История Небес и их Ангелов по разумению Архангела Гавриила

- Море закипает, Гавриил! - Дно океана в огне! - Гавриил, суша затоплена! - Леса пылают! - Животные умирают, Гавриил! - Что нам делать? - Гавриил! - ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?! Гавриил стоял на самой вершине горы, на стороне Земли, противоположной той, которую постигла катастрофа. Его серафимы возникали вокруг – и пропадали, изо всех сил управляя гарнизонами и пытаясь взять под контроль хоть что-то – и одновременно докладывая о неудачах, моля об указаниях. Земля была измерением, за которое отвечал сонм Гавриила, и каждый миг, пока архангел безмолвствовал, был еще одним мигом, пока мир горел. Кариил стоял рядом с Гавриилом, силясь контролировать напор ангелов, удерживать их в стороне от неподвижного господина сонма, но Гавриил чувствовал, как даже доверенный лейтенант взволнованно поглядывает на него. Гигантский камень врезался в океан меньше часа назад, но уже весь сонм слышал вопль боли Земли. Однако со столкновения Гавриил ни разу не шелохнулся. Кроме тяжелого стона, когда камень ударил планету, Гавриил не проронил ни звука. Он неподвижно смотрел на облака с дальней стороны планеты, отчужденный и сосредоточенный, прислушивающийся к чему-то, чего никто больше не слышал. Земля очень изменилось с тех давних пор, когда Гавриил стоял с одним из малышей-братьев на берегу океана и наблюдал, как единственная рыбка выползала на сушу. Эта одинокая рыба превратилась в миллионы созданий, от крошечных пушистых грызунов до возвышающихся рептилий. Суша разделилась и создала многочисленные океаны между континентами. Зеленая дымка первых растений – взметнулась, вытягиваясь к солнцу. Ангелы Гавриила разместились и укутали всю планету своим присутствием. Гарнизоны Захарии, особенно новые, те, что состояли из херувимов, сосредоточились на живых созданиях, подбадривая любимчиков, чтобы те росли и размножались, и гася те ветки эволюции, которые нравились меньше. Гарнизоны Барахиила сосредоточились на самой планете, вытачивая поверхность ветрами, водой и жаром. Гарнизоны Йеремиила обратили внимание на растения. Кариила – руководили остальными, организовывая все и следя, чтобы работало гладко. А сейчас огромный камень врезался в их работу, вдребезги разбил хрупкий баланс, который сонм Гавриила поддерживал миллионы лет. Ангелы обратились к архангелу за советом, архангел – к Отцу, но Бог молчал. - Гавриил? – тихий голос Кариила и прикосновение к руке архангела. Гавриил резко задвигался, теперь обернулся к серафиму: - Да? - У тебя есть откровение для нас? Доминионы Кариила стояли кольцом вокруг Гавриила, раскрыв крылья и удерживая просящих серафимов. Только Кариил был внутри кольца, и только Кариил смотрел на Гавриила, не ожидая ответов. Архангел плотно сложил крылья за спиной прежде, чем слегка помотать головой. Бог никак не предупреждал об этом. - Гавриил! – Самаил с размаху приземлился на склон горы рядом с братом, еще три его серафима – чуть ниже. – Что здесь происходит? Весь твой сонм покинул Небеса, а Земля содрогается! Сонм Самаила был дополнительным. В то время как Михаил управлял Небесами, Рафаил – Пограничьем, а Гавриил – Землей, единственной целью сонма Самаила была поддержка братьев. На нем не было ответственности ни за одно измерение, зато он давал ангелов везде, где в них нуждались. Гавриил никогда не был благодарней старшему брату. Не будь окруженным собственными серафимами, сейчас полетел бы прямо Самаилу на руки. Самаил всегда делал все лучше. - Самаил… Я… Камень врезался в Землю. - Гигантский камень, - пробурчал