Перезагрузка

Окончательно удостоверившись, что «старший брат» ушёл в глубокую задумчивость над уравнением «победить время-использовать технологии FT», и сейчас активно продумывает как всё можно было бы повернуть, гостья без каких-либо правил приличия «постучала» в голову Прозелита, от чего последняя едва не подскочила на месте, а после мигом помрачнела от «услышанного». - Интересно... мой отец оставил тебя в качестве поддержки брату... но справляешься ты с задачей из рук вон плохо. - Это мне говорит незнамо откуда взявшаяся дочка Первого, явившаяся на всё готовенькое? Начав диалог со взаимного недовольства, девушки умолкли, понимая, что по факту работают по заветам одного человека, и с одной целью. И надо бы вначале доложить друг другу что и как, а потом устраивать обструкцию. - Как ты поняла, кем являюсь? - Пси-волны один в один какие были в начале Пси-войны, это сказало всё что необходимо. Давно? - Седьмой год. До этого «оживила» большую часть спящих ячеек. На данном этапе восстановлена большая часть научно-технического потенциала, и воссоздаётся пока партизанская, но армия. - Время? - Правда, генералу …- в реальности рука, держащая карандаш настолько сжалась, что разломила напополам. – Осталось даже меньше, чем он говорит. Он не уточнил, что высидит лет пять, если кроме лекарств частично пройдёт замену выходящих из строя органов. Но и то, в итоге его мозг будет представлять из себя весьма печальное зрелище. - Варианты? Несведущий человек, скорее всего, не понял бы вопросы Либры: со стороны они были бессмысленными – однако Прозелит, равно как и генерал, её понимали прекрасно. Такой фасон вопросов был одной из черт Юрия, задававшего ключевое под ситуацию слово, и было необходимо очень быстро понять, о чём вопрос и ответить на него. Как ни странно, девочка переняла эту манеру своего отца. Прозелит для конспирации таким не козыряла, резонно предполагая, что Главный заметит подвох. Несмотря на то, что он не придал этому значения в разговоре с «сестрой», не факт, что ей бы повезло так же. - Наша главная проблема – невозможность масштабного строительства и исследований, они будут мгновенно засечены с понятными последствиями. Вопрос был прерван «очнувшимся» командиром: когда он покрутил головой и нашёл глазами Либру, его лицо будто осветил свет, и в кабинет мгновенно была вызвана секретарша. - Документы FT уже передали? - Да, товарищ гл… - Замечательно, – прервал он её, находясь в весьма возбуждённом состоянии. – Мне сюда срочно директоров Уральского КБ приборостроения, Сибирского КБ автоматики и систем, и, пожалуй, руководителей «Арзамаса» и «Семипалатинска», кроме того руководителя Института медицины. И всю мою врачебную комиссию. - Вы никого не забыли? – слегка подивившись списку, поинтересовалась адъютант. - Точно! Ещё директора Института Курчатова, спасибо. - Но ведь…- попыталась осведомится Прозелит, помня, что как минимум половина директоров заняты особо важными работами и отрывать их так срочно. - Переживут! – отмахнулся начальник. – У нас вон, – он указал на мелкую. – Наконец объявилась светлая голова. Давай-давай, работа не терпит ожидания. Раздав указания, Главный, потирая руками, произнёс: - Лучше пусть займутся делом, а не попыткой сделать из меня киборга, или вообще, посадить на летающий «трон» поддержания жизни!

