Перезагрузка

Утро начинается не с кофе, а с выставленных строем на столе лекарств, в виде пары пачек таблеток и микстур и автоматического шприца с несколькими ампулами. И если обычно данная процедура не занимала много времени и проходила по давно заученной схеме, то сейчас в кабинете находилась парящая «сестра», которая с не самым одобрительным взглядом смотрела на парад лекарств. Но лучше, наверное, по порядку.

***

После памятного прохода через все посты охраны и демонстрации своих возможностей, гостью вначале пота…попросили пройти некоторые медицинские и не только процедуры, с целью «заботы» о здоровье. Благо, противодействия с её стороны не последовало – молчаливый кивок и она последовала за людьми в белых халатах. А пока институт экспериментальной биологии и фундаментальной медицины, привлечённый к этому вопросу, занимался «здоровьем» Либры, поставленная на уши ГБ шерстила все возможные источники информации относительно её личности. Судя по словах самой девушки, у неё была и мать, и проживание в детском доме, и даже психбольница. Значит, следов должно быть достаточно и их необходимо найти. Первые же данные, полученные из института были, мягко говоря, ошарашивающими. Не по части глубоко травмированной и поломанной психики, или практически «идеально» здорового тела, нет – дело было в поразительных возможностях. Учитывая, что когда-то именно эта организация приложила руку к возвращению достопамятного Юрия из мёртвых и создала для него «регулирующий» пси-ободок, позволивший держать в узде пси-способности, некоторый шок и восхищение со их стороны были восприняты как минимум с волнением. Сопоставимые с пси-способностями объекта 1 «Юрий»… Вследствие нестабильного психического состояния… вероятно, способны превзойти объект 1… Это главное, что несли в себе все отчёты – и то, от чего волосы Главного тихонько шевелились, а сердце периодически напоминало, что нельзя сильно нервничать. Сопоставимые, а то и превосходящие Юрия псионические возможности! И это при взрывоопасности выше, чем у нитроглицерина! «Может, ну его? Послушать врачей, улететь в санаторий на Кубу... товарищ Фидель давно зовёт, там медицина хорошая, пальмы, никаких нервов...» - думал я начальник, попутно смоля сигарету за сигаретой, и хватаясь за голову от очередных строчек в докладе: Подтверждено. Псионические силы ограничены «затуманиванием» и поверхностным чтением мыслей. Возможности психокинеза неизмеримы. - Вообще замечательно... пишете письма мелким шрифтом... и как, спросите вы, теперь быть?! Какое сделать заявление? Или просто всё засекретить? - Не выйдет, товарищ главнокомандующий От знакомого голоса курильщик вернулся с небес на землю, и с раздражением обнаружил, что здесь ему мешают предаваться размышлениям. - И что же такого у меня не выйдет, товарищ? – делая очередную затяжку, спросил Верховный. Не то ,чтобы ему хотелось наорать на свою секретаршу или устроить ей разнос, даже наоборот – он никак не мог спокойно с ней сесть и обговорить инцидент с алкоголем и извиниться за то, что заставил её сидеть с ним как с дитём малым. Что серьёзно его огорчало. Однако, сейчас в нём накопилось порядочно раздражения, и очень хотелось на кого-либо его спустить. - Того, что вы задумали, – не поведя бровью, ответила адъютант, прекрасно понимавшая ситуацию и состояние шефа. – Учитывая, что вы игнорируете все требования врачей: курите, причём не первую и даже не вторую сигареты, и смотрите на