История Небес и их Ангелов по разумению Архангела Гавриила

Люди – хрупкие, слабые создания. Их зубы и ногти – жалкая естественная защита. Их кожа тонка и легко рвется. Они неплохо бегают, но едва ли самые быстрые хищники в округе. Они чересчур полагаются на глаза и руки, а еще не могут выдержать присутствие открытой благодати. Гавриил медленно повернулся, осматривая бойню перед ним. Большая человеческая деревня в Месопотамии, некогда – дом для более чем сотни людей, теперь была абсолютно тиха. Ряды тел лежали вокруг, на земле, где упали, когда пытались убежать. Все – с выжженными глазами, кровь еще капала из ушей. Самаил вышел из маленького дома, качая головой: - Там ужасно. Дети пытались спрятаться. Не сработало. - Сколько? - Шестеро, - Самаил осторожно обошел мертвую мать с ребенком и вернулся к Гавриилу. - Получается, сто тридцать девять. Все. Все мертвы. - Этого нельзя спускать, - Самаил скрестил руки на груди и обернулся к Гавриилу. – Мы не можем сделать вид, будто ничего не было. - Я понимаю это, да, - огрызнулся Гавриил, досада тотчас вспыхнула в его благодати. – Извини, - он пробормотал. Самаил лишь пожал плечами и махнул рукой. Отец в ярости. Все Воинство чувствовало, как нити Его гнева просачивались в их песни. Архангелы ощущали его яснее, острые иглы, колющие разум. Если они быстро не накажут ангелов, виновных в беде – Он это сделает. - Не думаю, что тебя следует привлекать к суду. Ты слишком близок. Гавриил покачал головой: - Он подумает, что я отвернулся от него. - Я скажу Михаилу тоже оставаться в стороне, - добавил Самаил. - Тогда останется Рафаил! А он потребует смертный приговор! - Гавриил, - Самаил положил холодную ладонь на руку брату и внимательно посмотрел на него. – Рафаил и я. Я прослежу, чтобы суд был справедлив. Если его признают виновным, я прослежу, чтобы он остался жив. - Ты аннулируешь решение Рафаила? – Гавриил мрачно взглянул на брата. Официально Самаил выше по рангу, но архангелы старались не соревноваться в авторитетности друг с другом. Единственным, кто отличался, был Михаил, самый старший из архангелов Небес. - Мне не придется. Я просто спрошу его, кто нанесет смертельный удар. Кто станет первым ангелом, пролившим кровь брата? – Самаил взял другую руку Гавриила в свою, и притянул его в нежные объятия. – Даже Рафаил не обречет другого брата на это. Если только он не пожелает поднять собственный меч, оба выживут. - Он пытался приговорить Кастиила к смерти, - напомнил Гавриил суд, который созвал Рафаил, услышав о том, чем все закончилось с единорогами. Смекалка Кариила позволила утихомирить протесты Рафаила, и теперь Кастиил был членом гарнизона Анаила, под управлением Захарии, в сонме Гавриила. Пришлось отдать двух лучших рядовых ангелов, Хестера и Иона, близнецу, но оба были сильны духом и могли подойти невеселому сонму Рафаила. - И не преуспел, - напомнил Самаил. – Не думаю, что он по-настоящему продумывал исполнение смертного приговора. Новый пульсирующий удар Отцовского гнева заставил обоих архангелов вздрогнуть. Самаил отпустил Гавриила и принялся тереть голову. - Нам нужно возвращаться, и пусть все начнется. Чем скорее мы ублажим Отца, тем лучше. Гавриил кивнул, прижимая основание ладони к боку головы, словно это могло спасти от затяжной боли. Он отступил от Самаила, чтобы полностью расправить крылья и перепрыгнуть измерения к Небесам. Гавриил еще не приземлился в своей башне, а Кариил уже влетел прямо в него, крепко хватая за руки, благодать серафима дика и в отчаянии: - Это был несчастный случай! - Это было опустошительно, несчастный случай или нет, - сказал Гавриил, осторожно отрывая от себя руки Кариила. Он обернул одно крыло вокруг него прежде, чем серафим мог принять это за неприятие, и прижал его поближе. – Это было одно из крупнейших человеческих поселений, Кариил, и там нет ни единого выжившего. Самаил готовит остальных к суду. Кариил коротко кивнул, одной рукой накрывая другую, сжатую в кулак, и закрыл глаза – он старался вернуть самообладание. Гавриил наблюдал, как Кариил обуздывал панику в благодати, заменяя ее спокойствием и бесстрастием – положенная внешность ангела. - Ты будешь там. Ты не позволишь Рафаилу казнить меня за это. - Кариил… - Гавриил вздрогнул от бесконечной веры серафима в него. Он нежно обхватил рукой голову Кариила и повернул ее так, чтобы младший ангел взглянул на него. – Я… Меня не будет. Самаил считает, что это немудро. Я слишком заинтересован в решении. - Что это значит? – требовательно спросил Кариил, и новая нить страха распустилась в благодати прежде, чем он снова вдернул ее внутрь. - Это значит, что я, скорее всего, сделаю что угодно, чтобы приговор вышел в твою пользу, и плевать на факты, - вздохнул Гавриил. – И он не неправ. Я могу пытаться быть беспристрастным, но у меня не получится, не когда замешан ты. - Рафаил ненавидит меня почти так же, как тебя, - заметил Кариил. – С тех пор, как я помог перевести Кастиила в твой сонм. Без твоего вмешательства он не упустит шанса показать свою власть надо мной. - Я знаю. И уже говорил с Самаилом об этом. Он тоже будет присутствовать. И уже пообещал мне, что не позволит Рафаилу вынести смертный приговор, - Гавриил коснулся лбом лба Кариила и обернул благодать вокруг серафима. Кариил всегда выполнял все, о чем Гавриил просил, и гораздо больше. Он предугадывал все нужды Гавриила, понимал настроения, честно говорил вместо того, чтобы просто уступить более высокому по статусу. Гавриила выводило из себя, что он бессилен заступиться за своего серафима, когда больше всего нужен Кариилу, хотя и знал, что Рафаил будет настаивать на приговоре суровее, если Гавриил станет наказание смягчать. - Я не могу пообещать, что все будет хорошо, но Самаил заверил меня, что суд над тобой будет честным, и что он проследит, чтобы Рафаил не наказывал тебя назло кому-то из нас. Я доверяю Самаилу. Кариил закрыл глаза, прижавшись в объятии к Гавриилу покрепче. - Михаил там будет? - Самаил собирается попросить его остаться в стороне, раз уж Наоми вовлечена. - То есть мне апеллировать к Самаилу и Рафаилу. Прекрасно, - сарказм так и тек с каждого слова Кариила. - Будь уважителен, - предостерег Гавриил. – Особенно перед Рафаилом. Самаилу твоя непочтительность