***

Культурно выставленную в кабинет секретаря Либру оставили под присмотром вечно хмурого Крюкова, оказавшегося между двух дам, от которых его откровенно воротило. Поэтому он сидел злобный и насупившийся, стреляя глазами то в одну, то в другую. Причина была проста как пять копеек: совещание. Директора, получив весточку, побросали все дела и на реактивных самолётах, щедро выделенных министерством обороны, явились в Москву. Где перед ними ставилась задача особой важности: создание специальной криокапсулы для сохранения жизни Главного. С одной стороны, с другой – начало работ по возможности его «оживления» после пребывания во льду. Или хотя бы проработать возможность такого решения вопроса. - Это, возможно, даст нам время, – продолжая мысленный диалог, констатировала Прозелит. - Почему ты не разложишь перед ним карты? - Нет, – коротко отрезала псионик. - Отец потребовал? - Частично. Временные линии слились, и мне удалось «получить» немалую часть его воспоминаний и некоторые задачи, относительно конкретно верховного. Главное, чего он требовал – это отсутствие вмешательства в его ум. Это его затуманит и собьёт с пути. - Отец не мог предположить ситуацию, в которую мы попадём, – не согласилась Либра. – Сейчас на кону непосредственно жизнь брата, и времени всё меньше и меньше. - Ясный ум, Либра, ясный ум. Первый оставил ему меня в качестве поддержки и, вижу, ещё и тебя. Не знаю, каким образом ты не попала в воспоминания, но факт есть факт. - Боишься, что твоё вмешательство помешает? Прозелит промолчала. Долго молчала... а после, выдохнув, сказала: - Первый «назначил» генерала своим преемником, продолжателем той работы, что когда-то «доверил» ему Иосиф Сталин – войну против жизни и смерти. Он сам повёл себя самоуверенно и, допустив ряд ошибок, исчез в вихре времени. Но оставил своему протеже своё наследие, будучи уверенным, что он сможет осознать ситуацию и принять единственно верное решение. Мы не должны – нет, не просто не должны, эту будет преступно против всей работы Первого. Вмешиваться, – в этот момент голова Либры наполнилась воспоминаниями о «алкогольном дурмане» брата, отчего девочка еле-еле сдержалась, чтобы не дёрнутся в реальности. – Даже если это причиняет нам и ему страшную боль, даже если в итоге мы его потеряем, пустая жизнь хуже смерти. Ответы он должен найти сам. Первый… Юрий… - девушка запнулась, пытаясь сформировать мысль. – В воспоминаниях будто бы проскальзывает намёк на то, что он предположительно оставил ещё кое-что, и это кое-что направит в нужный момент генерала туда, куда необходимо. - Нужный момент? – частично отошедшая от шока девочка почти плевалась скепсисом. – Да отец любитель чёртовых шарад! То-то замок в Румынии держал, помешанный на древности! Нет бы просто ответить на все вопросы! - Ха-ха… видно, не судьба. В этот момент в кабинете главнокомандующего кто-то громко вскрикнул и все начали громко топать ногами. Мигом подлетевший со своего насеста Крюков полетел со скоростью товарного поезда проверять, что происходит. - Наверное, кого-то там осенило настолько гениальной мыслью, что он не выдержал, – хмыкнула Либра. «Гениальная мысль» минут на десять отвлекла Крюкова, и пока девушки обсуждали вероятные решения помощи генералу, дверь открылась. Все приехавшие выходили с лицами, будто пред ними только что открылись все тайны вселенной. При этом живо обсуждали предложенные идеи. - Надо почаще выходить за двери кабинета, в реальной жизни можно найти отличные решения. - Да, товарищ! Согласен, такое даже этому треклятому старикашке не могло прийти на ум! - Точно-точно! Мы наконец сможем подёргать его за усы и доказать, кто на самом деле ведущая научная держава. - Ох, а как там товарищ Зелинский? Он разве не с вами должен был прибыть? - Нет-нет! Товарищ Зелинский сейчас на Новой Земле, ему целую лабораторию выделили, для работы… Под подобные разговоры толпа, подгоняемая Крюковым, не забывшим дополнительно наградить дам подозрительным взглядом, пошла дальше. - Отвратительно, – скривилась мелкая. – До встречи с этим усатым ублюдком думала, что буду ненавидеть старикана больше всех. - Человек ответственно подходит к выполняемой работе, – отмахнулась Прозелит. – Даже слишком, но это к лучшему. А Эйнштейн пользуется старой славой, он уже давно ничего достойного кроме Хроносферы не создавал - устраиваясь поудобнее на стуле, она добавила - В той же FT куда более интересные решения. Не очень понимаю, к чему Первый так много времени уделил этому старику, вычищая его память от и до. Считал бы знания и всё. Телекенетик лишь хмыкнула и, зачем-то зависнув в воздухе, резюмировала: - Папа же вроде и вывел его на чистую воду, да? Что именно старикан изменил прошлое уничтожив некоего «Гитлера»?... Прозелит было хотела кивнуть, но голова сама собой дёрнулась в сторону застывшей Либры. Им обеим сейчас было плевать, что увидев это кто-либо мог бы задать не те вопросы, ибо, кажется, кое-что поняли. - Срочно делаю запрос на данные по всем умершим от «временного парадокса»! - выпалила девушка.

