Перезагрузка

- Какого… чёрта? – первые слова, слетевшие с уст генерала, должны были открыть длинный и скорее всего матерный монолог человека попавшего с уютного и привычного кресла в несколько иные условия. Несколько. Вместо своего ставшего родным за многие года пребывания, но все ещё казённого кабинета, и не менее казённого стола с мягким креслом на колёсиках, в котором было приятно дремать, тушка верховного главнокомандующего мирового коммунистического движения оказалась …где-то посреди бескрайних снегов, возвышающихся над ним на незнамо сколько метров. Ощущение полной безжизненности ледяных просторов нарушалось только ветром, с воем гоняющим снежинки, будто приветствуя новое, в кои-то веки живое лицо. - Холода не чувствую, хотя одет совершенно не по погоде. Сомневаюсь, что мой китель выдержал бы даже намёк на холод, – спокойно начал говорить сам себе начальник, то ли для успокоения, то ли силясь понять причины произошедшего. – Да и вообще не чувствую ничего... значит, скорее всего, это галлюцинация. Видимо, последствие пития алкоголя, надо урезать себе поглощение горячительного. Уже приходы ловлю, и как спрашивается из него…какого?! Где-то вдалеке, за горизонтом, вспыхнула такая знакомая (конечно, ведь он сам нередко прибегал к её использованию, с поправкой на нахождение в безопасном месте) яркая вспышка. Словно само солнце решило осветить ледяную пустыню; где-то вдалеке рванули ядерную боеголовку. То ли генерал окончательно смирился с тем, что это все его воображение, то ли нескончаемые тренировки по всевозможным нормам военной и не только подготовки за годы кабинетного сидения выветрились. И он как заворожённый наблюдал за поднимающимся в небеса грибовидным облаком, не замечая вокруг себя ничего. Мир для него будто замер в статике. - Красиво, товарищ генерал? – знакомый голос, не выветрившийся из памяти, несмотря на долгие годы, вывел из транса мгновенно. Статика прекратилась, началась динамика: рука, вспомнившая все отработанные годами рефлексы, дёрнулась к кобуре пистолета, но лишь схватила воздух. - И так вы приветствуете старого друга, товарищ генерал? Видимо забыли, как учил вас манерам. Голос принадлежал человеку, так и не сменившему военный советский китель с отличительными знаками и скромное коричневое пальто ни на что иное. Лысая голова, утыканная проводами и стальным абажуром, «ленинская» бородка и выражение бесконечного ожидания. Исчезновение во времени не стало ему помехой – он вернулся, с только ему известными целями. - Юрий…- прошипел глава Советского Союза. – Ты… - Ох-ох, не стоит так ощетиниваться всеми иголками, будто дикобраз. Ничего страшного, товарищ, всё возмутительно просто. Ведь… хм, – прервавшись на полуслове, псионик окинул взглядом ледяную пустыню и ядерное облако. – Понравилось? Вижу, что понравилось. Считайте это представлением в честь встречи старых друзей – однако, давайте поговорим в более приятном и располагающем для разговоров месте. Спустя один щелчок пальцев, главнокомандующий перенёсся туда, где проводил большую часть времени своей работы в столице – лаборатория Юрия. Она встретила гостей бесконечными колбами с физрастворами, где плавали мозги, прокручивался мини Пси-маяк, а на столе, улыбаясь с хитринкой, за всем наблюдал Иосиф Сталин. - Как видите, не изменилось ничего, – улыбнулся крутящему головой экс-подчинённому лысый. – Она воссоздана из ваших воспоминаний, в некотором роде мы в них и находимся. Судя по скептически-подозрительному лицу Генерала, ему требовался куда более полный ответ. - Помните, я вам говорил, что человеческий мозг — это ящик Пандоры с электрическими зарядами? - Как? – проигнорировав слова лысого, произнёс генерал. – Как такое возможно? - Удивлены? А... понятно-понятно…- покачал головой собеседник. – Никак не можете поверить в происходящее и думаете, это лишь воображение? Отчасти конечно верно, генерал, но лишь отчасти! Детали, детали, сколько раз вам об этом говорил. - Вы же говорили, что никогда не использовали на мне пси-воздействие, – будто вернувшись на самую первую встречу с Юрием, главнокомандующий сам того не заметив перешёл на уважительный тон. Псионик выглядел так, будто его окатили чаном холодной воды. - Детали, товарищ! Детали! – оклик, наполненный огорчения, был похож на вопль. – Вы игнорируете очевидные вещи, и не желаете видеть, то, что происходит под носом! Это ведь элементарно! Начинает казаться, что ум ваш совсем…- прервав сам себя, Юрий поднялся из-за стола и обогнув по дуге пристыжённого военного подошёл к колбам. - Прошу меня извинить, бат’энька, сильно