может показаться забавной, но Рафаил увидит в ней повод послать тебе на переобучение. Не теряй самообладания. Рафаил ухватится за любой повод, лишь бы наказать тебя. Следуй инструкции по поведению до последней буквы – и молись. - Отец примет их решение? – тихо спросил Кариил, плотно прижимая крылья к спине. – Он не очень счастлив сейчас… - Если вердикт будет справедлив, нет причин, чтобы Отец с ним не согласился, - Гавриил провел рукой по перьям Кариила и вздохнул. – Я помолюсь за тебя о Его милосердии и прощении. Уверуй. Пути Господни неисповедимы. Кариил зарычал и ударил крылья Гавриила: - Вот только этой фигни мне не заливай! Архангел слабо засмеялся и поднял крылья – подальше от Кариила. Его серафим, видимо, любил путанные пути Господни не больше, чем сам Гавриил. Архангел не смог не задуматься: это они повторяют за ним, или же это естественное сомнение всех ангелов, которое просто чувствуют себя рядом с Гавриилом достаточно безопасно, чтобы его выразить. - Все в самом деле происходит зачем-то, Кариил. Мы можем не знать, зачем, но я уверен, что причина есть. Должна быть. Гавриил не хотел представлять мир, где у плохого не существовало причин, скрытых где-то во тьме. Вспышка в разуме Гавриила отвлекла его. Архангел поднял взгляд к горизонту, сосредотачиваясь на благодати. Самаил звал его. Гавриил усилил свет своей благодати в ответ. - Они готовы. Я приведу тебя, и я буду ждать окончания суда. Ангелов частенько наказывали за мелкие проступки, но редко – за что-то серьезное. О чем бы ни шла речь, все ангельские суды проходили в Саду, который в это время всегда обращался в тронную залу. Гавриил распахнул крылья и полетел первым, веря, что Кариил следует за ним. Когда они прибыли, Михаил уже был в тронной зале, расслабленно опираясь на косяк двери, руки и крылья свободны, а благодать более-менее нейтральна, если не считать вспышку раздражения, когда он взглянул на новоприлетевших: - Самаил, Рафаил и Наоми уже внутри. Я согласился остаться в стороне. - Как и я, - Гавриил обернулся к Кариилу, и их благодати соприкоснулись в последний раз. – Будь сильным, Кариил. Веди себя хорошо. Скоро увидимся. Кариил кивнул, благодать пепельная, прежде чем повернуться и ступить сквозь двери в тронную залу, высоко подняв голову и крылья. Херувим Джошуа выскользнул и закрыл двери с громким хлопком, эхом пронесшемся по Оси Мира. И почти тотчас иглы Божьего гнева сжались внутри Гаврииловой головы. Отец все еще сердился, но непрерывная головная боль почти стихла. Гавриил вздохнул с облегчением и заметил, как Михаил осторожно потер бок головы и расслабил крылья. Отец давал им возможность все сделать правильно. Джошуа просиял для двоих архангелов снаружи, дотронулся рукой до основания горла и указал в салюте на обоих: - Здравствуйте, братья. Михаил кивнул херувиму, а Гавриил вернул жест: - Здравствуй, Джошуа. Ты обычно здесь? Херувим взглянул на Михаила, господина своего сонма, прежде чем обратиться к Гавриилу: - Да, как правило. Я всего лишь скромный садовник, и мой долг – следить за Садом. - Должно быть, приятная работа, - сказал Гавриил. – Очень… мирная. Очень скучная, на самом деле, но херувимам нравились рутинные работы, не требующие умственных усилий. Вот почему они так хорошо поддерживали и помогали старшим рангам. - Без сомнения, умиротворяющая, - согласился Джошуа. – Хотя, могу ли я говорить откровенно? - Всегда, - заверил его Гавриил и взглянул вверх в ответ на смешок Михаила. Старший брат не сказал ничего, только мотнул головой, благодать гораздо ярче, почти веселая. – Со мной – всегда. Джошуа просиял архангелу: - Кажется, ты не одобряешь мирную работу. Тут Михаил засмеялся, и Гавриил к нему присоединился. - О, ну, нет ничего плохого в мире! Я просто… - Ты – сын пламени и перемен, - большие глаза Джошуа были слишком понимающими для херувима. Гавриил не был уверен, что ему это по душе. – Тебе не нравится конфликт, но и стабильность скучна тоже. Ты любишь отличающееся. - Да, - согласился Гавриил, благодарный, что Джошуа сумел описать все чувства Гавриила, и при этом они не прозвучали такими разрушительными, как всегда в устах Рафаила. – Я люблю делать что-то новое каждый день. Ты абсолютно прав. - Поэтому ты так редко в своей башне? – спросил Михаил. – Тебе скучно ее постоянство? - Отупляюще, - кивнул Гавриил. – Совсем с ума сводит. Михаил снова засмеялся, а Джошуа поклонился обоими архангелам: - Прошу прощения, господа, мне нужно продолжить мою работу. - Можешь идти, - Михаил махнул рукой херувиму и перевел яркий взгляд на Гавриила: - Итак. - Итак, - повторил Гавриил, когда Джошуа улетел достаточно далеко, чтобы их не услышать. - Наоми и Кариил, конечно, натворили дел. Честно говоря, эти двое – последние, про кого бы я подумал, что они могут ошибиться так. С тех пор, как ты показал гарнизон Анаила с партнером Бальтазара, я боялся того дня, когда они оба предстанут перед нами. - Кастиил хочет добра, - Гавриил должен был защитить своего нового рядового. – У него верное сердце, и теперь, когда он не у Рафаила, он дергается уже меньше. Он может успокоиться, а когда спокоен, то гораздо больше похож на других ангелов. - Я беспокоюсь не о Кастииле, - сказал Михаил. – Бальтазар выигрывает по количеству слушаний трибунала, и с большим отрывом. Я имел в виду, что раз рядышком партнер, которого можно испортить… - Кастиил в ужасе от одной мысли, что он может разочаровать меня, - признал Гавриил. – Не думаю, что нам стоит беспокоиться о том, что Бальтазар может его испортить, самое меньшее три столетия. Хотя не из-за недостатка попыток. Как и Кастиил, Бальтазар желал добра, но, в отличие от партнера, под этим Бальтазар подразумевал: себя, во-первых, свой сонм – во-вторых, а Воинство – в-третьих. Он всё совал свою благодать, куда не следовало, часто «одалживал» инструменты других ангелов, как только они казались ему любопытными. Гавриил подозревал, что у Самаила есть херувим, а то и целый гарнизон, посвященный единственной задаче – освобождать Бальтазара от всего, что его ловкие пальчики успели заграбастать. - Даю ему столетие, - парировал Михаил. – Тем не менее, ты умеешь работать со своими ангелами, Гавриил. Они тебя любят. Кастиил скоро почувствует себя достаточно