них же отрешённым и мечтательным взглядом. Вероятнее всего, все мысли связаны с перспективным отдыхом на Кубе, куда вас приглашал товарищ Фидель Кастро, – не дав начальнику вставить слово, она продолжила. – Несмотря на это желание, вы, товарищ Верховный, определённо никуда не поедете. Не потому что я так сказала, а потому что сами не позволите себе. Учитывая недавний инцидент с Либрой – тем более. Прозелит всем видом показывала, что лишь констатирует факты, и ни в коем случае не стремится задеть и без того нервного Главного. К тому же, из неё все никак не мог выветриться какой-то налёт виноватости – будто у матери, пойманной ребёнком на вранье, и оттого потерявшей часть своего авторитета. Откуда подобное у неё взялось, генерал упорно понять не мог, но всеми фибрами ощущал, что оно связано со злоупотреблением алкоголя с его стороны. - Ты права, даже когда не права, – устало констатировал начальник, выдыхая вместе с дымом из лёгких раздражение. – Какая Куба, когда под боком целая армия в одном человеке? - Согласна. Отчёты показывают поразительные способности: если бы она участвовала в Пси-Войне, вероятнее всего, чаша весов была бы на стороне Юрия. Кроме того, удивительная удача, что несмотря на полностью поломанную психику, она тянется к вам, будто к настоящему старшему брату и готова слушаться… если, конечно, каким-то образом вы не «предадите» её доверие. Последние слова были не обязательны, генерал и сам всё понимал, но не сдержался: - Ага – девочка, которой нет и шестнадцати лет, с лёгкостью прошла все линии защиты Москвы и Кремля, окружив себя куполом, скрывающим от техники, а людям просто «затуманила» мозги. Повезло, что Крюков не начал сразу в неё стрелять: судя по документам, её окружает пассивное защитное поле, которое ещё не факт, что возьмёт с первой подачи даже рельсотрон, – с лёгким налётом обречённости сказал главный коммунист. – Ума не приложу, как она вообще появилась, и почему именно сейчас... нет, подожди – подняв руки, он потребовал времени на развитие мысли. – Предположим, ей таки шестнадцать. Учитывая её возраст, очевидно, она была рождена до начала Пси-войны, но была сдана матерью в приют, и оттуда отправлена в психбольницу. Хорошо, предположим, что она назвала точно свой возраст... шестнадцать лет... конец Пси-Войны случился десять лет назад, тогда ей было шесть. Сама Пси-Война шла фактически год, а потом произошло объединение временных линий. Она сказала, что её «сдали» в психушку именно тогда, когда её способности начали проклёвываются... но когда? В пять лет? В четыре года? Чтобы потом в шестилетнем возрасте, уже в психушке, когда Юрий начал пси-войну, осознать, кем она является, и выйти из тени? И почему он не обратил на неё внимание? Учитывая его выходящие за грань воображения пси-возможности, с радостью бы наложил руки на подобный козырь. Такое вообще реально? Кто-то бы точно доложил о подобном случае, а дальше всё пошло бы по уровням на самый верх. И что меня больше всего волнует, – переведя дыхание от монолога, Главный спросил. – Почему я? Что во мне такого особенного? Она должна меня ненавидеть, я же …сокрушил Юрия, – на последней фразе главнокомандующий запнулся. – И почему так долго? Повторяюсь, не напоминай мне об этом, мне от этого яснее не становится. Почему она так долго ждала? Чего? Зачем? Чтобы именно сейчас явится ко мне и объявить, что поможет? Да что вообще происходит?! Наконец выговорившись, Главный с жаром