Кариил, словно была разница, хотя и отвесил крошечный кивок новому архангелу. Самаил, сосредоточенный на Гаврииле, Кариила проигнорировал. - Как камень может привести к такой катастрофе? – недоумевал Самаил, склонив голову на бок. - Он был больше, чем все архангелы, вместе взятые, - ответил Гавриил. – А еще загорелся и потом врезался в океан. Одна вызванная волна ободрала километры суши до последнего корешка. От жара вскипело море в месте столкновения и воспламенило растения. Формируются бури, и одни только молнии в них беспокоят, не говоря уже о ветрах и дождях. - Тогда потушим пожары и охладим море, - уверенно кивнул Самаил. – Не должно быть слишком сложно. - Ты не понимаешь, - слабым голосом ответил Гавриил. – Он… Он уже стер огромную часть жизни – с района столкновения, а в перспективе… - архангел запрокинул голову, глядя на солнце. – В течение недели почти весь мир вымрет. - Тогда мы это остановим. - Ты не понимаешь! – повторил Гавриил, вихрем поворачиваясь к брату и сжимая руки в кулаки. – Отец не говорит ничего! Самаил отступил на шаг, от шока его крылья засветились неровно. - Он… не?.. Гавриил помотал головой и прижал ладони к лицу. - Обычно Отец дает мне указания, если на Земле происходит катаклизм. Даже просто чувство одобрения, если я выбрал тот путь, который Он желал больше всего. Сейчас… ничего. Он ничего от нас не хочет. - Так Он желает, чтобы мы смотрели, как мир горит? Гавриил вновь обратился мыслями к Небесам, снова силясь достучаться до Отца. Обычно откровения просили в уединении, медитируя. Гавриилу пришлось вытеснять братьев из сознания. Словно издалека он слышал, как Кариил рявкает на других серафимов: «Замолкните, просто замолкните уже!» «Отец?» Там, едва-едва, на границе сознания, Гавриил мог ощутить яркость Отца. Архангел потянулся благодатью изо всех сил, пытаясь соединиться с этим светом. Отец, пожалуйста! Но, как бы далеко он ни тянулся, Отец оставался впереди, отказываясь потянуться в ответ и укутать Гавриила Своей теплой любовью. Благодать Гавриила заколебалась и померкла, а архангел словно рухнул вниз, наполненный абсолютным равнодушием Отца. «Это то, чего Ты желаешь, Отец? Ты желаешь, чтобы ветра бесновались, мир пылал, а животные умирали?» Когда ответ Бога пришел, он оглушал. Гавриил вышвырнулся из откровения, упал, крича от боли и хватаясь за голову. Только то, что Самаил и Кариил словили его, не позволило архангелу свалиться с горы. «ДА» Гавриил обмяк в руках Самаила и Кариила, слыша лишь тишину вокруг. Ни один из его или Самаиловых ангелов не говорил. Они окаменели в страхе при виде рухнувшего архангела. Голова Гавриила пульсировала болью, он не мог скоординироваться, чтобы шевельнуть хоть рукой, ногой, крылом. Перед глазами плясали черные пятна, а боль крупицами вонзалась в дух. Бог крикнул в его разуме, и мощь Его голоса ободрала изнутри. - Приведи Рафаила. Лети сейчас. Торопись! Это говорил Самаил. Гавриил лишь смутно сознавал голос брата. Младший архангел хныкнул, когда две теплые руки пропали, а две другие, прохладные, опустили Гавриила на землю, мягко покачивая его голову. - Гавриил? Гавриил, посмотри на меня. Маленький братик, сосредоточься на мне. Прохладные руки расположились по бокам его головы, и Гавриил сумел различить силуэт Самаила, на коленях, склонившегося над ним. Младшему архангелу удалось пошевелить рукой, но тотчас боль иглой пронзила весь дух, и Гавриил снова закричал. - Кто тут следующий ответственный? – рявкнул Самаил. – Ты и ты! Возвращайтесь на Небеса, приготовьте башню к его возвращению. Вы трое – летите с моими, следите