Перезагрузка

- К вам товарищ Крюков, товарищ главнокомандующий, - отрапортовала адъютант, и пропустила в кабинет сухопарого, будто выжатый лимон, со слегка тронутыми сединой усами, начальника личной охраны Кремля и его руководителя, генерал-лейтенанта Крюкова. Вид телохранителя был как всегда серьезён и мрачен, а глаза будто выискивали места, откуда в охраняемое тело будет произведён выстрел. - Здравия желаю, товарищ верховный главнокомандующий! - отдав честь, рявкнул подчинённый, и начал докладывать о результатах расследования проведённого в отношении подчинённых, допустивших «вопиющее нарушение» и за это получивших кол от земли до неба. Фактически, охранники получили по первое число из-за собственной бесконечной глупости и расслабленности – мол, мы же в Кремле, кто сюда сможет проникнуть через все линии защиты? Да и товарищ Главный часто остаётся до ночи с адъютантом и работает до утра, так что к чему нам проверять, почему девушки нет на рабочем месте? Но к их огромной неудаче, наутро на нежданную (как всегда) инспекцию к ним заявился самолично главный охранитель. Он, молниеносно поняв, что подчинённые его по полной подвели, мгновенно мобилизовал всех имеющихся под рукой солдат, и отправил на всякий случай весточку Чёрной Гвардии. Каким-то образом он уложился в несколько минут, а после самолично, с оружием на изготовку, буквально вплыл в кабинет начальника. Благо, Николай не зря достиг своего звания и положения: узрев дремлющего начальника которого обхватила адъютант, он не сказал ни слова – только опустил пистолет, покачал головой и бесшумно испарился. Чтобы тут же обрушить на голову нерадивых подчинённых набор отборных словечек, подкреплённых «дисциплинарными» наказаниями, среди которых откат на пару званий назад был самым безобидным. Слушавший всё это и кивающий, Верховный мысленно дивился бесчисленным параллелям – точнее, исторической спирали. «Как у товарища Сталина были Власик и Поскрёбышев, так и у меня Крюков и… как же её зовут… проклятье, назвала своё имя один раз при первой встрече и всё, а сам никак не соберусь спросить или посмотреть в документах. С другой стороны, мы похожи: моё имя, кажется, тоже все давно забыли – зовут или «Генерал», или «Верховный», со всеми производными» - от последних мыслей было сложно сдержать усмешку. Да, с именами и правда какой-то полный бардак. - Также, товарищ Главнокомандующий, хотел бы обратить ваше внимание, на недостойное поведение товарища адъютанта, – от последних слов охранитель поморщился, после предательства Софии его отношение ко всем женщинам, работающим рядом с генералом, стало совсем подозрительным. Секретарша в этом деле удостоилась «особого» места, у них видно природный антагонизм. – Крайне низко пользоваться проблемами с вашим здоровьем и своим положением в личных целях. Это бросает тень на всех товарищей, работающих на благо нашего народа. - Хм, – выходя из задумчивости, протянул Верховный. – Замечаний и нарушений в её работе за все годы не было никаких, наоборот, она показывает удивительную работоспособность и прекрасно справляется с порученными ей заданиями («Правда, никак не желает пролить свет на то, что я ей спьяну наговорил» - добавил про себя он). Что касается моего здоровья, то тут всё в рамках, очерченных врачами. Вы и сами знаете, что там… Николай, понимаю, предательство Софии подкосило всех нас. Генералу надоели все условности – в конце концов они давно знакомы и именно Крюков когда-то командовал подразделением, вытащившим руководителя из лап Альянса и не только. Прикомандированный к тогдашнему полевому командиру, безумный Иван был так же его подчинённым. – Но это не значит, что в этом виноват ты или кто-либо иной. Мы все ей безгранично доверяли, за что поплатились. Упоминание предательницы только ещё больше убавило тонов и лице подчинённого, сделав его ещё и землянистым. - Доверие не то чувство, которое мы можем себе позволить, товарищ верховный главнокомандующий. Обстоятельства могут сложится так, что любой окажется предателем. - Даже ты? - Безусловно, товарищ верховный главнокомандующий, поэтому у меня всегда есть на этот случай особое устройство, – постучал себе по виску Крюков. – Чтобы даже мысли не возникло совершить непоправимое. Что касается товарища адъютанта, то её действия поставили под угрозу вашу жизнь. Поэтому повторно прошу вас обратить внимание на её недостойное поведение. - Хорошо, – кивнул собеседник. – Твоя позиция мне понятна. Проведу с ней дисциплинарную беседу…- увидев, что в глазах подчинённого этого более чем недостаточно и слишком мягко, поспешил добавить. – И дисциплинарное взыскание – да, пожалуй, достаточно. Вопросы? - Никаких, товарищ верховный главнокомандующий! – оглушительно рявкнул генерал и, отдав честь, удалился из