться в землю. Смеясь, Гавриил отряхнул крылья и завертелся на месте. - Кто здесь? Голос застал его врасплох – такой крошечный и робкий. Гавриил склонил голову на бок и вытянул благодать. Есть! Сразу за песчаным холмиком сжался крошечный птенец-ангел, с благодатью, едва достаточной, чтобы осветить землю под ним. Малыш отшатнулся, глаза расширены от страха, когда Гавриил подошел поближе. Гавриил потянулся – и погладил дрожащие крылья крохи. Перья перестали трепетать. - Привет, малыш. Кажется, ты не из моих. Птенчик помотал головой, неосознанно тянясь к ласке. - Я служу Иезекиилу, который служит Ремиилу, который в сонме Рафаила. - А я служу Богу, Господу всего, - Гавриил уселся на пляж и похлопал по песку рядом. Малыш подобрался поближе и заурчал, когда архангел словил его и прижал к своему боку. – Я Гавриил, и я прощаю тебя за то, что ты – ангел Рафаила. Кроха задрожал и закрыл лицо руками и крыльями. - Прости меня! – заплакал он, силясь поклониться и спрятаться одновременно. Гавриил схватил руки птенчика и отвел от лица, изо всех сил посылая безмятежность. - Спокойствие, малыш! Я, может, и ссорюсь со своим близнецом, но я не переношу это на тебя! Как твое имя? - Кастиил, - птенца, наконец, удалось снова обнять и прижать к боку. Его крошечная рука обвилась вокруг оправленного золотом пера. – Я пробужден шесть лет. - Уже шесть лет? – Гавриил гладил крылья Кастиила. Он вспомнил имя из истории, которую рассказывал Кариил. – Я пробужден уже тысячи лет. Но я тебя знаю. Крылья Кастиила поникли, взгляд опустился на песок. - С моего пробуждения? Об этом знают все. Бог творил все больше и больше ангелов, и вскоре для архангелов стало невозможно встречать каждого пробуждающегося лично, даже когда нужно отбирать новых членов сонма из новеньких. Вместо себя архангелы начали посылать серафимов. Гавриил отправлял Кариила, когда только можно, заместитель лучше любого другого серафима из сонма знал, каких ангелов Гавриил хочет. Два других главных серафима, Захария и Барахиил, тоже вполне неплохо подбирали новеньких, но Кариил справлялся лучше всех. Гавриилу так же доверили зачитывать имена, ведь Бог больше не пробуждал каждого ангела лично. Их просто стало слишком много. А если и Гавриил не мог посетить пробуждающихся, серафим-представитель зачитывал имена вместо него. Когда выводок Кастиила пробуждался, Кариил полетел вместо Гавриила. Позже он сквозь смех поведал Гавриилу о произошедшем: Началось, как всегда. Мы заняли наши места по четырем сторонам от выводка, я начал зачитывать: «Ты, божественное создание, было сотворено, чтобы быть ангелом Господним. Я даю тебе имя Иофиил. Я даю тебе имя Мораил. Я даю тебе имя Бальтазар» и так далее. А потом: «Я даю тебе имя Кастиил». Восьмой пробужденный ангел в выводке. И, как все ангелы перед ним, Кастиил открыл глаза, расправил крылья… И – та-дам! – ударил Мораила по голове, тот упал на Пениила, тот схватился за Дабриила… Только у Бальтазара хватило ума отскочить в сторону! Шесть маленьких ангелов – куча крыльев и рук, а Кастиил просто стоял и указывал и как бы вопрошал: «Это из-за меня?» - Могло произойти с кем угодно, - заметил Гавриил, борясь с собой, чтобы не улыбнуться. Кариил признался, что едва не забрал Кастиила в сонм Гавриила немедленно, но знал, что серафим Рафаила тотчас отрапортует обо всем, и Гавриилу никогда не позволят об этом забыть. Вместо этого Кариил выбрал Бальтазара, партнера Кастиила, а самого Кастиила оставил Рафаилу. - Но не произошло. Так получилось только со мной. Кастиил казался таким удрученным из-за воспоминания о катастрофическом пробуждении, что Гавриил усадил малыша на колени, укутал самыми мягкими из крыльев и крепко обнял. - Пути Господни неисповедимы, - успокоил он, гладя крошечную голову Кастиила. – Ничего не происходит просто так. Значит, нужно было, чтобы ты опрокинул своих братьев. Почему, как думаешь, Он бы мог этого желать? Кастиил согнул крылья, но не ответил. Гавриил подозревал, что причина в том, что маленький ангел