***

За достаточно долгие годы работы генерал видел очень многое, и со многим научился так скажем, жить и относится философски. Но сейчас, смотря за тем, как представители, без сомнения, лучших из лучших по всему Союзу – руководители ведущих КБ, архиважных проектов и мединститута, – ведут себя как дети малые: спорят, ругаются, обсуждают на ходу, при этом постоянно добавляя, что это спасёт Главного! Оный спасаемый чувствовал, что в нём начинается ядерная реакция. - Тихо! – загремел начальник, громко хлопая кулаком по столу. К сожалению, он не обладал невероятной харизмой, обезоруживающим спокойствием, или пси-возможностями, поэтому приходилось компенсировать работоспособностью и громкостью голоса. Но в этот раз у него получилось даже слишком хорошо: все подчинённые, будто снесённые волной, «улетели» в противоположную сторону кабинета. Тут же дверь отворилась и к ним залетел взбаламученный Крюков; поняв, что всё нормально, он успокоился и встал поодаль. - Товарищи, вы без сомнения одни из лучших людей нашей необъятной Родины, и подобное поведение как минимум совершенно несостоятельно, – начал объяснять Главный. – Мы с вами сейчас не просто обсуждаем возможность моего спасения из лап смерти, нет. Мы работаем над решением проблемы очень и очень многих неизлечимо больных людей. И в отличие от капиталистов, не будем с этого получать огромные деньги, и предоставлять услугу только высшему обществу. Обведя всех взглядом, он продолжил. - Да, я глава государства. Да, на мне лежит ореол победителя в Пси-войне. Но товарищи, не надо, ни в коем случае нельзя, даже не позволяйте себе о таком мыслить. Делать из меня какой-либо «культ», и тем более при жизни превращать в ходящего идола. Нет, товарищи, ни в коем случае. Моего времени осталось не так много, и все причастные знают об этом, – кивок в сторону врачей. – Не подумайте: смерти боюсь, боюсь куда больше, чем можете себе представить. Но есть работа, работа, требующая моего внимания, и не только моего. Вы не должны пытаться совершить чудо, надеясь спасти меня, нет. Мы не супермены из этих бесполезных комиксов капиталистов, где они вверяют себя высшим силам, дающим им невероятные способности. Мы работаем, бесконечно много работаем. И будем работать, чтобы когда-нибудь в будущем никто и помыслить не смог, что вы, я, или кто-либо ещё не сделал всё возможное своей работой для этого будущего. Главный разошёлся не на шутку; уже давно он замечал, что многие из него делают треклятый «культ», представляя неким волшебником в голубом вертолёте, способным решить все проблемы. Причём по обе стороны океана. Вначале это не вызывало эмоций, но когда пришло понимание, к чему это ведёт, было поздно. И когда об этом говорит Либра или его адъютант, то ладно, от них не зависит фактически ничего в масштабах страны. Но когда таким грешат люди подобного полёта, то становится страшно. - Работа, товарищи, работа, работа и ещё раз работа. Не вера в чудо, или в доброго верховного, что всё решит, а исключительно работа. А теперь присядьте и ещё раз просмотрим те пункты, к которым мы пришли.