затушил сигарету и развёл руками. - Генерал, мне кажется, или ваши слова серьёзно страдают от отсутствия связности и логической линии? - А?... Открыв рот от шока, командир круглыми глазами посмотрел на, кажется, потерявшую всякий официоз подчинённую, впервые обратившейся к нему неофициально – это раз. Два – по его обычному званию. Три – голосом, где смешались печаль, усталость, сочувствие и какая-то скрытая надежда. Его что, уже совсем довели до ручки и это глюки?! - От Либры отказалась мать, по её собственным словам – но она не уточнила, когда и при каких обстоятельствах, поэтому точный возраст, скорее всего, неизвестен даже ей самой. Поэтому есть немалая вероятность, что она куда взрослее. Непосредственно «активная» фаза пси-способностей пришлась, по её словам, на момент активации устройство Псионического Доминирования со стороны Юрия. Учитывая, что практически сразу же Вы провели операцию по захвату Машины Времени, то вероятнее всего, противник просто не сумел добраться до неё и рекрутировать. К тому же, мы имеем дело с никем иным, как... хм, как бы объяснить проще... мы имеем дело с не искусственным существом, коим частично являлся Юрий и его гипер-мозг, а с естественным – и что особенно удивительно, продолжателем рода. Поэтому очень сложно даже предполагать, как устроен разум Либры. Рискну предположить, что с момента, когда она узнала кто её отец, и когда «вырвалась» из психбольницы прошло немало времени. Возможно, это случилось к моменту разгрома Вами Юрия. Что тогда случилось, как мы помним? Верно, объединение временных линий. Оно подействовало на всех… - Прозелит бросила на шефа совсем уж печальный взгляд, будто извиняясь. – Совершенно по-разному, поэтому сложно предположить, как он подействовал на Либру. Почему она считает вас старшим братом? Думаю, всё дело в том, что она росла в одиночестве. Мать отказалась, отец… сами понимаете, что – а тут детский дом, неясные способности, а далее психбольница и осознание. Кто, в итоге, мог бы стать неким путеводным ориентиром для замученной и сломанной психики ребёнка? Победитель отца и человек, изменивший мир, почему нет? Это же прекрасный ориентир. Прибавьте к этому уверенность, что вы были им отмечены – и получите привязанную к вам юную, но крайне опасную девочку. Думаю, всё дело в этом, товарищ Верховный. Вся печаль и прочее испарились, будто их и не было, а словивший очередную дозу шока Верховный хватал ртом воздух, пытаясь всё осмыслить, и понять, не пытается ли подчинённая его элементарно обмануть и подбодрить таким странным способом. «Если этот никчёмный Бог существует, то он точно создал женщин, чтобы мучить нас, мужчин! Как вообще можно понять эту женщину?! Меня что, прокляли, и я буду окружён до конца жизни женщинами, которых не понимаю?!» - крутились в голове Верховного мысли, щедро сдобренные осознанием что адъютант (как неожиданно!) полностью права, и он слишком сильно пытается угнаться за всем и сразу, когда надо думать о другом. Правда, что-то в сказанном не давало ему покоя, какой-то пунктик, словечко, выбивающееся из обычной колеи текста... «Если слова ничего не стоят, вы ничего не стоите тоже, ненужное следует уничтожить» –помнил он слова, сказанные когда-то ему Юрием, и старался им следовать. однако развитие мысли было достаточно быстро купировано очередной пачкой отчётов относительности вероятной дислокации Либры до прихода к нему. Поэтому всё было отложено в долгий мозговой ящик.