кабинета. - И никак не переходишь на «ты», - огорчённо проговорил глава Советов. – Даже в такой мелочи упорно «вы»-каешь. Хоть приказывай прекращать вести себя как на параде, когда один на один. Если бы ты только умел разделять работу и личную жизнь, было бы куда проще, а так… Глубоко вздохнув, от невозможности донести до подчинённого свои мысли, Верховный было потянулся и взял очередной документ, как дверь снова открылась. - Где-то через час приму, – не отрываясь от бумаг, махнул рукой генерал. – Мне нужно поработать с документами. - Товарищ главнокомандующий… боюсь, посетительница не желает ждать…- голос адъютанта был как никогда растерянным, и даже виноватым… виноватым?!!! Ситуация отдавала форменным нонсенсом: за время их совместной работы секретарша была какой угодно – радостным ребёнком получившим конфетку, или злобной горгоной, мстящей Персею. Даже таинственной, такую в вуаль закатай и дай прозрачный шар, отбоя от суеверных не будет. Но виноватой? Да никогда в жизни – скорее Ленина из Мавзолея будут выносить. С пакетом подобных мыслей начальник рывком оторвался от бумаг и воззрился на вошедш...вошедших. Кроме растерянной секретарши в его кабинет зашла… «Какое там зашла?! Залетела! Залетела!!!» Брови упорно стремились соединится с коротко стрижеными волосами, преодолев пустыню Сахару, в которую превратился лоб. Гостья, зашедшая с адъютантом оказалась девушкой, точнее девочкой. Да ей восемнадцать даже сложно дать! Весьма эксцентрично одетая – фиолетовый свитер с капюшоном из-под которого выглядывают серебристые волосы, на ногах красуются непропорционально большие ботинки серого цвета. При всём этом рукава с мехом явно куда больше чем нужно, ибо ладони под ними скрывались, будто рукава сделаны для совсем тучного человека. И что самое забавное, верхняя одежда еле-еле опускалась ниже бёдер, давая огромный простор для различных извращенцев. Верховный, однако, почти сразу же вцепился взглядом в красноватые зрачки, а услужливый мозг выдал кратко: один в один. Спокойно устроившись перед генералом, она объявила: - Здравствуй, старший брат. Меня зовут Либра, дочь Юрия. «Мать его...»

***

На три вещи можно смотреть бесконечно: как падает снег, как горит огонь, и как другие работают, как гласит народная мудрость. Генерал был с ней согласен, но после некоторых событий добавил бы ещё один пункт: смотреть, как Либра уплетает всевозможные сладости, попивая щедро сдобренный лучшим мёдом Союза чай. Это было настолько …умилительно? Да, наверное – так умилительно, что можно было забыть, кем она является и на что способна. Особенно в свете того, что после сказанных ей слов о происхождении в кабинет ураганом залетел Крюков с солдатами, требуя одного: капитуляции, сдачи на руки охранителям, и суда в установленном порядке. Либра подобный пассаж не оценила, и высказала последнее весьма специфичным образом: оружие зашедших мгновенно оказалось подле неё, а особо крикливый Крюков подвесился вверх ногами над присутствующими. - Я пришла повидать брата, а не убивать его или кого-либо ещё! - объявила мелкая, попутно добавив, что нечего размахивать игрушками и кричать. Ситуация быстро накалялась: солдаты были готовы бросится в рукопашную, Крюков тянулся к поясу, а рядом с кабинетом, скорее всего, уже готовится «Чёрная Гвардия». Вмешательство последних вероятнее всего приведёт к мясорубке. Поэтому, набрав в грудь воздуха, генерал начальственным рыком призвал всех к спокойствию. Мотивируя тем, что гостья если бы хотела убила его мигом, равно как и присутствующих, он предложил спокойно всё обсудить. Но дабы лишних проблем не было, рядом с ним будет черногвардеец. Не успокоившийся Николай, бросая полные ненависти взгляды на девочку, ретировался с солдатами, честно поставив рядом с шефом охрану. Резонно соглашаясь с мыслью, что продолжатель дела Волкова, то бишь киборг, да ещё и закованный в бронированный экзоскелет и вооружённый прототипом рельсотрона, сможет, если потребуется, сдержать деструктивные действия Либры. Если бы Крюков был более догадливый и меньше козырял, он, наверное, бы смог вспомнить о тех, кто кроме него занимаются охраной Верховного. Хотя нет, их существование не отражено ни в одном из действительных документов Союза. Пока что. Особый отряд «Тень» являлся гордостью советских учёных и конструкторов, добившихся создания технологии, превзошедшей «косметику» шпионов Альянса. Полностью скрывающая своего носителя форма – даже никаких проблем с визуальным искажением пространства, как обычно показано в фильмах. Однако, цена одного такого комплекса, учитывая используемое оружие (переносной ультразвуковой генератор, способный уничтожить даже тяжёлую технику) была сопоставима с атомной станцией – поэтому выпуск был поштучным, с задействованием в особых