за катастрофой. Остальные – убирайтесь! Освободите нам место! Гавриил захныкал из-за повышенного голоса Самаила и слегка повернул голову, чтобы прижаться к прохладной груди старшего брата. Самаил всегда был самым холодным из ангелов, в то время как Гавриил горел жарче всех, но сейчас холод Самаила помогал немного приглушить жуткую боль, которая пронизывала Гавриила. Две яркие кометы благодати рухнули на вершину горы: Михаил и Рафаил. Самаил зарычал, прикрывая Гавриила руками и крыльями. Третий приземлился гораздо осторожнее архангелов – Кариил, беспокойно всматривающийся сквозь кучу крыльев, чтобы увидеть Гавриила. - Что случилось? – требовательно спросил Михаил, отталкивая крылья Самаила в сторону. Гавриил заскулил и сумел приподнять руку в сторону самого старшего архангела. Михаил теперь здесь. Михаил всегда делал все правильным. Старший брат словил руку Гавриила и мягко сжал. – Самаил, что с ним случилось? - Я не знаю, - тихо признался тот. – Он пытался поговорить с Отцом о том, что творится тут, на Земле, а потом просто закричал и упал. - Если Отец навредил ему, я не могу помочь, - вежливо заметил Рафаил, наконец-то опускаясь на колени рядом с Гавриилом. Его благодать оставалось совершенно бесстрастной, пока он перекладывал близнеца себе на колени. Одна рука прижалось к лицу Гавриила, и тот попытался отдернуться от неприятного давления. – То, что Отец сделал, не должно быть обращено вспять ангелами. Гавриил не хотел быть на руках Рафаила. Он извивался и шипел от боли при каждом движении, но упорно тянулся к Михаилу и Самаилу. Старшие братья обменялись над ним взглядом, и Гавриил фыркнул, раздраженный их молчаливым общением. Новая пара рук приподняла его голову, а Гавриилу удалось поднять взгляд достаточно, чтобы увидеть склонившегося над ним Кариила. - Тебе нужно лежать неподвижно, босс, - сказал ангел, гладя большими пальцами лицо Гавриила. – Я знаю, ты думаешь, что Рафаил – напыщенный придурок, но он еще и лучший Целитель на всех Небесах. - Ты много себе позволяешь, серафим, - низко пророкотал Рафаил, угрожающе и пугающе. Михаил и Самаил молчали, хотя даже с его угла Гавриил видел, что они внимательно наблюдают. Кариил не отступил. Его пальцы у духа Гавриила даже не дрогнули, и он спокойно встретил взгляд более могущественного ангела: - Не секрет, что вы с Гавриилом друг друга терпеть не можете. Я лишь повторяю его собственные слова. Он говорил и гораздо хуже тебе в лицо. - Кар… - Гавриилу удалось пробормотать половину имени серафима, и он даже сумел вытянуть одно крыло достаточно, чтобы дотронуться до руки Кариила. Если ангел навлечет на себя гнев Рафаила сейчас… Когда Гавриил окликнул его, Кариил смягчился и опустил взгляд на лежащего господина своего сонма: - Ладно, если будешь хорошо вести себя с Рафаилом, я тоже буду. Гавриил вздохнул и бессильно уронил крыло. Он едва заметно кивнул Кариилу и обмяк на коленях Рафаила, позволяя брату помочь ему. - Мне стоило бы сразить тебя на месте, - пробормотал Кариилу Рафаил, но Михаил предостерегающе дотронулся до его руки: - Не-а, потому что ему удалось уговорить Гавриила хорошо себя вести, то, что ни у кого из нас вышло, - тон Михаила легок, он пытался успокоить братьев. – Рафаил, сделай для него все, что сможешь. Самаил, проследи здесь за всем. Ты, Кариил, не позволяй ему снова шевелиться, пока Рафаил не разрешит, - Михаил еще раз нежно сжал руку Гавриила перед тем, как передать ее Самаилу и встать. - А ты куда идешь? – требовательно спросил Самаил, обвивая пальцы вокруг Гаврииловых. - Посмотреть, что творится на Земле, - Михаил