не может выговорить: «Потому что Папа противный». Да что там, у Гавриила ушло много лет, прежде чем он смог подобное подумать, не паникуя. Произнести вслух – до сих пор преступление, и Гавриил лишь однажды поделился с Самаилом, который захохотал и согласился. Они любили Отца от всего сердца, но ни Гавриил, ни Самаил не были слепы, чтобы не заметить дистанцию, которую Он держал, и постоянные проверки. Но противные пути Господни часто оказывались гораздо глубже, чем казалось – если кто-то вдруг задумывался. Всегда был урок, который следовало усвоить – стоило лишь поискать. Гавриил не представлял, чтобы Рафаил уделил время и поучил этому бедного малыша. Гавриил тихо заурчал, ожидая, пока Кастиил снова заговорит, и покачиваясь мягко в ритме волн. В конце концов крылья крохи снова поникли, и он пожал узкими плечиками: - Не знаю. Все смеялись. - Никто не смеялся, - помотал головой Гавриил. Кариил уверил его, что ни один серафим не проронил тогда ни звука, хотя все пялились друг на друга в шоке и едва скрытом веселье. Сам Кариил прочистил горло и продолжил зачитывать имена, словно ничего необычного и не произошло. Пора смеха настала потом. - Все смеются сейчас. - Потому что сейчас это история, вплетенная в песню Небес. Ты вплетен в песню Небес, - Гавриил почесал обмякшие крылья Кастиила, разгладил перышки и ровно уложил их. – Когда я был птенцом примерно твоего возраста, Самаил пытался научить меня летать самостоятельно. - Ты не умел летать? – перебил Кастиил. Ангелы не пробуждались с умением летать, но обычно к возрасту Кастиила они уже обучались. Одни – быстрее, другие – медленнее, но малыши скоро переставали врезаться друг в друга и в старших ангелов. Гавриил усмехнулся и покачал головой: - Я умел летать, но никогда не летал сам. Всегда держался за руку Михаила или Самаила. Рафаил любил рисоваться, показывать, как он уже летает, а я боялся отпустить ее. - Но ведь ты – архангел. Ты не боишься ничего! - Архангелы могут бояться, в точности как малыши-ангелы. Особенно малыши-архангелы! – Гавриил ущипнул Кастиила за кончик крыла и снова разгладил его перья. – А когда я учился летать, земли не было, только тьма и Пустота, и можно было падать и падать без конца. - Я бы тоже боялся, - признался Кастиил, прижимаясь поближе. – Я не люблю падать. - Не думаю, что существует ангел, который любит, - Гавриил обхватил юного ангела обеими руками, прижав крылья Кастиила к телу. – Самаил сказал, что бояться нечего. Он полетел было со мной, но держал руку как можно дальше, чтобы я тоже летел от него подальше. Но он все же держал мою руку, вот я и летел. И вдруг – он отпустил. Кастиил тихонько ахнул и прижался покрепче – Гавриил чуть не рассмеялся, но вместо этого потерся о голову малыша. - Он отпустил, и тут я полетел сам. И я закричал! Михаил подумал, что что-то меня атакует, и помчался на помощь так быстро, как только мог. Знаешь, что я сделал? Кастиил помотал головой и запрокинул ее, чтобы посмотреть на Гавриила. - Я врезался в Михаила! Я схватился за одно из его крыльев, вцепился в перья, и выдрал две больших горсти прямо из главного крыла! - Да ну! - Да! – теперь Гавриил хохотал, не над собой, над воспоминанием. Михаил, с обнаженным мечом, изворачивающийся, чтобы не пронзить вышедшего из-под контроля братика. Самаил, слишком поздно осознавший опасность и несущийся наперерез Гавриилу, и сам Гавриил, мчащийся слишком быстро, чтобы вовремя остановиться. – У Михаила остались две большие залысины, пока перья не отрасли снова, а я так смущался, что прятался за Самаилом, как только Михаил оказывался рядом. Но знаешь что? - Что? - Я выучил, что есть вещи пострашнее, чем бесконечное падение, и больше не боялся летать сам. Я боялся, что не смогу остановиться! Кастиил захихикал и захлопал в ладоши. - Но сейчас ты летаешь лучше всех! - Главное, чтобы Рафаил этого не услыхал, - предупредил Гавриил. – Он до сих пор быстрее меня. Но ты прав. Я великолепно летаю сейчас, но только потому, что пришлось преодолеть тот