случаях. И поэтому генерал не сильно волновался: один «теневик» определённо заглянул на огонёк вместе с ворвавшимся Крюковым. - Некультурно, – прервала мысли генерала девочка, продолжавшая поглощать сладости. – Некультурно думать о том, что будет быстрее, ваши люди или я. Сам же сказал: будь у меня желание убить, это было бы сделано сразу же. Получив хороший щелчок по носу, главный смог лишь виновато развести руками – а гвардеец поудобнее устроил оружие в руках, на всякий случай. - Итак…- взял слово для разрядки обстановки главный. – Либра, коли вы… - Ты, – мигом поправили его. - А? - Обращайся ко мне на «ты», - подняла на Верховного свои рубиновые глаза псионичка, сейчас более всего напоминая, чья дочка. – Старший брат. - Кхм… - кашлянул в ответ военный. – Почему ты все время зовёшь меня братом? Не обижайся, но в семье ребёнок единственный был. - Потому что к тебе так относился отец, – безапелляционно ответила Либра, не отрывая взгляд. Главного передёрнуло от шальной мысли, что с гостей явно что-то не так: её явление через все посты охраны, и заход прямо в кабинет, нарочито спокойное и уверенное поведение. А она, самым наглым образом игнорируя бешеные глаза солдата, поднялась над столом и приблизилась к прифигевшему командующему. - Моя сила – по большей части психокинетика, пси-сил максимум на чтение мыслей и «затуманивание» ума, но не твоего. Только особо «громкие» мысли видны, остальное сокрыто, - девушка, не обращая внимания ни на что, опустилась на «брата» и прильнула к его груди. - Не волнуйся, Либра тебя не тронет, – прошептала она не своим голосом. – Либра не хочет этого. Либра никогда не тронет отмеченного отцом. Либра дорожит им. Он позаботиться о Либре. Взамен Либра поможет ему. Спасёт его. О Либре никто не заботился. Теперь они летают. Они все летают, -бормотала совсем иным голосом девочка, крепко прижавшись к руководителю, непроизвольно начавшего гладить её по голове, пытаясь успокоить. И тут случилось сразу несколько событий, едва не ставших трагичными. Вначале киборг, истолковавший, «обмимашки» угрозой, начал аккуратно выцеливать угол, чтобы пуля ликвидировала девчонку, но не тронула начальника. Но как только нужная позиция была найдена и палец почти нажал на курок, оружие в несколько мгновений с резанувшим по ушам скрежетом было превращено в хлам, а сам киборг взлетел на пару метров над полом. - Почему ты так раздражаешь!!? – в одно мгновение придя в ярость, с пеной у рта заревела девочка, оторвавшись от главного. - Видишь?! Ты тоже можешь летать!!! – хихикая так, что маньяк позавидует и бешено вращая глазами, улыбалась псионичка. – Можно, я его убью?! Поооожаааалуйста! Верховный мгновенно оценил ситуацию, и осознал, что или всё будет быстро купировано, или уже даже ему не удастся остановить кровопролитие. - Либра, как твой старший брат прошу тебя не трогать товарища, – уверенно, но максимально ласково попросил он. - Веееее! – замотала ногами в воздухе девушка, обиженно насупившись – Ну почему?! Я хочу поиграть с тобой, а он мешает!!! Почему ему просто не убить себя!? - Он просто глупый, не надо расходовать на него своё время, он того не стоит. - Хммм… хорошо… хорошо… Успокоившись, сероволосая опустилась в руки названного брата, а он сам сделал незаметный жест «мелькнувшему» у двери теневику, а киборга наградил злым взглядом. - Я не удивлена, ты очень добрый, – снова переходя в спокойное состояние, заметила Либра. - Возможно, но всё-таки… - Не представляю кто мать, она от меня отказалась при рождении. Росла в детском доме, но вследствие проклёвывавшихся сил была сдана в психбольницу, и «лечилась» до момента, пока не осознала все свои возможности, и отец не начал свою Пси-Войну. Уничтожила этот оплот мерзости и начала путешествовать по стране. После объединения временных линий заинтересовалась тобой. Долгое время просто наблюдала. Но теперь решила прийти на помощь... ахаха! Объяснения прервались смехом – Твой охранник за дверями от бешенства скоро пританцовывать начнёт, там все скоро танцевать будут, – тут девочка прильнула головой к груди. – Бьётся, сильно бьётся.. но неправильно. Почему? - Время, – скривил недовольную гримасу Верховный. Совсем не хотелось развивать эту больную и набившую оскомину тему, но врать дочке Юрия как-то совсем не хотелось. И не только потому, что она может скрутить в бараний рог. - Время слишком быстро? – мгновенно поняла мелкая. – То есть, скоро умрёшь?! Не думаю, что хочу этого! Остановите его! Оставайтесь! Перешедшая в неадекватный режим, Либра пыталась всеми силами донести до генерала, что она не позволит ему так просто уйти и что она, если надо, сама найдёт и открутит голову «времени». Правда, никак не желала, а может и не могла нормально объяснить причину подобного отношения к нему.