поспешил, и позволил эмоциям взять вверх – видимо, тоже старею... но не суть. Помните, демонстрировал вам эти прекрасные прототипы? Вы ещё удивлялись, как вообще возможно контролировать разум. А я говорил, что мы ещё только начинаем понимать его устройство. – тут лысый повернулся, и почти торжественно объявил. – Никакого вранья в том, что пси-воздействие не было применено, не было. Однако… кое-что, небольшой… скажем… вирус? Да, вирус – дремлющий до нужного момента, и активизирующийся тогда, когда сложатся необходимые обстоятельства. И вот он я, прямо перед вами. Юрий хлопнул в ладоши и указал пальцем на один из мозгов. - Помните нашу совместную работу, товарищ генерал? Верховный едва не поперхнулся от этих слов: «вирус» попал в самую точку. Он проводил большую часть своего свободного времени, не связанного с войной, именно в лаборатории Юрия. Последний видел, что для человека, который давно похоронил родителей и живёт в полном одиночестве, это было настоящим счастьем. Поэтому лаборатория стала фактически вторым домом военного, если не первым. - Эти мозги были не просто обычными экспериментальными приборами. Прекрасные, специально выращенные пси-помощники, давшие моему гипер-мозгу возможность куда более тонко поработать. Специалисты, подобные Тане и Борису, готовились против промывки мозгов – но это не промывка, это небольшое сохранение информации в накопителе, что именуется мозгом. Лицо генерала стремительно теряло в цвете, будто из него выкачивали всю кровь, меняясь на мёртвенно-бледное, с зеленоватым оттенком. - То есть, я… - Нет, – решительно обрубил мысль псионик. – Нет и нет, ни в коем случае. То, что вы видите перед собой – «сохранённая» личность, имеющая доступ к вашей памяти и имеющая лишь одну задачу: протянуть руку помощи, когда вы, генерал, будете в ней более всего нуждаться. Брови советского руководителя поползли вверх: он даже помыслить не мог, что «Юрий» выскажет ему такое. - Ты… ты…- не веря своим ушам, хватая ртом воздух, задохнулся от бешенства генерал, а ноги сами понесли к лысому. Сейчас руководителю Союза больше всего хотелось сомкнуть на шее бывшего начальника пальцы... или сначала долго и планомерно начищать морду... или и то и другое одновременно? Попутно донося до него всё что, он думает о его личности, предательстве, и словах о том, что кто-то «нуждается» - Товарищ генерал, – ледяным голосом прервал поток непонимания Юрий. – Успокойтесь и присядьте. Последний не смог противостоять и подкосившееся тело упало на так удачно появившейся стул. – Вижу, вы серьёзно, крайне серьёзно сдали с момента нашей прошлой встречи. Считая, что постоянно работая, вы сможете сохранить ясность ума, вы забыли о том, что работа не спасёт от переживаний, и вместе с ними лишь затуманит ум. Генерал не понимал, что пытается до него донести псионик, но чётко осознал, что сейчас он полностью в его руках. - Ваши вопросы, вопрошание, непонимание – это следствие. Нельзя судить о проблеме по следствиям, важна только первопричина, товарищ генерал. Поэтому мы встретились именно сейчас, когда вы находитесь на важнейшем перепутье вашей жизни и той работы, которая была начата ещё когда был жив Иосиф Сталин. Верховный помнил, с каким бережным одобрением относился к своему другу, руководителю, покровителю и партнёру по работе лысый, и как не любил рассказывать о том, что в итоге случилось. - Оригинал предполагал, что существует риск того, что он ошибётся, где-то допустит промах и в итоге будет повержен – но работа должна быть продолжена, так или иначе. Поэтому и были выбраны вы, товарищ генерал. Не находите странным, что именно вас после защиты в университете перевели в «неизвестную контору», а потом именно вы были назначены на только что сформированную должность «полевого командира»? Или как попали в подчинённые непосредственно главному советнику премьера? Военного просто бомбардировали риторическими вопросами, на которые он когда-то упорно не желал искать никаких ответов, считая что «так получилось» или «повезло». - Вот! Вижу, что вы не задумывались даже об этом! Оригиналу нужен был преемник. Поиски были по всему простору Советского Союза, по всему миру – и тут, по невероятной удаче, возможно, волею самой судьбы на сцене появляетесь вы. Самый обычный обыватель, винтик механизма, зёрнышко, которое должно пройти через сито и занять положенную должность в иерархии страны Советов. Однако... – глаза лысого сверкнули, а генерал сглотнул, покрываясь испариной, ему было как никогда жутко. – Самым неожиданным образом, «обычный» студент пишет