***

Главнокомандующий чувствовал себя как никогда замечательно, будто даже в один момент помолодел. - Хорошо, вроде бы мысль смог донести. Да… не только им надо почаще кабинеты да бюро покидать, но и мне. А то действительно глазом не успел моргнуть, как совсем с ума начали сходить. Но забавно: никогда бы не подумал, что ключ к вероятному спасению может быть не просто у капиталистов, а у аристократов, – развеселился начальник, ощущая что непроглядная безнадёга отступает. – Да уж, вот тебе и ничто человеческое нам не чуждо. Осознание скорого конца выбивало из колеи – или это влияние лекарств на работу мозга? Или «старческое»? - Аааай… Господи… - словив себя на слове очередного «обращения» к Всевышнему, начальник цокнул языком. – В тебя никогда не верил, ибо на земле слишком много вопросов и работы. Но если всё реально так складно, то обещаю взять отпуск – и вперёд, на Кубу. Мечтательно представляя пляж, сигару в одной руке, ром в другой, и отдых в гамаке, начальник расплылся в улыбке, словно мартовский кот. - И обязательно взять с собой адъютанта. Она же из-за меня ни разу за все года в отпуск ни ушла… да… ни выходных, ни отпусков… уверен, она будет счастлива. И Либру… хах…семейная идиллия. Уверен, товарищ Фидель одобрит. Мысли плавно сошли с отпуска на секретаршу, и тут же закололи неприятным чувством вины. Как генерал ни старался, он не мог просто спокойно с ней сесть и поговорить о том случае. Бедная, совсем смурная ходит, мешки под глазами, почти не язвит, предпочитая просто доносить информацию. - Видимо, ей больно смотреть на меня, и осознавать, что совсем уже «стареньким» стал, как за ребёнком присматривать надо, – делился мыслями с кабинетом начальник. – Конечно, присматривать за детьми и стариками дело страшно сложное и тяжёлое, а плечи её хрупкие… аааа…какой же бред, – скорчив недовольную физиономию констатировал он. – Столько лет вместе работаем, а такая чушь в голову лезет, кажись пора от головы пить. Ум совсем не работает… ум. В ушах снова зазвенело: «Ваш ум ясен?», вызвав раздражённую реакцию. - Ясен-ясен! Ясен, красен мать его! Пока всё, что стало ясно – это факт вероятной заморозки на неизвестно сколько лет, или не менее неприятной кончины от «старости». А тут ещё Либра крутится, ей тоже время уделять. Так… хорошо… лучше всего получается думать, когда чем-то занят. Взяв в руки очередную пачку бумаги и соизволив надеть очки для чтения, генерал, вникая в текст, начал думать о «вечном». Так длилось минут двадцать, но мысли не шли. - Нет, это не дело, – раздражённо проворчал шеф, крутя в руках неясно откуда взявшийся карандаш. – Хорошо… а если подойти к вопросу с иной стороны? Не как, а когда и в каких обстоятельствах. Хм... – стержень карандаша на секунду замер над бумагой, а после начал самым наглым образом портить один из отчётов. Вначале была линия, потом на линии начали появляться точки с подписями, после от одной точки пошёл полукруг и вернулся в первую точку и тоже начал обрастать пометками. - Ой-ёй... Осознав, что попортил документ, и скорее всего получит по ушам от секретарши, начальник кашлянул и было потянулся за ластиком... но посмотрев на пометки, передумал и взяв лист пробормотал: - Интересно… На бумаге, бывшей когда-то документом, неосознанно была нарисована вся «рабочая» жизнь: начиная от защиты диплома и заканчивая сегодняшним днём. Оформленная в стиле линии с пометками дат и событий и «откатом» в прошлое с переигровкой дат. - Да, моя жизнь прямо полна невероятно интересных моментов, – ироничный комментарий скорее огорчил, чем развеселил. – Назначение, война с Альянсом, Пси-Война, работа-работа. Отлично насыщенный жизненный путь – наверное, через лет семьдесят какой-нибудь ушлый человечек решит на этом заработать денег. Снимет отвратительный фильм, или даже сериал, как вместо работы только и делал что сосался со своей секретаршей, с одной, а потом и второй, а далее приказал расстрелять первую, ибо вторая лучше. Фу. Гадость, – передёрнувшись всем телом и выгнав из головы все лишние мысли, он впустил в голову мысль, нет, прямо Мысль, с большой буквы. - Надо написать автобиографию, пока есть ещё время. Выделять каждый день на неё