***

Разложив перед собой все прописанные коллегией врачей средства, Главный крепко выругался сквозь зубы. Количество лекарств, бывшее когда-то одной пачкой таблеток пополнилось новыми, особенно эффективными микстурами, и ампулами для вливания в кровь. Ладно бы это требовалось делать раз в неделю хотя бы, но... - И весь этот коктейль – лишь утренняя доза. Вечером едва ли не столько же, плюс скоро скорее всего посадят под капельницу, а дальше...- самопроизвольно повернувшись к отложенной подальше папке и передёрнувшись всем телом, начальник вздохнул. - От кибернетизации и перехода личности в компьютер, до создания устройства поддержания жизни в виде огромного «трона». Интересно, они чем думают, предлагая такое? Не хватает ещё установить ракетные двигатели! И будет картина: Главный по небу летит-летит! Останется только пулемёты с атомными пулями для полной картины кары небесной, - мрачные настроения от подобной картины слегка развеялись. - Надеюсь, институт придумает что-нибудь получше, чем это. С ненавистью переключившись на шприц, припоминая весь набор ощущений от препарата, он решил, что надо всё сделать, пока никто не мешает... но не тут-то было. Только рука вставила ампулу в устройство, как дверь самым наглым образом отворилась и в кабинет вплыла «младшая сестра», за которой, интенсивно дёргая конечностями, вплыл Крюков. Опять? - Либра, я же тебя просил: не надо использовать свои силы направо и налево. Товарищ Крюков, ей был выписан пропуск. Что случилось? - Он мешал, не давал мне прохода, – наябедничала девочка, тыча в матерящегося охранника. – Говорил, пока не положено, ты занят, а потом начал ругаться и грозиться. - На часах даже восьми нет! – оправдывался тот. – А эта девка уже лезет! «Эта девка» сильно разобиделась на такое описание, поэтому метраж лавирования над полом вырос настолько, что впору стоять на потолке. «Детский сад “Ромашка”» – пронеслось в голове шефа. - Так, товарищ Крюков, Либру не трогать – пусть, когда хочет, тогда ко мне и заходит, в любое время дня и ночи, мне печально видеть тебя в таком виде. Либра, прошу тебя: опусти моего телохранителя на ноги и больше так не делай. Он был не прав, понимаю, но это не повод мучить. - Не думаю, что хочу этого, – протянула психокинетик. – Но раз брат просит… Открыв дверь и опустив за пределами кабинета генерала, девочка с силой захлопнула перед ним дверь, показывая всё, что думает о его поведении. Повернувшись к Верховному, она вначале просияла радостной улыбкой ребёнка, встречающего отца из долгой командировки – но этот вид развеялся, когда взгляд упёрся в лекарства. - Не поверишь, думаю о них то же самое, – согласно кивнул начальник, и с загнал себе в шею одну ампулу. На секунду сознание покинуло тело и просто выключилось, аки лампочка, чтобы в момент прохождения в себя обнаружить пустые, словно бездна, глаза Либры прямо перед собой. -Ап… - задохнулся от неожиданности и попытался отпрянуть генерал, но всегда верное кресло в этот раз предательски скрипнуло и начало заваливаться, грозясь не самой приятной встречей с полом. «Надеюсь, ничего не сломаю» – пронеслось в голове, а глаза самопроизвольно закрылись, готовясь к удару. Секунда, две, пять секунд... удара нет. - А? – повторив любимый звук непонимания, главный открыл глаза, чтобы обнаружить себя зависшим в воздухе. - Сильно ушибся, – голос девочки вывел его из транса. – Не могла этого допустить, испугалась, что ты умер. Седоволосая говорила кратко, не отрывая взгляда от Главного – благо, сейчас она не левитировала прямо перед ним, и в глазах появилось больше осмысленности. Но ненамного. - Лекарства весьма и весьма сильные, поэтому и эффекты порой неприятные. Если не буду их принимать, то… - Сколько? – склонила голову на плечо девушка. - Если без лекарств, то максимум год. Если с ними, то около пяти. Если брошу всё и улечу в тепличные условия, например, в центральную клинику «имени Сира Гарсия», то ещё пару лет выбью, – поделился информацией военный, честно считая, что лучше пусть «сестра» знает, сколько ему осталось. Она не впала в ярость или печаль, не ухватила его за грудь с обещаниями и не перевернула весь кабинет от бешенства. Наоборот, повела себя как никогда разумно: опустилась на стул, и с отрешённым, задумчивым взглядом начала