выпускную работу, с точностью описывающую уже готовящуюся войну с США, причём умудрившегося учесть то, что прошляпили все наши отделы! Как же такое возможно?! Юрий взмахнул руками, будто отгоняя наваждение. - Просто так, конечно, доверять вам такую ношу было бы верхом глупости. Поэтому вы сначала поработали под крылом в конторе, а после специально под вас создали должность полевого командира, дабы вы продемонстрировали на что способны. Первый выстрел был настолько успешен, что вогнал в эйфорию, головокружение от успехов, что называется. Вы же не могли понять, почему выделено было так мало сил? Генерал с трудом нашёл в себе силы кивнуть, сложно забыть свою первую операцию, особенно учитывая в каких она была условиях. - Этот никчёмный Владимир… - перескочил на другую тему помрачневший Юрий. – Его действия, направленные на собственное усиление и мечты о кресле премьера, нарушили планы, и вы попали в немилость к высшим эшелонам власти. Этот никчёмный ублюдок оформил всё так, что смог бы убедить этих безмозглых, что «эксперимент» с командиром провалился и надо дать задний ход. Пришлось лично вмешиваться и брать вас под своё крыло. Или вы считали, что я просто так сам решил обратить внимание? Вопросы в голове верховного, лежавшие под замком на протяжении многих лет; вопросы, на которые он не хотел искать ответы, были найдены сами. Части головоломки складывались в картину, которая радовала всё меньше и меньше. - Как товарищ Сталин сделал из меня Юрия – человека, отринувшего своё имя и себя самого, взявшего себе псевдоним, и принявшего работу во благо будущего, – так и я начал растить себе преемника. Лучшие условия, чтобы проявить себя; постепенное усложнение заданий, как для ещё неразумного детёныша; зелёный свет со всех сторон; и постепенное приведение к самому главному – к осознанию того, что нас ждёт. Однако... В очередной раз лицо псионика помрачнело; он задумчиво повернулся к прототипу маяка, будто думая, что он сейчас даст ответ. - Альберт Эйнштейн, – подсказал генерал, вспоминая Кубу. Пару секунд собеседник стоял статуей самому себе, а потом начал почти истерически хохотать. - Ха! Ха-ха! Да… точно… в самую точку… ха-ха... - отсмеявшись, он снова обратил взор на подчинённого и продолжил. – Никчёмный старикашка и его никчёмная Хроносфера нарушила все мои замыслы. Враги были под Москвой, и если бы мы вступили с ними в бой, то слишком многие вещи потеряли бы статус секретных. Пришлось оперативно эвакуироваться. И…- лысый вздохнул. – Генерал, вы не могли понять, почему не вышел с вами на связь? Почему вы узнали обо всём лишь по факту? Но скажите: вы точно уверены, что я не вышел бы с вами на связь? - А? Генерал не нашёлся, что сказать. Он пытался вспомнить, что вообще происходило на Кубе, сразу после уничтожения Устройства Управления Погодой. - Не стоит, я помогу. Очередной щелчок – и генерал видит самого себя, заходящего в пункт управления. Людей, как ни странно, там не было – никого, кроме Софии, стоявшей у главного пульта. - О! – воскликнула девушка, видя зашедшего. – Товарищ генерал! Рада вас приветствовать! - София, мы же вроде договорились, – устало протянул начальник, потирая виски, всё-таки операция отняла у него много сил. – Где все? - А я их отпустила, – улыбнулась девушка. – Сеанс связи не дал никаких результатов, поэтому всех отпустила, - на непонимающий взгляд, почему она сидит здесь одна, был дан быстрый ответ. - Проверяла, генерал, просто проверяла, на всякий случай. - Угу… угу… ну, хорошо, тогда я к себе. Что-то совсем в себя прийти не могу после операции, всё нутро кричит, – пожаловался военный, после направился прочь. — Это всё ради вашего блага, генерал…- на грани слышимости донеслось до ушей уходящего, мозг «запомнил» но не донёс до ума. - Судите сами, – проговорил Юрий вернувший их в кабинет. – Учитывая, что она сотворила далее, не нахожу эту ситуацию удивительной. Лицо подчинённого было белее мела, а взгляд опущен к полу; наверное, впервые в жизни он чувствовал себя полностью разбитым. - Она предала меня… ещё тогда… - Добрый человек, товарищ, куда страшнее злого: последний просто убьёт, а этот нет. Этот будет вас мучить до самого конца, искренне считая, что совершает добродетель и помогает. Видимо, правдиво мнение, что самый добрый человек на деле самый жуткий садист, – с печалью в голосе попытался приободрить подчинённого Юрий. Вышло откровенно плохо; на лице верховного расплылась улыбка, весьма неприятная улыбка. - Поэтому вы делали то, что делали? - Ха! Наконец-то пошли хотя бы приблизительно верные