несколько часов, а после написания издать, с названием… например… «Взгляд из-под Железного Занавеса». Нет, лучше «Страна мечтателей». Не то. Во… «Красная Угроза»! Ох! Хорошее, мощное название, как сказали бы капиталисты – даже не одну книгу, а целых две! Да! Первая будет о моей войне с Альянсом, а вторая о пси-войне! И пусть название будет достойным: «Красная Угроза: Реванш Юрия». Прекрасно! Захваченный нежданно пришедшей мыслью, Главный думать забыл обо всех вопросах, что требовали внимания. Вытащив целую стопку чистых листов, он начал черкать то, что должно обязательно попасть в его будущую автобиографию. Решив начать с самого главного: чёткая датировка ситуаций и того, что они будут описывать. Черкая и перечёркивая, он быстро обрисовывал большинство операций в начале войны с Альянсом, а потом и Пси-Войны, даже названия им придумывались соответствующие: Красный рассвет, Вражеский берег, Лис и пёс, Дежа Вю, Промывка Мозгов. - И, конечно, специальная глава о персоналиях. Да. Нельзя чтобы кто-то был забыт, особенно Юрий… - кивал своим мыслям генерал. – Пусть будет глава «Псионик и Ясный ум». Замечательно: представляю, как все подивятся, когда узнают, что было в кабинете у него... ха-ха... книги, мозги в колбах, да этот никчёмный прототип устройства Псионического Доминирования... да, помнится, ведь оно там так и осталось после объединения временных линий… Карандаш с неприятным треском был с силой вжат в бумагу мигом потерявшим все краски лица командиром. - Оно-там-всё-ещё-оставалось, – слова давались с трудом, казалось, всё перед ним замерло, и снова перед глазами предстал кабинет, казавшийся таким одиноким без хозяина, но уже приветствовавший его преемника. Осмотр и анализ ничего не дали, без Юрия все его разработки были для них недоступны. Но... Кинув взгляд на собственноручно нарисованные линии, генерал, не думая ни о чём, взял остаток грифеля и дочертил линию взад, пририсовав дополнительную точку. - Юрий исчез, вихри времени поглотили его, – лицо дёргалось, глаза с сумасшествием смотрели на сухие даты, – Но всё было возвращено к началу войны с Альянсом, а у него было… столько лет… столько лет. Идиоты… слепцы… он нас всех перехитрил… вот что означало его наследие! Он знал… всё знал… Командующий Советов наконец осознал ситуацию: все недомолвки «вируса», улыбка Юрия, когда он самолично его брал... - Лысый ублюдок… ты знал, что мы переместились в начало войны, и следовательно сотрётся лишь то, что было сделано за её время её – то есть, минимальная часть той поразительной работы, что была сделана до. Тут ещё и Либра... непонятно было, почему не использовал её, но теперь ясно… наследие, да? Оставить её нетронутой, чтобы когда-то она обязательно явилась к «победителю» отца. Ты понимал её лучше, чем кто бы то ни было, свою кровь… ха-ха… и её, вместе с неизвестным числом разработок, разбросанных по всему миру, передать мне… зачем, Юрий? К чему эти игры? Стоп… Вспомнив то, что когда-то скрыла от него София, генерал скрипнул зубами. - Не только Эйнштейн нарушил твои планы, но и она? Поэтому всё было так неожиданно? Чёрт возьми… треклятый любитель планов и интриг… и что мне делать с твоим «наследием»? Оно спасёт от смерти? Твоя стиральния мозга предотвратит моё старение? Наверное псионически задоминизирует? Нет… НЕТ! Едва не стукнув по столу, но сдержавшись, Генерал схватился за голову. За всю его жизнь только один человек, кроме Юрия, употребил эту фразу. И посетившая голову мысль его совсем не радовала. Совсем. - Нет-нет-нет-нет-нет! – мотал головой начальник, пытаясь избавится от засевшей мысли, – Нет, нет и нет. Это уже параноидальный психоз, надо лечиться. Ну могла услышать от меня и повторила, или в документах где-то мелькало – почему сразу такая идиотская мысль засела в голове, а? Подлетев с кресла и начав ходить по кабинету, перебирая бумаги, начальник постоянно повторял, аки заговорённый что это полный бред, и надо скорее голову пролечить. Но мыслительный поток останавливаться не собирался, и проводил «разбор» тех технологий что были у Юрия, при постоянной подверженности сомнению. - Она уже семь лет со мной работает, последний дорогой человек, которого не