***

У Прозелита болела голова – нет это будет слабо сказано: её голова очень сильно болела. Слишком много всего случилось за последние пару дней и ей срочно требовался перерыв на то, чтобы осмыслить, что происходит. Вначале нервный срыв Верховного; она и подумать не могла, что столь дорогой начальник считает себя полностью несостоятельным. Она помнила разговоры во время работы, где мелькало то, что ещё так много надо сделать, а времени всё меньше и меньше. Но никто и подумать не мог, что всё окажется настолько печально. Адъютант корила себя за то, что за тактичной помощью и направлением в нужное русло, были упущены очевидные вещи – в первую очередь то, что генерал прежде всего человек. Которому волей судьбы пришлось сделать очень и очень много, и предстоит ещё больше. И если обладающий гипер-мозгом Первый – если он был способен отринуть себя, и полностью выполнять функции по продвижению к цели, то его «преемник» был на такое не способен. Терзаемый осознанием ситуации, он предпочёл запереть все проблемы и переживания поглубже, и постараться полностью сосредоточится на делах… «Глупая-глупая-глупая, идиотка, как могла так ошибаться?! Восхищалась ясностью ума, обещала помочь, строила целую сеть для помощи в будущем, и упустила самое главное! Что висело перед глазами! Идиотка! Память Первого со мной, но до его ума расти и расти!» Мысли были прерваны матом и руганью Крюкова, наложившимся на звук, похожий на сжатие железа на свалке. «И ещё она! Откуда она появилась?! В воспоминаниях нет ничего касаемо некой дочки! Или Первый сознательно оставил этот вопрос открытым? Но почему? На это должны были быть причины, он бы никогда не сделал что-либо просто так. И её поведение… это же опаснейший субъект». Вспомнив, как происходила их первая встреча, секретарь дёрнулась. Померившись с телохранителем главного, Крюковым, взаимно недоброжелательными взглядами, и пропустив его в кабинет, Прозелит удивилась тому бардаку что творился в его голове. Точнее, той неуёмной простоте его мировозрения: есть Верховный, которого он обязан охранять, даже ценой своей и не только жизни. Остальное не столь важно, если не помогает сохранять Верховного. Девушка в этом уравнении находилась между «вредителями» и «бактериями» – то есть, он бы её с радостью отправил куда-нибудь подальше, например, в Сибирь, чтобы не мешалась под ногами начальника. А после последнего случая с подчинёнными и когда он застукал её обнимающей шефа, ему вообще сорвало крышу и отправило в далёкий полёт. Но это всё ладно – он может быть каким угодно ворчуном и негодяем, но тушку хранит на совесть. И тут, только-только Николай стрельнул в неё обещающим все возможные несчастья взглядом и ушёл кошмарить подчинённых, в кабинет заходит – нет, залетает мелкая деваха. А по девушке «вдаривает» аккомпанемент мыслей, говорящих разными голосами, и демонстрирующих прекрасный букет, похожий на множественные личности. Однако, это всё была одна, хоть и весьма-весьма специфическая личность. Либра, как не поленилась представиться девочка, прибыла сюда не просто так, а проведать «старшего брата» и наконец обрести семью. Обращённую она мгновенно раскусила, но заверила, что они преследуют одну цель, поэтому выдавать никого не будет, но никакого вмешательства со стороны псионически быть не должно. Поэтому пришлось «послушно» провести её в кабинет, и оставить их наедине. А после примчался с солдатами Крюков и начался форменный кавардак. «Кажется… кажется… становится всё страннее и страннее. Первый… что же ты задумал?»