уже поворачивался на запад. – Она не позаботится о себе сама, пока мы носимся вокруг Гавриила. - Нет… - самый младший архангел мотнул головой, все еще лежащей у Кариила на руках, и попытался дотянуться до Михаила – но Рафаил опять коснулся одной рукой бока его головы, а другой – горла, сквозь суть. Гавриил чувствовал, как брат вкачивает в него энергию, успокаивающую лечебную благодать, от которой приглушалась боль, а голова словно наполнялась туманом – вместо того, чтобы казаться ободранной и вывернутой наизнанку. – Отец… Он сказал… нет… - последним, что Гавриил видел, были лица Кариила и Самаила, склонившиеся над ним и встревоженные. Когда Гавриил снова открыл глаза, перед ним была стена из красного стекла. Его стена. В его башне. На Небесах. Он медленно сел, растолкав собственные крылья в стороны. Архангел был все еще медлительным, ни одна конечность не желала повиноваться, но хотя бы ничего не болело. Боль редка среди ангелов – и ни одному не нравится. Младшие, херувимы или рядовые ангелы, ранились чаще всех, архангелы же редко испытывали даже легчайшее неудобство – их благодать была достаточно мощна, чтобы защитить от почти любого вреда. Видимо, благодать не стоила ничего пред яростью Отца. Гавриил вздрогнул и коснулся рукой головы, вспоминая муку, последовавшую за лишь одним словом, выкрикнутым Богом. - Ты проснулся! Гавриил резко повернулся к вошедшему, прервав воспоминания. Кариил стоял в дверном проеме, держа серебряную чашу. Серафим бросился вперед, опустился на колени перед Гавриилом и беспокойно заглянул ему в лицо: - Тебе еще больно? Рафаил сказал, что сделал все, что мог… - Нет, ничего не болит, - Гавриил уронил руку и медленно осмотрелся. – Просто я чувствую себя очень… заторможено. Как я здесь оказался? - Самаил отнес тебя сюда, едва Рафаил сказал, что больше ничего не может сделать, - Кариил отставил чашу в сторону и положил руки Гавриилу на колени. – Он все время проводил у тебя, когда не был вынужден помогать Михаилу на Земле. Рафаил тоже там. Они пытались побороть мощные бури, вызванные камнем, которые упал на прошлой неделе, но… - Кариил опустил взгляд и крылья. – Мы проигрываем, Гавриил. Солнце… Оно Землю сварило. Почти вся жизнь совершенно уничтожена. Лишь несколько существ, которые обитают в грунте или глубоко в океанах, еще живы. Мне жаль. Мы делали и делаем все, что можем, но даже архангелы бессильны перед этой катастрофой… Гавриил прижал ладони к лицу и покачал головой: - Я должен им сказать… Отец велел мне остановиться. Он сказал, что желает, чтобы Земля погибла. - Он не… - Вот почему я упал, - признался Гавриил, отталкиваясь от низкой кровати, на которой сидел. И откуда она взялась? – Он был так разгневан, Кариил. Михаил вечно твердит, что мы никогда не должны проверять, насколько страшен гнев Отца, но я никогда не думал… - Сядь, - Кариил взял Гавриила за руки и усадил. Архангел был слишком слаб, чтобы воспротивиться. Само существование крыльев тянуло его назад, голова легонько шмякнулась о стену за ним. – Я им скажу, - продолжал серафим. – А ты оставайся здесь и отдыхай. - Спасибо, Кариил, - пробормотал Гавриил, снова закрывая глаза. – Что бы я без тебя делал? Последовал миг тишины, а потом Гавриил почувствовал, как благодать Кариила крепко прижалась к его, нежно погладила по лицу. Архангел обратился поближе к этому утешающему жесту, но глаза не открыл. Он едва слыхал шелест крыльев Кариила прежде, чем вселенная померкла вновь. Снова Гавриила разбудило тихое пение двоих братьев. Михаил и Самаил. Он узнал их невероятную гармонию еще до того, как открыл