уверенно, чтобы проверить твои границы. - Разве твои тебя не любят? – спросил Гавриил, от любопытства приподняв крылья и наклонив голову. – То есть, я понимаю, что Рафаиловы скорее боятся его, чем обожают, но даже они разбиты, если что-то не так с господином их сонма. Михаил покачал головой: - Наши ангелы любят нас, да, но твои, Гавриил, твои превышают обычную любовь. Твои ангелы встали бы даже на моем пути, реши я навредить тебе. - Ну нет! – возразил Гавриил, и замахал руками. Конечно, его ангелы любили его, но разве не каждый сонм обожал своего господина? - Наоми слышала, как пара твоих серафимов говорила несколько лет назад, - Михаил изогнул крылья за головой, создавая подушку между собой и камнем тронного зала. – Она решила, что мне следует знать, что первое правило твоего сонма: «Любой ценой защищать Гавриила». - Что?! – Гавриил ожесточенно замотал головой. – Конечно нет! Первое правило – защищать Землю и все, что есть на ней, особенно людей! Нет никаких правил о защите меня! Но, даже пока он протестовал, приходилось тушить огонь гордости внутри. Его ангелы правда столь высокого мнения о нем? Конечно, он всегда делал все, что мог, чтобы быть как можно лучшим господином сонма, но знал, что его нрав иногда мог взыграть, и что он уж точно… вольно относится к большинству своих обязанностей, отдавая серафимам и гарнизонам больше их честной доли – а они все равно его любили? - Я не думаю, что об этом правиле ты знал. Оно уж точно не звучит как что-то, на чем ты настаивал. - Я не настаивал. Я не такой. Рафаил, может быть, но… Михаил поднял руку, тихонько посмеиваясь. - Мир, Гавриил. Я не пытаюсь дразнить тебя. Думаю, похвально, что ты вселил такую преданность. Даже здесь, - он указал на двери тронного зала. – Кариил пришел признаться прямиком к тебе, так? Гавриил медленно кивнул, и Михаил опустил руку: - Наоми не сказала ничего, пока я не спросил ее прямо, и даже тогда она начала говорить, что это – дело, касающееся Земли, с которым лучше всего справится твой сонм. - Но это был несчастный случай, - Гавриил оперся на собственные крылья, рассматривая дверь так, словно мог увидеть четырех ангелов за ней. Гавриил просто отправил Кариила немного насладиться обществом со своим партнером – Наоми из сонма Михаила, ведь эти два серафима не виделись так часто, как того заслуживают. Партнеры часто попадали в разные сонмы, но Гавриил, хотя бы, пытался дать своим ангелам возможность увидеться с самым любимым братом. Михаил и Самаил тоже поощряли партнеров почаще встречаться. Каждый на Небесах в точности знал, сколь безупречно, идеально было партнерство двух старших архангелов. Ничего удивительного, что те поощряли подобные отношения среди младших братьев. Гавриил знал, что Кариил планировал показать Наоми свои любимые места на Земле, провести день, переплетя благодати. Гавриил даже отозвал некоторые гарнизоны и переместил другие, чтобы дать паре уединение, которое она так желала. Он не ожидал, что эти двое вступят в конфликт с человеческой цивилизацией, как не ожидал и того, что полумертвый от ужаса заместитель врежется в него, когда день еще не истечет и наполовину, в истерике лопоча про несчастный случай и смерть. Ангелы уже знали, что большинство людей плохо реагировали на их благодать. Но подобного размаха еще не бывало. - Зачем Наоми лгать о несчастном случае? «Возможно, это не был несчастный случай», - слова Михаила прозвучали в голове, переданные прикосновением благодати, чтобы никто другой не слышал. «Ты думаешь, что она, что они нарочно напали на людей?» - Гавриил тряс головой раньше, чем закончил отвечать. Кариил совершенно предан Земле. Он бы никогда не атаковал на ней ничего, что не угрожало бы сначала, а к хрупким людям ангелы обычно приближались завуалированными, скрытыми. «Я не хочу, но я должен рассмотреть все возможности. Кариил рассказал тебе, что именно случилось?» Гавриил помотал головой, уже медленнее, силясь припомнить точные слова заместителя. «Он лишь сказал, что произошел несчастный случай, и много людей мертвы, и он с Наоми «натолкнулись на поселение»…» Кариил знал, что там поселение. Люди любили вид с этой горы не меньше самого Кариила. Он не наткнулся бы на них случайно… Но, может, они с Наоми играли вместе и он не заметил, насколько они приблизились? Да, это очень возможно. «Самаил и я подтвердили, что все люди погибли от открытой благодати. Их… органы чувств взорвались, или просто потекли… Люди и ангелы плохо совмещаются». «Самый печальный порок, - ответил Михаил отвлеченно, явно не очень беспокоясь о конструкциях Отца. – Ты веришь, что Кариил мог атаковать людей?» «Ни в коем случае, - мгновенно откликнулся Гавриил, слова проморожены отвращением от одной мысли, что честность его лейтенанта под вопросом. – Нет, если они не умудрились как-то напасть на него первыми, а я уверен, что такого не было. Могла ли Наоми совершить такое?» Молчание Михаила было красноречивее любых слов, и когда он наконец перевел взгляд с двери на Гавриила, уверенности в нем не было. «Я не знаю». Когда наконец двери тронной залы распахнулись, оба архангела выпрямились, расправили крылья и в ожидании уставились на вышедшего. Самаил кивнул обоим: - Мы вынесли возможный приговор, но не думаю, что вы с ним согласитесь. Рафаил же согласился выслушать ваше слово. «Они признаны виновными?» Самаил взглянул Гавриилу в глаза, но не сказал ничего – ни вслух, ни лично, между ними. Только повернулся и зашагал сквозь залу, к тронам, возвышающемся в дальнем конце. Выше всех был престол Господень, что переливался белизной и был велик даже Михаилу. Похожий, но немного меньший трон располагался рядом справа. Никто не знал, для кого он. Некоторые ангелы как-то шутили, что он для Евы, матери всего, но Гавриил обрубал подобные толки, едва заслышав. Кое-что казалось богохульством даже ему. Перед двумя белыми престолами располагались, повернутые к ним спиной, четыре черных, с высокими спинками. Полированные поверхности отражали всякий свет. По опыту Гавриил знал, что при такой прекрасной полировке отражалась еще и благодать – если между архангелами и Отцом будут трон и крылья, то можно долго выносить Его присутствие. Трон Михаила располагался справа от престола Господня, а трон Самаила – слева. Оба возвышались над землей, но и близко не так, как престолы Бога и его компаньона. Троны же Гавриила и Рафаила находились всего в трех шагах над землей, Рафаил – справа от Михаила, Гавриил – слева от Самаила. Близнецы были дальше друг от друга, чем размах крыльев у обоих, вместе взятых, поэтому, сидя, они не сумеют друг до друга дотронуться, даже если постараются. Гавриил подозревал, что так устроено нарочно. Рафаил сейчас сидел на своем троне, прямо и уверенно, властный и самодовольный, как всегда. Гавриил боролся с желанием ссутулиться и поволочь крылья по земле, которое возникало всегда, когда он видел безупречную зажатую фигуру Рафаила. Наоми и Кариил стояли на коленях перед престолами, руки тоже смиренно сложены на коленях, крылья низко опущены и прижаты к спинам. Самаил и Михаил прошли между ними, чтобы усесться на свои троны, а Гавриилу пришлось обойти Кариила. Рафаил внимательно следил за ним, но Гавриил все же вытянул благодать и коснулся своего лейтенанта, проходя мимо: «Я здесь, Кариил. Ты не один». При контакте пальцы серафима чуть дрогнули, но он не поднял головы. Отклик Рафаила был куда явнее: тот прищурился, благодать заметалась вокруг духа, словно на нее внезапно налетел ветер. Гавриил невинно взглянул на близнеца прежде, чем занять свой престол. Самаил стоял перед троном, пока Михаил не уселся тоже. - Наоми, серафим второго класса сонма Михаила, и Кариил, серафим первого класса, лейтенант архангела, сонма Гавриила, обвинялись в уничтожении целой деревни людей. Сто тридцать девять человеческих душ были пожаты как прямой результат их небрежности. Эти серафимы признаны нами виновными в предъявленном злодеянии и должны в полной мере понести наказание. Виновны. Пальцы Гавриила сомкнулись на подлокотниках кресла, когда архангел взглянул на Кариила. Его серафим оставался недвижим на полу тронной залы. Но нет же… Самаил объявил их виновным в уничтожении человеческой деревни. Не «намеренном уничтожении». Это все еще может быть несчастным случаем, хоть и причиненным ангелами. Самаил уселся и вытянул крылья. Одним из них он погладил крыло Гавриила, и младший архангел подпрыгнул, а потом виновато взглянул на старшего брата. Самаил, извиняясь, склонил голову на бок. Признание невиновным было бы для Кариила лучше, но Гавриил не мог попросить брата истолковать правду вкривь. Теперь встал Рафаил, поднимая и крылья. - Предлагаемое наказание для этих серафимов – переобучение. Оба будут возвращены к начальным состояниям разума, каковыми они были по пробуждению. Всякая порочность их текущего жизненного опыта будет стерта с их духов. - Нет! Целый миг Гавриил гадал, кто обнаглел настолько, что перебил Рафаила, но потом осознал, что он сам – вскочивший архангел, что это его руки сжаты в кулаки, что это вокруг него благодать разгневанно тлеет. - Нет, - повторил он, пытаясь сделать протест убедительнее. – Ни в коем случае. Нужно время. Все глаза обращены на него. Сбоку Самаил излучает самодовольное веселье. Он знал, зараза, что Гавриил опротестует! Переобучение было лучше смерти, но едва-едва. Суть ангела точно выживет, но что-то более хрупкое, вроде личности, может необратимо измениться. Один из серафимов Самаила, Аластар, следил за обучением и переобучением сбившихся с пути ангелов. Гавриил не знал, что именно это в себя включало, но и ему известно, что в результате могут исчезать воспоминания, желания, мечты. После переобучения Кариил вернется невинным, как только что пробудившийся птенец. Он может не вспомнить ни любовь к Земле, ни времени, проведенного рядом с Гавриилом. Их легкая болтовня опять сменится формализмом, с которым все новые ангелы обращались к старшим по рангу, и Гавриилу снова придется наблюдать, как Кариил бросается к его ногам, и бороться с этим. Архангел не мог даже представить Кариила таким бездумным. Он любил серафима за его ум, невероятную проницательность и сухой юмор, из-за которого Гавриил мог расхохотаться в самый неподобающий момент. Энциклопедические знания Кариила про сонм Гавриила тоже могут пострадать при переобучении, а как Гавриилу полагаться на своего лейтенанта, если этот лейтенант не может даже вспомнить, почему гарнизоны Захарии охотятся на чудищ или почему ангелы Барахиила вытачивают Землю? Вот и объяснение. Гавриил поднял голову немного выше, обращая пламенеющий взгляд на Рафаила: - Кариил мой лейтенант. Стержень ровного функционирования моего сонма – это его присутствие и способность исполнять свои обязанности. Я не могу позволить себе остаться без заместителя на Отец знает сколько времени, и чтобы он потом вернулся в сомнительном состоянии. Как доказал этот инцидент, Земля еще чрезвычайно хрупка. Воинство не может позволить себе подорвать сонм, ответственный за заботу о ней! Гавриил почувствовал, как справа самодовольная веселость Самаила сменилась самодовольной гордостью. Зараза! Самаил привел сюда Гавриила только для того, чтобы тот смог опротестовать, потому что знал, что младший брат не позволит переобучать Кариила! Рафаил кивнул, подтверждая подозрения Гавриила. - Самаил утверждал, что ты будешь апеллировать наш приговор, если мы предложим переобучение. Могу я тогда предложить перевод? Наоми и Кариила обоих понизят до серафимов пятого класса, и переведут в сонмы Самаила и мой соответственно. Мы же каждый отдадим тебе и Михаилу по одному из наших серафимов на замену. - И чем это лучше? – возмутился Гавриил, его благодать похолодела при мысли о Карииле в сонме Рафаила, на милости Рафаила – или отсутствии таковой. Понижение – удар по гордости обоих серафимов, но перевод… Гавриил мог давать Кариилу проводить время со своим партнером, но у него самого, конечно, не было слишком много времени, чтобы проводить его с любимым серафимом. Эгоистично – он не хотел отпускать Кариила. – Теперь я не только теряю своего заместителя – по-прежнему! – но, с переводом, эта потеря еще и навсегда! - Ты сможешь повысить кого-нибудь на замену вместо того, чтобы ждать неопределенное количество времени, - холодно заметил Рафаил. – Твой сонм вернется в рабочее состояние гораздо быстрее. Гавриил качал головой с того мига, как Рафаил упомянул замену. - Этими предложениями ты караешь не Кариила. Ты караешь меня. Не меня тут