страх. Мне нужно было оплошать, чтобы стать лучше. - Думаешь, мне тоже нужно было оплошать? – в незрелой благодати Кастиила было столько надежды, что маленький ангел засиял почти так же ярко, как одно крыло Гавриила. Архангел кивнул малышу: - Думаю, да. Я слышал, что ты сам сейчас прекрасный летун! - Я – первый из моего выводка, кто полетел! – ответил Кастиил гордо, указывая на себя и распушив крылья. - Ремиил говорит, он думает, что я научился летать раньше вообще всех ангелов! - Вот именно! – Гавриил погладил сгиб крыла Кастиила. – Ты сразу понял, что нужно научиться пользоваться крыльями, чтобы не опрокинуть братьев снова! Ты первым научился летать, потому что ударил Мораила. Из-за того, что произошло во время пробуждения, ты – лучший в полете, - Гавриил легонько ткнул пальцем Кастиила в грудь, и малыш захихикал. – Теперь понимаешь? Отец задумал, чтобы ты опрокинул их, чтобы научиться летать лучше всех. Спорю, что когда ты вырастешь, то будешь летать быстрее Рафаила и лучше меня! - Нет! – Кастиил затряс головой и снова закрыл лицо руками, хотя меж пальцев продолжил таращиться на Гавриила. – Я не могу быть лучше вас! Вы – архангелы! - Ты сомневаешься в моих словах? – поддразнил Гавриил, склонив голову на бок. Как он и ожидал, Кастиил немедленно замахал руками: - Нет, о нет, я не сомневался в твоих словах ничуть! - Хорошо! – Гавриил снял Кастиила с колен и встал, заодно поднимая малыша. – Давай, полетай со мной. Покажи, что ты можешь! Кастиил нервно взглянул на Гавриила, но, когда архангел указал на океан, малыш расправил крылья, разбежался и прыгнул. Чтобы удержаться в полете, ему приходилось изо всех сил махать крыльями. Техника птенца была еще грубой, но, как определил Гавриил, наблюдая, потенциал великолепный. Когда его крылья вырастут и окрепнут, прилагать столько усилий не потребуется. Прекрасная форма и для скорости, и для гибкости – возможно, Кастиилу никогда не стать таким же быстрым, как длиннокрылый Рафаил, и таким же маневренным, как ширококрылый Гавриил, но, скорее всего, в итоге он будет быстрее Гавриила и маневренней Рафаила, с единственным недостатком – у него меньше крыльев. Кроме того, у Кастиила была самая важная черта хорошего летуна – он явно любил находиться в воздухе и летал так, словно предназначался только для этого. Гавриил подозревал, что малыш бы пикировал и кружился, как и сам старший ангел, если б только это не считалось недостойным поведением пред архангелом. Гавриил был настолько поглощен крохой, что едва не пропустил новое движение у своих ног: непримечательная маленькая серая рыба плыла в волнах, выталкивалась на берег. Вот оно, вот! Первое животное, которое поселится на суше. Вскоре после того, как Гавриил глянул вниз, Кастиил приземлился – почти точно на рыбу. Архангел среагировал молниеносно, словив Кастиила за руку и потянув его в сторону. - Не наступи на эту рыбку, Кастиил, - пробормотал он, обхватывая руками грудь крошечного брата, чтобы удержать его неподвижно. – У Бога на нее большие планы. - Что это? – прошептал Кастиил, схватился за руку Гавриила и, распахнув глаза, наблюдал за рыбой. - Начало великого творения Отца, - архангел отвел брата еще на шаг назад, оставляя рыбе много места, чтобы выползти из воды полностью. – Запомни эту ночь, Кастиил, - малыш счастливо вздохнул, услышав свое имя, и положил голову Гавриилу на руку. – Ты и я наблюдаем за началом его истории. Ангелы долго следили за рыбой, но она не делала ничего примечательного: лежала на песке и просто дышала, одним черным глазом наблюдая за братьями. Гавриил не возражал. Час созерцания рыбы казался ему мигом, после тысяч лет жизни. Ему нравилось стоять на Земле, держа на руках младшего брата и побуждая его открыть сердце этой планете и всем живущим на ней. - Оно уродливое, - заявил Кастиил, и Гавриил захохотал – аж крылья затряслись. - Однажды, малыш, ты поймешь, - архангел крепче обнял Кастиила и поднял с земли. Крылья крохи заколотили в воздухе, пока Гавриил подбрасывал малыша над