глаза и увидел их, вместе сидящих рядом. Михаил держал ладони Гавриила в своих и слегка наклонился вперед, крылья разложены позади. Самаил сидел за Михаилом, перебирая пальцами взлохмаченные ветрами перья, снова укладывая их аккуратно. Благодать обоих была тусклей, чем обычно, ослабленная неумолимым использованием. Тем не менее, благодать Михаила засияла ярче, когда он заметил ясный взгляд Гавриила. Архангел прервал пение и погладил одним из нижних крыльев бок младшего брата. - Ну и перепугал ты всех, малыш. Твой сонм уж задумался, не придется ли тебя оплакивать. Самаил отвел крыло Михаила в сторону, чтобы выглянуться через плечо брата – и опереться головой о Михаилову, внимательно осматривая Гавриила. Руки Самаила обвились вокруг талии самого старшего архангела. - Кажется, я никогда раньше не видел спящего ангела. Я даже не знал, что это возможно. У тебя всегда получается нас удивить. - Если сон таков, то он меня не интересует, - ответил Гавриил, освобождая одну руку, чтобы снова сесть. Движения давались уже легче, крылья опять невесомы и отзывчивы. - И каков он? – Самаил склонил голову на бок, заодно толкнув при этом и голову Михаила. Тот не возражал, он обычно позволял Самаилу делать, что хотел. - Это было ничто, - попытался объяснить Гавриил. – Совершенно ничего – ни света, ни звука, ни даже ощущения Воинства внутри меня. Я даже не понял, что минуло время. - Время минуло, - сказал Михаил. – Вот уж семь дней, как Кариил прилетел за мной и Рафаилом после того, как ты впервые рухнул, и еще час с тех пор, как ты предупредил нас о послании Отца. Ты… спал, опять, когда мы прибыли. - Кажется, будто я видел Кариила здесь только что, - Гавриил обвел рукой пустую, не считая архангелов, комнату. – И как будто я был на Земле только что… - Сон кажется странным. Не думаю, что мне бы он очень понравился, - решил Самаил. - Хорошо, что он тебе не нужен, Светоносец, - нежно ответил Михаил и накрыл руку Самаила своей. - Что я пропустил? – осведомился Гавриил, переводя взгляд с брата на брата. – Кариил упомянул, что мир сгорел? Михаил и Самаил снова обменялись взглядами прежде, чем одновременно встать с пола и сесть по обе стороны от Гавриила. Когда они обняли его руками и крыльями, младший архангел понял, что новости хорошими не будут. - Мы сделали все, что могли, - пробормотал Михаил. - Перегретые океаны вызвали мощнейшие шторма. Рафаил пытался замедлить их, но даже его сдуло ветрами, - Самаил нежно уложил голову Гавриила себе на плечо. – Они вытянули воду в атмосферу и уничтожили ее. Земля осталась беззащитной перед лучами Солнца. - Почти все живое на суше умерло, - рука Михаила обвилась вокруг талии Гавриила. – Все гиганты погибли. - Мы пытались для тебя защитить планету, - Самаил прикрыл глаза и положил голову на Гавриилову. – Кажется, хорошая новость в том, что планета до сих пор целая. - Хоть что-то выжило? – тихо спросил Гавриил. - Кое-что – да, - Михаил погладил своим крылом крылья младшего брата. – Маленькие роющие создания, создания в воде, немного птиц. Все, что сумело спрятаться. Когда мы поняли, что не сможем остановить бури, сосредоточились на защите того, что еще не умерло. - Планета уже восстанавливается, - успокоил Самаил. – Как и ты, она удивительно стойкая. Океаны охладились до нормальной температуры, пожары затухают, Рафаил твердо намерен восстановить атмосферу, едва Отец позволит. - Кто-то говорил с Отцом? Михаил и Самаил опять обменялись взглядами поверх головы Гавриила. В конце концов старший архангел ответил: - Отец бы… отдален. Нынче Он в Пограничье. Никто не пытался связаться