судят. - А, может быть, стоит. Михаил и Самаил переводили взгляд между близнецами, пока те говорили, но сейчас оба старших архангела повернулись друг к другу и в почти защитном жесте подняли крылья в ответ на обвинение Рафаила. Гавриил глухо зарычал, чувствуя, как пламя лижет его крылья. - Прошу прощения? - Может быть, - повторил Рафаил, медленно и четко выговаривая каждый слог, - стоит. - Объяснись, Рафаил, - спокойно вмешался Самаил, не утруждаясь вставанием. - Инцидент произошел на Земле. Земля, как Гавриил очень кстати заметил, его измерение. И целая деревня людей оказалась стерта – при присмотре Гавриила. Он ничего не сделал, чтобы остановить это. И он так же виновен, как и серафим. Гавриил собрал в руках пламенеющий шар, готовый швырнуть его в самоуверенную рожу Рафаила, но укол отчаяния выдернул его из ярости. Кариил бросил благодать вперед, обвился тоненькой ниточкой вокруг лодыжки Гавриила и умолял не ухудшать все. «Вспомни собственный совет. Будь спокоен!» - серафим не шевелился, но все его существо источало горе при мысли, что его действия подставили господина сонма. Пламя Гавриила погасло, едва он взглянул на несчастного лейтенанта. Если напасть на Рафаила, напасть на него здесь, в Божьей тронной зале, переобучение или перевод покажутся Гавриилу сказкой. Сам Отец может спуститься, чтобы покарать лично, и Гавриил отнюдь не мечтал о новой порции Отцовского гнева. Архангел крепче сжал кулаки прежде, чем раскрыть обе ладони и встать свободнее. - Если я отвечаю за нападение, то что насчет тебя, Рафаил? Разве не твоя работа – защищать Небеса и их величайшие сокровища? Разве человечество – не одно из величайших сокровищ Небес? Если я должен был остановить это нападение, то ты, конечно же, ответственен не меньше. Искорка удовольствия коснулась лодыжки Гавриила, за которую все еще цеплялась благодать Кариила, но серафим спешно отпустил его. Гавриил слегка распушил крылья, довольный, что приподнял дух Кариила и даже стер самодовольство из благодати Рафаила. - Довольно, - Самаил поднял руку, переводя сердитый взгляд между обоими близнецами. – Мы уже постановили, что все произошло слишком быстро, чтобы хоть один ангел сумел привести к другому исходу, Рафаил. Ни ты, ни Гавриил не могли предотвратить смерти. И, так как Гавриил откликнулся на беду первым, ни в коем случае нельзя полагать, что он как-либо пренебрег своими обязанностями защитника Земли. Но он прав. Все предложенные наказания гораздо хуже для Гавриила и его сонма, или для Михаила и его, чем для Кариила и Наоми, двоих действительно ответственных. - Так что же вы предлагаете? – зашипел Рафаил на братьев. – Отпустить их с предупреждением? Да из-за них мертвы больше сотни человек! - Можно? – тихий голос Кариила разнесся по тронной зале, хотя серафим даже не приподнял головы. Он дождался, чтобы все четверо архангелов посмотрели на него, и лишь тогда поднял взгляд сам. И, вместо того, чтобы потянуться к Гавриилу, этот взгляд устремился на Михаила. – Нас можно опустить на землю. - Опустить на землю? – Гавриил осматривал Кариила, усаживаясь снова на престол. Он никогда раньше не слышал об опускании на землю, не когда это касалось ангелов. - Подрезать нам маховые перья, - голос Кариила был выдержанно бесстрастным, пока он переводил взгляд с Михаила на Рафаила, потом на Самаила, избегая Гавриила. – Никто из нас не сможет летать, пока не вырастут новые перья. Мы останемся привязанными к Небесам и их поверхности. Наши передвижения станут замедленными, доступ – ограниченным. Наши перья будут меняться долго, быть может, даже года. Потом, когда они естественно вырастут, этот инцидент можно будет пересмотреть, а вопрос о нашем наказании решить еще раз. Если мы покажем, что раскаялись, ограничения можно будет убрать. Если же нет – перья можно обрезать снова, - он опять посмотрел на Михаила. – Такое наказание не повредит работе ни одного сонма. Оно карает нас, а не Вас или Гавриила. Оно действительно нас карает. От такой идеи Гавриилу стало дурно. Одна мысль о том, чтобы потерять возможность летать, уже вынудила покрепче прижать крылья к спине – на всякий случай. Даже временно, это жуткое наказание, и он не мог поверить, что Кариил в самом деле предлагает для себя такие увечья. Пальцы Гавриила впились в подлокотники трона, пока архангел боролся с еще одной поднимающейся волной пламени. И все же… Все же это не уничтожит дух Кариила. Он останется заместителем Гавриила, доверенным лейтенантом, хорошим другом. Кариил не сможет посещать Землю, но вот помогать управлять сонмом из башни – легко. Он переживет эту кару и останется рядом с Гавриилом, о большем архангел не смел и просить. - Гавриил? – Михаил взглянул на брата – ему пришлось наклониться к Самаилу, чтобы встретиться взглядом с самым младшим архангелом. – Удовлетворен ли ты этим? Гавриил заставил себя отпустить подлокотники и кивнуть Михаилу. - Опустить на землю, - слова тяжело выталкивались из горла; он обрекает Кариила на увечье! – это приемлемая кара. - Самаил? Рафаил? – Михаил взглянул на братьев. – Принимаете ли вы это предложение? Рафаил кивнул, собственные крылья он плотно прижал к телу. Самаил сидел на престоле гораздо свободней, уверенный, что никто никогда не попробует опустить на землю его. Он кивнул и встал: - Наоми, Кариил, ваши судьбы решены. Вы явитесь к целителям Рафаила до заката, чтобы получить вашу кару. В праве посещать Землю вам отказано до дальнейших указаний, - Самаил замолк, обвел взглядом комнату и уверенно кивнул: - Суд закончен. Самаил дождался, чтобы поднялся Михаил, тут же подошел к нему, дотронулся до бока, и парой же они удалились. Рафаил дожидаться Гавриила не стал, широким шагом покинув залу. Гавриил в последний раз взглянул на Кариила прежде, чем уйти самому, и немедленно остановиться, поджидая своего серафима. Кариил вышел последним, тут же вернулся Михаил и проскользнул внутрь, никому не говоря ни слова. Едва двери захлопнулись за старшим братом, Гавриил повернулся к Кариилу, схватил его за руку и прошипел: - Просто скажи мне, что это не было нарочно! - Это было нарочно, - прошептал Кариил, опуская взгляд на архангела. Иногда Гавриила бесило, что собственный лейтенант – один из немногих серафимов, которые выше