хрумкать печенье, теперь уже ставшее почти традиционным на столе. - Поэтому решил, что буду дорабатывать здесь до конца, и лучше умру в своём кабинете за работой, чем где-нибудь в кровати, постоянно переживая как всё здесь без меня работает. Да и товарищи уже подбирают вероятного преемника, как я могу оставить этот вопрос без рассмотрения?... Вспомнив то, что написала Наташа в докладе, начальник скривился: это было скорее похоже на диверсию с целью пошутить над секретаршей, чем на серьёзный документ. Или это просто глупая «старческая» чушь, и оно сделано для галочки? Все же уверены что смогут вылечить Верховного... покрутив головой и развеяв все ненужные мысли, он продолжил приём лекарств. Наблюдавшая за процессом Либра некоторое время молчала, думая о чём-то своём, а потом спросила: - Временные линии? - Именно они. Когда Эйнштейн изобрёл свою Хроносферу, он и подумать не мог, что время может нанести ответный удар за столь наглое вмешательство. И все причастные к изменению времени – либо умершие в одной из временных линий, либо живые в другой, в объединённой долго не живут. Время для них «ускорено» - Насколько? - Никто не знает. Этим пока занимаются несколько НИИ у нас и в Альянсе, даже старикана привлекли, – воспоминания о нервном и весьма неприятном Эйнштейне окончательно испортили настроение Главному. Не то, чтобы он его ненавидел, но сложно любить человека, давшего твоим противникам столько козырей. Особенно в части контроля времени. - Глупо звучит, знаю: две сверхдержавы и на таком застряли – но все исследования, связанные с биологией человека, были отброшены на много лет назад после победы над Юрием. Он в этом вопросе был самым сведущим. - Торнли, – неожиданно объявила Либра. Генерал поперхнулся таблеткой и, захрипев, стуча по груди кулаком, во все глаза посмотрел на девочку. Она-то откуда знает?! Кто допустил слив информации о том, что замыслил ушлый европеец?! И то, что они, Советы, намерены это использовать в своих будущих работах?! - Криотехнологии, – развеяла все опасения генерала девушка, даже не поведя бровью от его шока. – Они начинали с заморозки состоятельных граждан, с целью сохранения их жизни – до момента, когда технологии придут к тому, что их разморозят и вернут к жизни. Конечно, за это они сдирают с них баснословные деньги. Почему бы тебе не поступить так же? – непосредственность мелкой была безгранична, а мысли как минимум крайне интересными. - А… а… ага…- согласился с предложением начальник, чувствуя, что всю верхушку Союза с ним во главе облапошила мелкая деваха, дурни! -Это... надо проработать... - Каким он был? – перескочив на другую тему, без каких-либо прелюдий спросила подопечная. Понять, о ком она говорит, было не сложно. Откровенно говоря, начальник с первой встречи мысленно готовился к тому, что она задаст этот вопрос. Всё-таки дети тянутся к родителям так или иначе, верно же? - Ну… начнём с того, что он был самым странным человеком из всех, с которыми мне приходилось сталкиваться... да, пожалуй, самым странным. Командующий начал свой рассказ, спокойно приняв, что девчонка наглым образом слевитировала на его колени. «Осталось седую бороду и кресло-качалку – и вуаля, дедушка и внучка» – мысленно ухмыльнулся он, а в мозгу возникли детали его «разговора» с Юрием. Уж не Либра ли является тем самым, что должно помочь ему? Ведь предложение о криотехнологиях настолько очевидное, что любой дурак смог бы предположить его как вариант. А он, верховный главнокомандующий Советов, даже и помыслит не мог о подобном. Значит ли это, что его мозги действительно потеряли некую «ясность», о которой говорил Юрий когда-то? То есть, он стал безнадёжным? Сомнительно, тогда бы не было ни «вируса» ни Либры. Нет, руководитель не любил бессмысленно сложные схемы – его планы были похожие на элементарные уравнения, поэтому очень часто оказывались выигрышными. Простота в реальности побеждает, как бы смешно это ни звучало. Простота… простота… Как же было бы интересно заглянуть внутрь вашего ума, генерал… он цепкий, нетривиальный, но никогда не страдал от усложнения. Восхитительно ясный ум. Командир сам не заметил, как замолчал, уйдя мыслями куда-то очень далеко. Но это не вызвало обиды у «сестры» – наоборот, она выглядела как никогда счастливой.