История Небес и их Ангелов по разумению Архангела Гавриила

Гавриил растянулся на животе на пляже, на маленьком острове посреди самого большого океана. Крылья архангел разложил веером, чтобы они впитали побольше солнца, пока он сам наслаждался жаром, исходившим из черного вулканического песка, на котором возлежал. Ангелы не спят, но Гавриил обнаружил, что долгие периоды ленивого ничегонеделанья – это абсолютно волшебно, и восполняет силы почти так же, как и медитация в Саду. - Гавриил? Неуверенный голос прервал не-сон архангела, и тот недовольно заворочался. Один из младших братьев, рядовой ангел, судя по ощущениям, ерзал рядом с концом самого большого крыла. Гавриил оперся головой на руку и посмотрел на брата, вмешавшегося в его отдых. Кастиил опять заерзал, хватаясь за оправленное золотом перо, которое Гавриил отдал ему миллионы лет назад. Каждый сантиметр изодранной благодати ангела кричал о беде. Гавриил сел немедленно, недовольство забыто от беспокойства. Он потянулся к раненому ангелу: - Кастиил! Что ты делаешь на Земле? Ангел колебался еще несколько секунд прежде, чем броситься к Гавриилу, отчаянно прижаться к его груди и задрожать. Архангел обнял его. Кастиил до сих пор принадлежал сонму Рафаила. Непрерывные попытки Гавриила выцарапать его из хватки близнеца до сих пор не увенчались успехом, так что младшему архангелу оставалось лишь приглядывать за ним. Все члены гарнизона Кастиила натренированы отражать атаки в Пограничье. Сам Кастиил показал, что прекрасно владеет мечом, и, как и предсказывал Гавриил, его талант к полетам просто-таки вспыхнул, едва крылья развились. К сожалению, в ногу с Небесами он до сих пор не попадал. Куда бы Кастиил ни направлялся, мелкие неприятности были тут как тут. В них никогда не был виноват сам Кастиил, да и травмы случались редко, но слухи уже поползли, что этот ангел Богом проклят. Кастиил больше не был малышом, хотя едва мог считаться полностью взрослым. Среди всех рангов Воинства, рядовые ангелы взрослели медленнее всех. Херувимы почти не бывали маленькими, серафимы считались детьми тысячи лет, но некоторые из поздно пробужденных рядовых ангелов до сих пор не выросли до конца. С точки зрения Гавриила, Кастиил еще был совсем ребенком. И сейчас его относительная незрелость подчеркивалась и тем, как явно он боялся. Кастиил цеплялся за крылья Гавриила, и, когда архангел укутал его в них, зажмурился: - Я не знал, к кому еще пойти… - Тш-ш, все хорошо. Ты со мной. Ты в безопасности, - повторял Гавриил снова и снова, гладил Кастиила по спине, ласкал его, пока крылья младшего ангела не опустились тяжело, а хватка не ослабла. Кастиил повернулся в объятиях Гавриила, свернувшись у архангела на коленях, боком, и прижавшись щекой к его плечу. - Что случилось, Кастиил? Где твой остальной гарнизон? Как тебя ранило? - Они еще в Пограничье. Меня отправили исполнить особое задание на Земле. Оно… пошло не так, как планировалось. - Да? – крылья Гавриила дернулись. Он не просил Кастиила прилететь на Землю, не доставлял и послания с такой просьбой кому-то из сонма Рафаила от Бога или Самаила. А ведь Земля была измерением Гавриила. – Кто отправил тебя? - Ремиил сказал, что приказ самого Рафаила. Он сказал, что это большая честь, и я должен гордиться. Гавриил насмешливо фыркнул. Быть выделенным Рафаилом в этом сонме честью обычно не считалось. Близнец не верил, что какой-то ангел в гарнизоне может заслуживать больше одобрения, чем остальной гарнизон. Выделял он только тех, кто заслуживал наказания. Хотя многие ангелы верили, что