него. Нечасто, но иногда это все же затрудняло задачу быть главным. – Если бы я позволил Рафаилу выбирать кару, он бы настаивал на том, чтобы убрать меня из твоего сонма! - Да не это, - отмахнулся Гавриил. – Бойня. Скажи мне, что вы не убивали этих людей нарочно. Глаза Кариила сузились, и взгляд стал злым: - Конечно, это было не нарочно! Я тебе это уже сказал. И это ни с какой стороны не было моей виной! Наоми открыла себя и убила этих людей. Я пытался помочь убрать потом. - Это нарочно сделала она? - Нет! – Кариил хлопнул крыльями, жест, который обычно ангелы используют, чтобы казаться больше и произвести впечатление сильнее на существ поменьше. – Как ты можешь так о нас думать? Я давал когда-нибудь повод сомневаться во мне? Теперь настал черед Гавриила прожигать взглядом и расправлять собственные крылья, напоминая Кариилу, что, хоть он и меньше ростом, но все же архангел. - Я просто пытаюсь понять, что произошло. Михаил и я обеспокоены обстоятельствами всего произошедшего. Ты признан виновным… - Рафаил признал меня виновным. На самом деле, я не… Гавриил рубанул рукой по воздуху, прекращая протесты лейтенанта: - Кариил, суд позади. Твое наказание решено. Это было твое собственное предложение, и я… Ай! – Гавриил, вздрогнув, замолк. Он пошатнулся, прижимая ладонь к голове. Это была уже другая головная боль, прямой призыв Бога. Обычно он не был столь громок, но обычно, подумал Гавриил, он и не стоял сразу за дверью, когда призыв звучал. - Кариил, прошу прощения, мне нужно идти. - Не… - Мне нужно идти, - Гавриил сжал плечо серафима. – Прости, Кариил. Мы обсудим все, когда я вернусь от Отца. Дожидайся моего возвращения в моем кабинете. Двери тронной залы отворились, и появился Михаил. Миг он переводил взгляд между Гавриилом и Кариилом, потом дернул головой. - Отец желает говорить с тобой немедленно, Гавриил. - Я получил послание, - архангел в последний раз глянул на лейтенанта прежде, чем проскользнуть в тронную залу. Громадное, похожее на пещеру помещение больше не было пустым, не гремело эхо, как во время суда. Каждый распоследний уголок был исполнен божественным свечением, а столп голубого пламени заполнял массивный престол Бога в дальнем конце. Гавриил уважительно пригнул голову и осторожно приблизился к престолу, опустившись в глубоком поклоне у ног Отца. Все крылья он вытянул, кроме самой маленькой пары, которую пришлось поднять над головой, чтобы защититься от прямого присутствия Бога. - Отец. «Гавриил». Часть напряжения исчезла с крыльев Гавриила. Настроение Отца всегда очевидно по тому, как Он произносит имена сыновей. Имя Гавриила обернулось вокруг него, как крепкая рука вокруг плеч, ни разгневанная, ни успокаивающая, но точно направляющая сила. - Удовлетворил ли Тебя исход суда, Отец? «Возможно». Возможно? Что Он имеет в виду? Гавриил ждал объяснения, стараясь, чтобы крылья не подрагивали. В конце концов Бог сжалился и заговорил опять: «Если бы я попросил тебя, убил бы ты Кариила?» Внезапное оцепенение было единственной причиной, почему Гавриил не вздрогнул или не сказал что-то невероятно глупое. Он пялился на пол перед собой, пламя внутри замерло. Кариила – убить? Это – та кара, которую Бог желал для двух серафимов? Перед Гавриилом он позвал Михаила – чтобы приказать ему убить Наоми? Бог ждал, бесконечно терпеливо, но Его присутствие тяжко давило Гавриилу на спину. Архангел прикрыл глаза прежде, чем нашел в себе силы заговорить опять: - Я… Отец… Все это, Ты уже ведаешь все. Ты уже знаешь мой ответ. Руки дрожали так, что пришлось сжать их в кулаки. «Я знаю. А ты?» - Я? «Знаешь ли свой ответ?» - давление на спину Гавриила усилилось, и он повалился вперед, уперся в пол руками. - Я… «Ответь Мне, Гавриил. Скажи Мне, что бы ты сделал, прикажи Я тебе убить Кариила». Гавриил попытался представить это: Кариил, ожидающий в башне его возвращения. Кара серафима решена. Ничего больше он не ждет. Гавриил войдет, следя, чтобы благодать оставалась бесстрастной, чтобы Кариил не заподозрил неладное. Серафим повернется к нему, темные глаза еще сердиты, но мягче, чем были всего минуту назад. Время уже успокоило его. Кариил никогда не злился на Гавриила долго. Легко будет приблизиться к нему. Архангел вытащит меч и… И… И, в отчаянии схватив Кариила за руку, полетит. Они побегут, в самые дальние уголки вселенной, где даже присутствие Бога слабое. Проскользнут в Пограничье. Будут искать другую вселенную, куда власти Бога не достать. Гавриил бросит сонм и семью, но спасет брата. Архангел покачал головой и прошептал: - Нет. Я бы этого не сделал. «Нет места, где Меня нет». - Неважно. Все равно убегу, - Гавриил цеплялся пальцами за холодный камень пола. – Есть места, где Ты не так силен. Тени, в которых можно спрятаться. Я уведу его на дальние планеты, в Пограничье. Мы найдем путь в другую вселенную. Я скорее умру, чем позволю убить его за это. Молчание Бога оглушало, наваливалось на Гавриила и прижимало его к полу. Архангел всхлипнул, почувствовав камень под щекой. Он умрет, будет сражен здесь, на полу тронной залы, раньше, чем хоть кто-то сможет предупредить Кариила. Гавриил закрыл глаза. - Прости, - прошептал он, не уверенный, извиняется ли перед Отцом, за прямое противоречие приказу, перед Кариилом ли, что не уберег его от этого, или перед своим сонмом и братьями, за то, что бросил их. Свое решение он не изменит. Внезапно давление исчезло, и от его отсутствия Гавриил едва не рухнул. Он поднял голову и едва не взглянул на Отца прямо, одернув себя в последний момент. Архангел снова съежился, накрывая себя большИм числом крыльев. - Отец? «Я не прошу тебя убить Кариила. И Я удовлетворен ответом» Не?.. Это была проверка? Иногда Гавриил так ненави… Он прогнал эту мысль прежде, чем додумать, вместо этого обращая внимание на бабочек на ветру. Отец часто снисходителен, но, конечно, не здесь, не в Его тронной зале, и не в Его присутствии. Так он прошел проверку? Наверное, раз Бог позволил приговору остаться неизменным. «У Меня есть послание, которое ты должен принести всему Воинству. Отныне ни один ангел не сможет находиться на Земле долее двадцати четырех часов подряд, не взяв сосуд». - С-сосуд? – Гавриил даже не пробовал встать с пола. Поднимется как-то потом, когда Отец