с Ним с тех пор, как ты рухнул. Пограничье было измерением Рафаила, размытая, шевелящаяся серость, пролегающая между всеми остальными измерениями, например, между Небесами и Землей. Оно же охватывало всю Вселенную и отделяло ее от другой Вселенной, если такая вообще существует. В Пограничье ангел мог, в теории, найти входы потерянные измерения – Чистилище или Лимб, - но Пограничье так же служило домом странным и пугающим тварям, что норовили прорваться в обитаемые измерения. Ангелы Рафаила мужественно патрулировали его и отражали любую возможную опасность. Пограничье – вот все, что осталось от Пустоты, в которой некогда летали архангелы. Гавриил терпеть его не мог и пытался промчаться сквозь как можно быстрее. Архангел прикрыл глаза, силясь не задрожать от страха. - Мне нужно поговорить с Ним, - Гавриил все же вздрогнул, вспомнив ощущение голоса Бога у себя в голове, кричащего и прожигающего разум. Крылья братьев крепче обняли его, и Гавриил благодарно уткнулся в грудь Самаилу, доверив Михаилу спину. - Я боюсь, - он прошептал. – Я боюсь Его. Михаил укутал Гавриила в свои крылья целиком, обеими руками начал гладить по спине. - Я тоже боялся, когда Отец впервые показал Свой гнев, - он умолк, нежно гладя, пока напряжение между крыльями Гавриила не исчезло. – Я думал, Он сразит меня на месте. Ни до того, ни с тех пор я не был так напуган. - Ты ни разу не упоминал об этом, - голос Самаила был тих, он боялся спугнуть открытость Михаила. Гавриил понимал, почему. Он знал, что Михаил однажды лицезрел гнев Бога, но старший архангел не вспоминал тот случай никогда. Гавриил даже не знал, что стало причиной, и гневался ли Бог на Михаила, или ангел лишь оказался свидетелем. - Думаю, я до сих пор боюсь. Гавриил обернулся на Михаила, а брат подался вперед, прижимаясь к нему. - Да, малыш, даже я могу бояться. - Что произошло? – Самаил вытянул крылья вокруг Гавриила, обвил их еще и вокруг Михаила и притянул того ближе, так что трое архангелов оказались плотно прижаты друг к другу, Гавриил посередине. - Ты не помнишь? Ты был там, - Михаил закрыл глаза и положил голову Гавриилу на спину. - Хотя, наверное, нет. Ты был ранен, умирал. - Умирал?! – Самаил замотал головой. – Думаю, что я бы запомнил такое! - Наверное, Отец подавил твои воспоминания, а то и стер их. Ты не был виноват ни в чем, - Михаил не поднимал головы, а Гавриил не шевелился – не хотелось встряхнуть брата, даже случайно. – Я упустил тебя однажды, Самаил. Лишь однажды. И этого было довольно, чтобы ты едва не умер. - Что произошло? – повторил Самаил и обвил руки вокруг Гавриила, чтобы дотронуться до Михаила. Гавриилу же показалось, что братья забывают, что он вообще здесь, сжатый между ними. Самый маленький архангел, он был знаком с тем, что его не замечают, но обычно не эти двое. Михаил очень долго молчал. В конце концов тряхнул головой и сел ровно, заставил свою благодать засиять ярче. - Это не то, о чем следует беспокоиться. Это произошло давным-давно, до времени. Давайте сосредоточимся на текущих событиях, на починке Земли. - Может, не стоит, - тихо предложил Гавриил. – Отец не был счастлив. Может, стоит обождать его указаний прежде, чем пытаться вмешиваться дальше. Михаил за спиной Гавриила кивнул и опустил руки, обнимая брата за талию. - Думаю, ты прав. Отец желал, чтобы земля стала Его «величайшим творением». Наверное, нам нужно подождать до Его возвращения прежде, чем предпринимать что-либо. - Ненавижу ждать, - проворчал Самаил. Михаил протянул крылья и укрыл всех троих своими перьями. - Терпение, брат. Мы все должны быть терпеливы.