любое внимание архангела – уже одобрение. - Рафаил не имел права посылать тебя на Землю в одиночку, если только ты не должен был передать послание мне. Ты должен был? Кастиил помотал головой: - Я должен был справиться с угрозой человечеству, которую ты игнорировал. - Игнорировал?! Этот выскочка не охренел?! Я покажу ему… Кастиил, все еще у Гавриила на руках, отшатнулся от гнева архангела. Тот заметил это и немедленно обуздал себя: прикрыл глаза и заставил гнев улечься. Он продолжил гладить спину Кастиила – пусть присутствие младшего ангела напомнит ему, почему гнев сейчас – плохая реакция. Благодать Кастиила все еще была изодранной и слабой, и Гавриил принялся сшивать рваные края нитью собственной благодати, исцеляя маленького братика. Он не был в этом так умел, как близнец, но и сам мог залатать изношенную благодать. - Какую угрозу, Кастиил? – Гавриил знал каждый миллиметр Земли, место каждой человеческой стоянки. Он следил за величайшими творениями Отца, и уж точно знал бы об угрозе, столь опасной, чтобы обеспокоить Рафаила. Такой угрозы не было. Тем не менее, у архангела воздуха была большая лазейка. Делом Рафаила формально была защита Небес и их сокровищ, и, формально, человечество считалось одним из величайших сокровищ Небес. Если Рафаил чувствовал, что человечество в опасности, он мог вмешаться в дела Земли, даже несмотря на то, что это не его измерение. - Единороги, - прошептал Кастиил, не в силах не вздрогнуть от имени чудищ. Среди миллионов созданий, переживших гнев Божий, многие так или иначе вредили людям, явным Господним любимчикам. Но некоторые умудрились эволюционировать, выработав черты, которые могли ранить даже ангелов. Одно создание, Ева, с каким-то извращенным восторгом создавала атакующих ангелов чудищ. Три гарнизона Гавриила постоянно охотились за ней. Пять рядовых ангелов и херувим оказались убиты прежде, чем пришли к неохотному перемирию: ангелы могут загонять Еву, но не могут приближаться настолько, чтобы убить ее, а Ева может натравливать на них мерзких тварей, но ни одна их них не должна быть по-настоящему смертельной. И среди этих мерзких тварей одной из самых больших забот оказались единороги. Они были крупнее лошадей, с одним ядовитым рогом во лбу. И, в отличие от лошадей, у них были жуткие секущие клыки, а любимая еда – свежая человечина. Послушные и ласковые рядом с девственницами, они превращались в яростных чудищ, едва чуяли человека опытнее, а особую кровожадность приберегали для ангелов. Яд из рогов – одна из немногих вещей, которая могла заразить ангельскую благодать, ослабить ее, проедать дыры, словно кислота. Теперь, когда Гавриил внимательней присмотрелся к Кастиилу, он различил следы ожогов на краях, указывающие на единорожий яд. Гавриил не хотел уничтожать никаких живых существ, даже столь болезненно опасных для людей, как единороги, еще меньше хотелось снова прогневить Бога, поэтому целый гарнизон был занят одним-единственным делом: следить за ними. Большинство тварей все равно убили, оставили только один кочующий табун, проследив, чтобы в него не попали самцы – пусть не разрастается и остается под контролем. Сейчас остался единственный взрослый самец и одна самка, беременная самцом. Остальные двадцать шесть единорогов и их нерожденные детеныши были самками. - Единороги, - повторил Гариил. Кастиил снова вздрогнул и кивнул. Гавриил прикрыл глаза и досчитал до десяти прежде, чтобы продолжить ласку. – Кастиил, у меня целый гарнизон следит за единорогами. - Мне сказали, что они слишком близко к человеческому