уйдет. «Люди и ангелы создавались так, чтобы работать вместе. Ангелы могут вселяться в сосуды – это профильтрует их благодать и сделает возможным общаться с людьми без вреда». - Как?.. Благодать Бога исчезла из тронной залы прежде, чем Гавриил закончил вопрос. Архангел осел в этой пустоте, прижимаясь лбом к полу. Никогда до сих пор он не был так благодарен внезапному уходу Отца. Возвращался Гавриил не спеша. У него даже было оправдание, пролететь сквозь Небеса и предупредить всех серафимов и Рафаила о новом правиле. Серафимы предупредят своих доминионов, а те – свои гарнизоны. Ни Михаила, ни Самаила не было в башнях. Филиил и Азазель, заместители Михаила и Самаила, оба отрапортовали, что их начальники еще не вернулись с суда. Не было Михаила и Самаила и на Земле. Гавриилу пришлось спуститься туда, чтобы предупредить об изменениях собственный сонм. Его ангелы, по понятным причинам, возбужденно загалдели: Отец не дал никаких указаний, как взять сосуд, так что у всех оставалось двадцать четыре часа, чтобы разобраться самим. Но невозможно оттягивать встречу с Кариилом вечно. Солнце садилось, хотя до заката еще оставалось время. Пришлось отложить предупреждение Михаила и Самаила. Гавриил неохотно вернулся в башню – и, едва приземлился, почувствовал благодати старших архангелов внутри. Они все время были здесь, ожидая его. Гавриил слегка взмахнул крыльями, открыл дверь и вошел. Самаил расположился, как дома, за столом Гавриила лениво перебирая бардак из бумаг, который обычно был там накидан. Михаил стоял у окна, скрестив руки и подняв крылья, благодать тяжелая и задумчивая. Кариил ждал у двери, дергаясь каждый раз, когда Самаил переворачивал страницу. Гавриил понимал, что у серафима чешутся руки пинками вытолкать Самаила за то, что тот наводит еще больший беспорядок в организационной системе Гавриила – Кариил потратил большую часть десятилетия, чтобы убедить своего архангела навести такой порядок, чтобы лейтенант имел хотя бы надежду найти нужную информацию. Веселье при этой мысли быстро сменилось леденящим пониманием, как близко мимо Кариила прошла смерть. Прошла? А что, если для этого здесь Михаил и Самаил? Что, если они должны привести в исполнение смертный приговор, с которым не справиться Гавриилу? - Кариил, подойди сюда, - приказал Гавриил. Самаил с любопытством склонил голову на бок, наблюдая, как младший архангел становится перед серафимом, между Кариилом и старшими братьями. – Самаил, Михаил, что привело вас сюда? Самаил наблюдал, как Михаил отвернулся от окна. - Я хотел проверить, как ты, после встречи с Отцом, - сказал самый старший ангел. «Хотел проверить, убью ли я Кариила или тебе придется?» - промелькнуло в голове Гавриила. - Я… В общем, послание. Он желал, чтобы я доставил послание для Него. - Это все? – Михаил сделал шаг вперед, Гавриил – шаг назад, на Кариила, которому пришлось самому попятиться на несколько шагов. Старший архангел остановился и склонил голову на бок, всматриваясь в Гавриила. Вдруг в его глазах появилось понимание, и Михаил поднял пустые ладони: - Гавриил, все хорошо. Я здесь не для того, чтобы убивать кого-то. - Что?! – закричал Самаил, вскакивая на ноги. – Да как ты мог такое подумать о Михаиле, Гавриил?! - Я… - Гавриил нервно взглянул на двух архангелов. - Спокойствие, Светоносец, - Михаил жестом велел Самаилу снова сесть. – Это то, о чем Отец спрашивал нас, не так ли, Гавриил? Он спросил меня, убил бы я Наоми. Гавриил коротко кивнул, не готовый еще расслабиться. - Он… Он спросил меня, убил бы я Кариила. - Что?! – теперь закричал Кариил, отступая от Гавриила и поднимая крылья высоко и плотно. Михаил жестом велел Кариилу тоже успокоиться. - Отец не просил нас убивать. Он спросил, убили бы. - И я сказал «нет», - Гавриил полностью обернулся к серафиму, моля, чтобы тот поверил. – Кариил, я сказал Ему, что попроси Он от меня… Я сказал Ему… на Его… Я сказал… Слова захлебнулись, а колени подкосились. Гавриил пошатнулся, хватаясь за стол. От сказал Отцу, в лицо, что ослушается прямого приказа. «Он же меня сразит!» - Гавриил! – две пары сильных рук обхватили его, удерживая на ногах. Михаил и Самаил прижались покрепче, оборачивая благодати вокруг младшего брата. Кариил попятился, рука поднята, как будто он хотел дотронуться до Гавриила – и передумал. - Все хорошо, Гавриил, - успокаивал Михаил, гладя крылья младшего брата. – Все хорошо, малыш. Отец проверял нас обоих, Он бы не потребовал от нас такого. Ты встретил проверку – и справился с ней. Все хорошо. Отец не держит зла. - Я сказал, что взял бы Кариила и побежал, - прошептал Гавриил в грудь Михаила. – Сказал, что скорее умру, чем позволю его убить. Кариил сделал шаг поближе, его крылья бессильно повисли, но Самаил взглядом пригвоздил серафима к месту. Гавриил помотал головой и закрыл лицо. - Ты тоже это сказал? – Самаил взглянул на партнера. Михаил поколебался прежде, чем медленно покачать головой: - Я сказал Отцу, что, если Он потребует от меня, я сделаю это. Руки Самаила соскользнули с Гавриила, когда он уставился на брата: - Ты убьешь собственного серафима? - Если Отец потребует от меня, то да, - Михаил встретил его взгляд ровно. – Я хороший сын, Самаил. Я делаю, как велит Отец. - А меня ты бы убил? – Самаил раскрыл руки и отступил от Михаила. – Прикажи Отец, убил бы ты меня? - Самаил, - Михаил произнес имя брата с таким любящим укором, что тот немедленно пошел на попятный. Это смешно, право, даже предположить, что Михаил мог бы поднять меч на Самаила, на того, кого так любил и лелеял – больше всех. Гавриил смог бы представить Михаила казнящим серафима за неповиновение – но только не Самаила. Самаила – никогда. - Прости, Михаил, - пробормотал Самаил, снова обнимая двух других архангелов. – Я не должен был так сомневаться в тебе. - Итак, - неуверенно заговорил перед тремя архангелами Кариил, - меня убьют? - Нет, - ответил Гавриил, поворачиваясь к серафиму. Он взял руку лейтенанта в свои и покачал головой. – Ни в коем случае. Отец сказал, что Он удовлетворен исходом суда. И издал новый указ – ни один ангел не сможет находиться на Земле долее двадцати четырех часов подряд, не взяв сосуд, чтобы защитить людей от нашей благодати. Кариил повалился Гавриилу на