вопросы! Глядишь, ещё немного – и мы подойдём к сути того, к чему мы здесь вообще находимся, – рассмеялся псионик, ткнул пальцем в лоб подчинённого и произнёс. – Но наше время на исходе, товарищ генерал, поэтому слушайте и запоминайте, как слушали оригинал, когда вам объяснялись самые очевидные вещи нашей действительности. Запомните, будто это ответ на величайшую загадку вселенной, впитайте в себя, аки глина воду, чтобы, когда придёт момент осознать. Все решения ваших вопросов, все ответы, лежат в ответе на самый главный вопрос: Ваш ум ясен, товарищ генерал? Сам командир на секунду завис: он помнил частые одобрения которые отпускал Юрий насчёт якобы «ясного ума» в его подчинение, но за все время работы, так и не смог понять, что же это значит. - Именно он – ясный, кристально чистый, способный к нетривиальным решениям ум стал определяющим фактором вашей судьбы. И только если сможете найти ответ на поставленный вопрос, найдёте и остальные, – добавил лысый. - Как вы можете говорить подобное, когда время на исходе… – не веря своим ушам, спросил генерал. - Вы ещё волнуетесь о времени? Напрасно! Супротив судьбы бессильны даже боги, а время – лишь набор координат, которые поддаются корректировке. Оно за нами, товарищ! - Но… - Напрасно! – снова воскликнул псионик – Нужные кадры перед самым вашим носом! Моё наследие, что должно помочь в ваших свершениях уже подготовлено и ожидает ответа. - Но.... - Напрасно! – неустанно повторял собеседник. – Альянс сейчас разобщён внутренними противоречиями, на которых вы столь успешно сыграли, и теперь часть его повязана с Союзом. - Н… - Напрасно!!! – громовой голос потряс комнату. – Не смейте даже помыслить, что не способны всё совершить! Наоборот, вы – именно тот, кто нужен. Нужный человек, оказавшийся когда-то не в том месте, способный перевернуть мир. Запомните, товарищ, заклинаю вас: найдите ответ, осознайте наконец, что всё не так, как вам кажется, откройте глаза, и примите реальность… такой какая она есть. Последние слова были сказаны уже куда спокойней, после чего Юрий похрустел шеей и произнёс: - Что ж… пожалуй, это всё… да, наше с вами время, мой юный друг, закончилось, моя работа выполнена, и я могу спокойно уйти в вечность, – неожиданно тепло улыбнувшись военному, псионик добавил. – Боюсь, больше не увидимся, товарищ, с выполнением моей работы самоликвидируюсь. Теперь всё зависит только от вас. Не подведите, иначе на том свете точно со стыда сгорите. Сказав возмутительные для любого материалиста слова, лысый направился к выходу из комнаты – а генерал осознал, что у него ещё столько вопросов, на которые ему надо получить ответы, а время уже упущено. И что делать?! - Юрий! – хрипя иссушенным ртом, крикнул он. – Кем же для тебя я был?! Да. После всего сказанного это самое важное, что надо знать. Уже открывший дверь и ступивший одной ногой в бесконечную тьму за ней псионик не поворачиваясь замер, а после бросил. - Бесценным подопытным кроликом, – он повернулся и широко, как никогда, улыбнувшись, добавил. – Любящий родитель ведь должен как-то заставлять любимое дитё развиваться, верно? И, смеясь, исчез за дверью.

***

*** Хлопок несуществующей двери разбудил Верховного, вернув его в уют родного мягкого кресла и… какого только он не может нормально пошевелиться, будто кто-то его держит? И почему от этого кого-то исходит тепло? Какого?!! С трудом разлепив глаза, начальник едва не вскрикнул, но вовремя осадил себя, понимая всю пикантность ситуации. За окном была глубокая ночь, на столе лежал алкоголь (благо, никаких последствий пития кроме отруба не было), а сама его командирская тушка мёртвой хваткой держалась бесценной, такой хрупкой, но в нужные моменты твёрдой аки танковая броня, секретаршей. Бедная девушка, видимо, пришла на помощь, когда он серьёзно перебрал и уберегла от того, чтобы был причинён ущерб выпившему и окружающим. Поэтому не нашла ничего лучше, как обнять его, не давая никуда двинутся. Да так и заснула, бедняжка. Глядя на где выцветший, где потёкший макияж, руководитель было хотел сказать слова благодарности, да они так и застряли в его горле комом. Нет, слова здесь были не нужны, да и попытка освободиться из «плена» кончилась тем, что адъютант пробормотала что-то на французском и ещё крепче вцепилась в руководителя. Пришлось идти иным путём, и аккуратно, осторожно приподнять девушку и устроить её у себя на ногах. Нечего стоя спать. - Надеюсь, этого никто утром не увидит – пробормотал, улетая в пучины сна, командующий. – Не поймут… А в мозгу так и стучал вопрос: Ваш ум ясен, товарищ генерал?