головой. – Ты давно не в гарнизоне. Тебя не будут искать? Кастиил развел руками и помотал головой: - Наверное, нет. Никто никогда не замечает, если я пропадаю. Только если я на пути. - Все равно надо вернуться домой, - решил Гавриил, отметив в уме, что надо бы отвести Кариила в сторонку и обсудить с ним, как перевести Кастиила в его сонм. Ни одним ангелом нельзя пренебрегать, а некоторые в сонме Рафаила явно это делали – иначе как объяснить, что через шесть лет после пробуждения Кастиил все еще чувствовал себя ужасно из-за того происшествия? – Давай-ка полетаем вместе, а? Наперегонки на Небеса! Кастиил восторженно закивал и просвистел несколько новых нот, когда Гавриил его подбросил, крылья инстинктивно заколотили, чтобы остановить падение. Архангел взлетел рядом и повел домой, следя, впрочем, чтобы Кастиил хоть на дюйм опережал его. - Ай! Ты побеждаешь! - Ты поддаешься! – завопил в ответ Кастиил, изо всех сил работая плечами и хлопая крыльями еще чаще. Гавриил смеялся, пока оба продирались сквозь измерения к яркому свету Небес. Здесь в воздухе движение гораздо оживленнее, тут и там серафимы, доминионы и рядовые ангелы. Гавриил взмыл над большинством, утаскивая Кастиила с собой и придерживая малыша за руку – так точно не упадет. - Рафаил на востоке. Уверен, мы найдем здесь кого-то из твоего гарнизона. Кастиил кивнул. Он изо всей мочи цеплялся за руку Гавриила, пока они неторопливо парили над Небесами. - Я никогда не летал так высоко! - Я не отпущу. И не как Самаил! – пообещал Гавриил, и малыш хихикнул. Они были лишь на полпути от Сада к башни Рафаила, когда архангел воздуха спикировал к ним: - Гавриил. - Рафаил, - меньший архангел завис перед братом, подняв на руки Кастиила. Малыш уже умолк и склонил голову перед господином своего сонма. Гавриил рассвирепел от изменения в поведении крохи. Как будто он Рафаила боится. Хороший господин сонма должен внушать своим ангелам любовь и преданность, не страх! - Пытаешься украсть одного из моих ангелов? – несмотря на сухой тон, спрашивал Рафаил явно несерьезно. Его благодать показывала печальную уверенность, что ни один другой архангел явно не пожелает иметь именно этого ангела. - Вообще-то, я возвращал его домой, - объяснил Гавриил. – Я наткнулся на Кастиила на Земле. Мы обменялись некоторыми историями, он показал мне, как летает. И это в его-то возрасте! Ты, должно быть, очень гордишься. Пальцы Кастиила опять схватились за одно из Гаврииловых крыльев, но малыш не попытался даже поднять голову. - Птенец, который летает прежде, чем может понять, куда лететь не стоит – скорее помеха, нежели что-то, чем можно гордиться, - проворчал Рафаил и потянулся к ангелу. – Отдай его мне. Я отнесу его Иезекиилу. Гавриил крепче схватил Кастиила и целый миг размышлял над тем, чтобы не отдавать малыша. Может, украсть Кастиила и спрятать в одном из гарнизонов Захарии? У Анаила служит Бальтазар, партнер Кастиила, если Гавриил ничего не путал. Или это гарнизон Хестера с Бальтазаром? В любом случае, с Анаилом Кастиил просто расцветет. Она – одна из самых мягких доминионов, которых архангел знал. Но, если Гавриил украдет Кастиила, Рафаил найдет его и заберет навсегда. Или просто нажалуется Михаилу, а Михаил накажет Гавриила и заставит чувствовать себя полметра ростом. Нет, если уж забирать Кастиила у Рафаила, то надо найти законный путь. Гавриил неохотно передал малыша близнецу и вежливо кивнул. - Спасибо, Кастиил, что провел со мной вечер. Вот, - он вырвал из крыла оправленное золотом перо и протянул его малышу. – Помни, что я сказал. Эту ночь ты не должен забыть никогда. Кастиил, видимо, не хотел отпускать Гавриила, но молча принял перо и прижал к груди. Он приподнял голову ровно настолько, чтобы взглянуть на Гавриила, и архангел погладил его по щеке. - Доброй ночи, Кастиил, Рафаил. - Доброй ночи, Гавриил, - откликнулся Рафаил, резко повернулся и взлетел. Гавриил наблюдал за ними, затем метнулся в свою башню. - Кариил! Так быстро, как только можно – Кастиил будет его.