поселению, и что их нужно отогнать. Сказали загнать их в загон и передвинуть южнее. - Тебя послали одного? Кастиил кивнул, и Гивриил не смог не дернуть главными крыльями, раздвигая оперение и обнажая острые, как клинки, края. Мелкие языки пламени лизали ости. Стой Рафаил сейчас перед ним, Гавриил бы хлестнул его по лицу. Кастиил – почти птенец, рядовой ангел. Да Гавриил бы не отправил и совершенно взрослого серафима противостоять единорогам в одиночку! Что там, Гавриил сам не бросал бы им вызов, не имея в прикрытии другого ангела – так, на всякий случай. Одинокий рядовой ангел уже везуч убежать и остаться в живых. - Они атаковали тебя. - Я пытался! – Кастиил прижал ладони к глазам и изо всех сил затряс головой. – У меня получилось их перехитрить поначалу, и я попробовал отогнать их, но они продолжали преследовать меня, и так много… - Они атаковали человеческое поселение? Кастиил покачал головой, уже успокаиваясь. Опять изнанка Рафаилова сонма, чувствовал Гавриил. Близнец не поощрял проявления чувств у своих ангелов: мол, эмоции ослабляют тех, кто их проявляет, и отвлекают остальных. Гавриил считал, что подавление эмоций – то, что ослабляет ангелов. Кастиил напуган, ему больно, и уж конечно он имеет право злиться на то, что его швырнули на невыполнимое задание. Подавление таких чувств не сотрет их влияние, скорее всего, Кастиил просто будет страдать молча, пока не продерется сквозь страх и боль. Гавриил еще раз твердо решил отобрать этого ангела у Рафаила как можно скорее. - Но тебя единороги ранили, - Гавриил успокаивающе погладил благодать Кастиила, обнаружил еще одну дыру и принялся заполнять ее своей благодатью. – Что с ними случилось? - Вмешались некоторые из твоих ангелов, - признал Кастиил, опустив взгляд на перо, которое все еще сжимал в руках. – Они отогнали единорогов, а доминион отчитал меня за то, что я вмешиваюсь, куда не следует. Но мне приказали! - Да, да, все в порядке. Я поговорю с… - какой там доминион сейчас отвечал за единорогов? Вроде Еремия, если Захария не перетасовал всех опять. – С Еремией, объясню ему все. Я просто рад, что ты выжил. Кастиил посмотрел на Гавриила, голубые глаза молили, чтобы это было правдой. Гавриил лишь продолжал гладить крылья и кутать ангела в свою благодать. - Единороги могут быть смертоносны. Даже я бы не хотел встречаться с табуном в одиночку. Ты очень храбр, что сделал это и продержался, пока мои ангелы не пришли на помощь. А еще очень глуп, но этого Гавриил добавлять не стал. Ангелы обязаны подчиняться приказам начальства, а Рафаил уж точно не поощрял нестандартное мышление. Единственное преступление Кастиила – что он не ставил под сомнение авторитеты. - Я сделал кое-что плохое, - прошептал Кастиил и задрожал всем телом. – Я правда сильно напортачил прежде, чем прилетели Еремия и его воины, - маленький ангел вдруг вытянул перо Гавриила между ними, предлагая его старшему назад. – Я подумал… ты дал мне это, и что, если я тебя найду, я смогу вернуть это, чтобы ты мне помог, и решил, что ты, наверное, на пляже, потому что там ты был в первый раз, и пожалуйста, пожалуйста, помоги мне, я не хочу, чтобы Рафаил разгневался на меня, а он так разгневается, пожалуйста!.. - Кастиил! – Гавриил нажал ладонью на руку брата, вынуждая его опустить перо. – Я даровал тебе это перо, оно не для обмена на милость от меня. Оставь у себя. Благодать Кастиила немедленно померкла, и Гавриил быстро обнял брата покрепче – опять. - Тише, Кастиил, это не значит, что я не помогу тебе. Ты мой младший брат, и всегда можешь обратиться