грудь, сворачиваясь, несмотря на рост, в благодати архангела. Гавриил обнял серафима и прижался щекой к его макушке. - Все хорошо, - прошептал он, лаская крылья Кариила, как Михаил только что гладил его самого. – Я не позволю тебе погибнуть из-за несчастного случая. Я же обещал. - Вот теперь понятно, - пробормотал Михаил Самаилу, но Гавриил услышал и обернулся – как раз вовремя, чтобы заметить, как кивнул Самаил. - Что понятно? - Помнишь, о чем мы говорили во время суда? – спросил Михаил. – Что твои ангелы умрут за тебя? - Помню, как ты преувеличивал, - Гавриил снова смотрел на Кариила. - Да ну? – откликнулся Михаил. – Кариил, если бы я сейчас напал на Гавриила, ты бы попытался остановить меня? - Разумеется, - не задумываясь, ответил Кариил. Михаил пожал плечами: - Ясно, что Кариилу не хочется сегодня погибать, но, встань он у меня на пути, он умрет. За тебя. - Каждый ангел сделает так за своего командира, - возразил Гавриил, но, еще не договорив, он уже увидел отрицание в глазах Кариила. - Твой сонм уникален, Гавриил, - сказал Самаил. – Мы столетиями пытались разгадать твой секрет, но, думаю, сейчас ты только что нам все показал. - Да нет у меня никаких секретов по управлению сонмами! - Ты сказал «нет» Отцу, - подсказал Михаил. – Ему в лицо. Лишь для того, чтобы спасти одного-единственного ангела из своего сонма. - Потому что Кастиил – мой! Я отвечаю за него, и должен его защищать, а не убивать! – Гавриил крепче сжал серафима, чувствуя, как тот успокаивается. Кариил доверял ему. Даже после приговора «виновен» Кариил все еще верил, что Гавриил его защитит. - Я тоже, - сказал Михаил. – И все же я склонюсь перед высшей волей Отца. - Ну, я… - тут крыть было нечем. В конце концов, все правда. Он, Гавриил, действительно поставил свой сонм даже выше Бога. - Наш маленький братик редко делает то, что от него ожидают, - сказал Самаил, беря партнера за руку. – Пойдем, Михаил. Думаю, сонму Гавриила хватило потрясений на день. Давай вернемся к нашим сонмам. Михаил кивнул, отступая и раскрывая крылья. В следующий миг и он, и Самаил исчезли. Гавриил почувствовал, как от их отсутствия последние капли напряжения скатываются с крыльев. Он даже не сознавал натянутость, которая возникла при братьях. Обычно Михаил и Самаил рядом успокаивали, и рядом с ними все проблемы решаемы. Может, это значит – вырасти? Оказываться в ситуациях, когда Михаил и Самаил не могут помочь? - Кариил? – Гавриил отпустил серафима, отступая, чтобы взглянуть на него. – Ты в порядке? Кариил тряхнул крыльями и выпрямился. Пожал плечами. - Мои крылья должны подрезать, и еще меня едва не приговорил к смерти Отец, а так – могло быть хуже. - Прости, - Гавриил прижал ладонь к голове и повернулся к столу. – Сегодня просто… - Я начал это, - заметил Кариил. – Нет, это начала Наоми. Я просто принял вину на себя. Дождетесь, чтобы я когда-либо сделал это снова. - Это ты говорил раньше, - Гавриил обернулся на Кариила. – Что виновата Наоми. Тогда почему же Самаил согласился признать тебя виновным, если ты не сделал ничего дурного? Кариил виновато помялся. - Я… прикрыл ее. Прежде, чем прилететь к тебе. Устроил все так, чтобы оно не выглядело так ужасно для нее, но было хуже для меня. - Зачем ты это сделал? - Она – мой партнер, - ответил Кариил так, словно это все объясняло. Наверное, должно было бы, подумалось Гавриилу, знай сам архангел, что такое – партнер, который в самом деле дорог. – Наоми… - продолжал серафим. – Она моя вторая половина, и мы не знали, как Михаил воспримет новости. Я знал, что ты меня простишь, поэтому решил, что, если все будет выглядеть так, будто виновен я, ты надаешь мне по рукам – и все. Я не ожидал, что ты не будешь принимать участия в суде! - Ты защищал ее, - сказал Гавриил. – Даже на суде ты пытался защитить своего партнера. - Там уже не очень, - пробормотал Кариил, потупив взор. – Я решил, что перед Самаилом и Рафаилом лучше всего – абсолютная честность. - И они все равно признали тебя виновным? - Что ж, Наоми посчитала не так, как я, - благодать Кариила пошла мрачными волнами, когда он поднял взгляд на Гавриила. – Она решила, что раз уж мы устроили все так, будто виновен я, то этого и надо придерживаться. Она сделала все, что в ее силах, чтобы скинуть все полностью на меня. - Но ведь ты – ее партнер, - Гавриил склонил голову на бок, наблюдая за Кариилом. – Почему она так с тобой поступила? - Увидела, как не угодить в беду самой? – Кариил пожал плечами. – Думаю, Самаил разглядел ее ложь, но, коль уж все доказательства указывали на меня, а показания Наоми подтверждали… - Ему пришлось покарать тебя, - закончил Гавриил. – Но ведь Наоми наказали так же. - О, это как раз устроил Самаил. Рафаил хотел было оставить ее в покое, но Самаил заметил, что она присутствовала и не предотвратила ничего, так что должна получить такую же кару, как если бы сама совершила все. И наоборот – я был там, не предотвратил, заслуживаю наказания. - Ты попытался их спасти? – тихо спросил Гавриил. Кариил кивнул: - Если бы мы миг подумали прежде, чем бросаться вперед с обнаженными мечами, мы могли бы спасти их всех. Но Наоми не хотелось терять драгоценное время. - Прости, - сказал Гавриил. – Я не хотел соглашаться с твоим наказанием. Опустить на землю – это… ты не заслуживаешь такого. - Нет, хорошо, что ты согласился, - крылья Кариила обессиленно повисли. – По крайней мере, меня не переобучат и не переведут. Я сам предложил это. Знал, что переживу. - И это временно, - Гавриил погладил крылья Кариила, те нежные перья, которые скоро обрубят. – Скоро ты снова сможешь летать, а я добьюсь твоего возвращения на Землю. - А что, если Рафаил покалечит меня навсегда? – тихо спросил Кариил, прижимаясь к Гавриилу. – Я не думал, что Михаил поручит подрезать крылья ему. - Тогда я заставлю его исцелить тебя, - с тихой яростью ответил архангел. – Если он сделает что-то больше, чем просто подрезание твоих крыльев, то ему придется иметь дело со мной. - Мне нравится, когда ты так злишься. - Помолчал бы, - проворчал Гавриил, оборачивая руку вокруг спины Кариила. – Давай. Я слетаю с тобой к Рафаилу, и буду сверлить его взглядом все время, чтобы он не вздумал чего-нибудь вытворить. - Мы можем выбрать самый зрелищный маршрут? - Обязательно.