сожрало время. Не будь так зависим от него, точно бы отбросил все условности и сделал ей предложение... ха, – почти истерически бормотал начальник, перебирая папку за папкой. – Да и она знает меня лучше всех – чего уж там, без неё вся моя работа превратилась бы в форменный ад. Сомневаюсь, что смог бы с кем-либо иным пережить предательство и прочее. Да-да-да. Убеждая сам себя он, однако, не замечал, как переборка документов начала превращаться в целенаправленный поиск нужной бумаги. - Ха-ха… к тому же, при выборе кандидатов на такую должность, тем паче после того что случилось, все подвергались настолько серьёзному отбору, что просто нереально попасть как-либо жульничая. Даже если она и могла как-либо сжульничать, то у всей комиссии тогда стояли шлема против пси-воздействия… или не стояли? Простой вопрос поставил начальника в ступор. Действительно, память не желала делится сведениями, когда перестали использоваться пси-шлема, сразу после конца пси-войны? Или пару лет назад их сочли ненужными? Чёрт, сколько вопросов! Да и мозг, упорно тыкавший в «вероятно», начал уже серьёзно докучать – это же было обычным бредом! - Хорошо… хорошо… вдох-выдох... семь лет назад, да? Мы тогда приняли пятилетний план, да, обсудили, обмозговали, и когда всё оформили она мне принесла на подпись… АСУ… нет, её запустили после. Ага… да… ага… но мы загрузили же в неё всю свою документацию? Или нет? Должны были… Мысли в голове путались, стук сердца стал звучать всё громче и громче, отдаваясь в ушах в унисон с нарастающим звоном. «Давление... надо скорее закончить, иначе оно меня в могилу сгонит» Добравшись до стола, и активируя встроенную в него АСУ, начальник задал работу проанализировать принятый тогда план на пятилетку. Обычный анализ на предмет что и как, где совпадения, где несовпадения. - Да-да-да-да, всё загружено. Да, мы же перепроверяли все наши планы, когда её запустили. Перепроверь мой вариант и принятый, – кивая сам себе, пытаясь успокоиться, говорил Генерал, ища таблетки от давления и на всякий случай порошок для «особых проблем». Не самое приятное дело, будто наркоману вдыхать его в себя, но как ни странно помогает порой даже лучше, чем инъектор. Проверка закончена - Быстро, отлично... сейчас все сомнения развеятся, – вытерев пот со лба и закидывая в рот таблетку, пробухтел шеф, внутренне ненавидя свою подозрительность. Обнаружены несовпадения в пунктах… С неприятным хрустом челюсти сомкнулись на лекарстве, наполняя рот отвратительным вкусом больницы. Но больной ничего не чувствовал – кроме того, что сердце пропустило не один, а несколько ударов, и сейчас он был как никогда близок к остановке сердца. Весь его организм будто замер, останавливая деятельность. Был бы рядом врач, он бы констатировал, что пациент на секунду умер. И был бы близок к истине. Ибо по личным ощущениям он действительно умер, и даже вроде бы едва не «вылетел» из тела... но это, возможно, просто галлюцинации и бред. Бледный, как сама смерть. Он не был так бледен даже когда приводил приговор Софии в исполнение, или когда провожал в последний путь своего друга. Нет, сейчас верховный главнокомандующий Советского Союза будто в один миг постарел на много лет, лишь каким-то образом сохранил цвет волос. Но осунувшееся лицо, на котором резко проявились все морщины и полученные раны, пустые, и будто запавшие обратно и спрятавшиеся под тяжёлыми веками глаза и растрескавшиеся от недостатка воды губы делали его много старше. - Значит… с самого начала… да… с самого начала… Трясущаяся рука с видимым усилием дотянулась до порошка и с трудом донесла до носа: начальник осознал, что ему даже вдохнуть крайне и крайне сложно. Грудь просто не желала принимать в себя кислород с лекарством. - С самого начала… Приложив огромное усилие он принял вправившее мозги лекарство, успокоившее сердце, но не давшее облегчения. Наоборот – ощущение, что под ним разверзлась земля и он летит куда-то вниз, не понимая, что происходит, было самым лёгким описанием его состояния. - Я… ты…- не находя слов, чтобы выразить мысль, Главный потянулся к особой линии, о которой знал только он и те, кто когда-то её строил. - План 0. Мне нужно прикрытие…