ко мне за помощью… особенно если это разгневает Рафаила. А теперь скажи мне, где ты напортачил? - Я… - Кастиил прижал перо к груди и свернулся клубочком. – Я убил их… - Убил кого? – спросил Гавриил, изо всех сил следя, чтобы голос оставался спокойным, а не звенел от страха. – Еремию? Его ангелов? - Нет! – горячо запротестовал Кастиил, голова моталась туда-сюда. – Нет же, некоторых единорогов! - А, - хотя единороги и были под угрозой исчезновения, Гавриил не заметил никаких знамений, что гнев Божий обрушится на того, кто убьет их. Убей Кастиил брата, Гавриилу бы пришлось… ну, он не знал, что бы ему пришлось, умудрись Кастиил убить брата. Ни один ангел ни разу раньше не поднял оружие на брата. Наоми и Аластар, наверное, вписали это куда-нибудь в инструкцию по поведению. - В убийстве единорогов нет ничего страшного, Кастиил. Уж точно лучше, чем убийство ангелов или людей. - Я убил беременного, - прошептал Кастиил. – Он гнался за мной. И плод убил моим мечом. А потом на меня побежал большой самец, и я… - Ты убил самца? – спросил Гавриил. Если так, то Еремие придется защищать кобылу с эмбрионом-самцом, чтобы табун точно не вымер. Кастиил пожал плечами: - Я пригнулся, а другой единорог толкнул его, и… Я не убивал его, но он все равно погиб, и… - маленький ангел задрожал и опять свернулся покрепче. - Все хорошо, Кастиил, - сказал Гавриил, покачивая брата на руках. – Все хорошо. Пара единорогов погибло, но ни одного ангела или человека. Ты хорошо справился. - Рафаил сказал, что я должен быть осторожен. Сказал, я не должен никого из них ранить, и что осталась только пара. Сказал, что я должен отвести их от людей, не навредив ни одному единорогу. Гавриил отмахнулся: - Кастиил, единороги – проблема Земли. Моя проблема. Если я говорю, что непоправимого вреда табуну причинено не было, Рафаил не может гневаться на тебя. На меня – да, но не на тебя. - Еремия сказал, что оба самца убиты. Гавриил опустил взгляд на младшего ангела, прижавшегося к его груди. - Оба самца? Кастиил кротко кивнул. Гавриил закрыл глаза и потер лицо. О, Кастиил… Оба самца убиты – единороги рано или поздно вымрут. Убийственная миссия, на которую Рафаил отправил Кастиила, завершится гибелью не тех существ. В том, что это убийственная миссия, у Гавриила сомнений не было. Казусы вокруг Кастиила налипали на зубцы прекрасно смазанной машины, в которую Рафаил хотел превратить своих ангелов. Если Гавриил знал своего близнеца (а он знал), само существование Кастиила отравляло Рафаилов сонм. Впрочем, Рафаил был слишком горд, чтобы отдать Кастиила Гавриилу, так что послать его на смерть стало единственным выходом. А Кастиил умудрился испортить даже самоубийство. Гавриил не мог сдержать смех, рвущийся наружу. Он отнял руку от лица, чтобы снова обнять Кастиила, и, теперь уже вольно хохоча, повалился на песок, крылья задвигались по твердым черным песчинкам. - Только ты, Кастиил, только ты! - Ты… ты сошел с ума? - Нет, - успокоил его Гавриил, баюкая на груди. Архангел снова закрыл глаза, впитывая жар пляжа. – Я рад. Я столетиями мечтал избавиться от единорогов полностью, как от угрозы для человечества, и в то же время не хотел совершать такой огромный шаг. Так, как вышло, они все вымрут, если только Отец не вмешается, и так, как вышло, у Отца есть время вмешаться, если уж суждено. Поэтому спасибо, младший брат. Я лично поговорю с Рафаилом о твоем участии во всем этом. И я позабочусь, чтобы тебя уж точно не наказали ничуть, - Гавриил накрыл своей рукой Кастиилову, все еще сжимающую перо. – Даю тебе слово.