Перезагрузка

Всем, что их разделяло, было пространство рабочего стола. Относительно обретшего свежесть лица верховного главнокомандующего Советского Союза, не так давно спасённого от самого времени – и его секретаршу, адъютанта, продолжательницу дела Юрия, и просто красавицу. Правда, последнее сейчас можно было сказать с трудом: в упор смотря на начальника и держась за стол как за лучшую опору, с лицом красным до корней волос, она пыталась донести до руководства крайне и крайне важные помыслы. - Мой генерал, я…- с паузами на частые вздохи начала она. - Никогда вас ни о чём не просила. Но сейчас…Когда все закончилось… - томно вздохнув она с мольбой посмотрела на мигом сглотнувшего военного, вжавшегося в кресло и смотрящего на поразительное нарушение субординации с едва ли не ужасом – Пожалуйста…Можно я…- расстегнув верхнюю пуговицу на кителе дабы набрать побольше воздуха в грудь – Прикоснусь к вашему светлому уму? - А?.... *** - …думал, что навсегда и при любом раскладе, – с трудом выжал из себя генерал, смотря горящими глазами на Прозелит, спокойно и уверенно потрошащую очередную его заначку с алкогольными напитками. - Прямо как в кинодраме? - О Бонни и Клайде! – едва не выплюнул от бешенства начальник. – Государственная измена! - Ох… mon général, вы снова за своё? – нагло игнорируя субординацию, парировала «предательница». - Врачи, как помните, запретили алкоголь, однако зная вашу слабость к данным напиткам, приходится ради вашего же блага их экспроприировать. Экспроприировать! Это слово последнюю неделю не давало покоя генералу – а ведь так хорошо начиналось! Когда врачи закончили со всеми анализами, проверками и перепроверками, то выдали краткое заключение: пациент скорее жив, чем мёртв. К нему начали пускать кого-либо, кроме секретарши (с которой он наконец всё обсудил и пришёл к умиротворяющим обе стороны выводам), Либры (одно подвешивание охраны вверх ногами – и все двери мигом открылись) и Крюкова (вечно злого и нервного охранителя, прущего усатым катком и ксивами, было сложно остановить). Начали пускать иных гостей, в том числе весьма ценных. Общение с тем же Малвером (человек в балахоне вначале был принят за священника, а после его снятия – за одного из послов арабских стран, а после представления и передачи сообщения от «заинтересованного лица пустыни» –за крайне и крайне полезное знакомство) быстро переросло в философский обмен мнениями. Но вот залетевший нервный Торнли после флегматичного араба был похож на ураган: аристократа, как оказалось, весьма и весьма прижали руководители Альянса, уже решившие что «большая сделка» между ним и Советами умрёт вместе со смертью верховного, и пока в Союзе будут разбирать кто встанет у руля, у них есть возможность прижать наглеца и желательно порезать его фирму на лоскутки и присоединить к более лояльным представителям. Но он, Торнли бился как лев, уверенный что «верховный Советов кремень и не умрёт так просто, на радость этим толстосумам!», поэтому смог отстоять все договорённости, и даже более того – учитывая, что некая террористическая группа совершила нападение на «святого» Альянса Эйнштейна, и не просто нападение. А уничтожение его лаборатории, похищение и… не оставив после себя никаких явных следов! Даже возвращённый через пару дней старик ничего не мог сказать, ибо его мигом вырубили! На этом фоне акции Руперта взлетели до небес, и он как «настоящий союзник и верный друг Советского Союза» предпринял все силы, чтобы «настричь гешефта» к возвращению коммуниста. Забыв спросить, где истинный аристократ набрался таких выражений, Верховный заверил, что все договорённости в силе и Руперт может спать спокойно. Советский Союз не даст его в обиду даже если Альянс сильно захочет. Поэтому спи спокойно и работай дальше. А вот дальше были настоящие вилы… Когда заглянувший на огонёк товарищ Кастро попытался было презентовать другу ром длительной выдержки в качестве презента… Описывать все словесные конструкции, что обрушила на «чёртовых алкашей» разъярённая фурия, в которую превратилась адъютант, потребовало бы лист ватмана и не один. И ведь ей было наплевать, что под раздачу попал не только её «général», но и лидер дружественного государства вместе с его телохранителем, Морелесом. Самое печальное, что на крик сбежались врачи… и тоже начали вопить. Так, во множество глоток, главного Совета «приговорили» к трёхмесячному отказу от принятия во внутрь чего-либо алкогольного. Даже в мыслях. Нет, ну не негодяи, да? Скрипнув от бешенства зубами, начальник очень хотел громко выругаться, желательно матом, но парящая рядом с ним Либра мешала этому желанию. Негоже при детях выражаться. - Форменная дезинформация, товарищи! – возмущённо объявил начальник, пытаясь призвать на помощь Либру. – Никакой слабости к алкогольным напиткам у меня замечено не было! Это контрреволюция настоящая! «Сестра», верно истолковавшая пассаж, культурно опустилась на своё любимое место: его колени. - Не паясничай, брат – чуть сверкнули рубиновые глаза. – Ты должен думать о своём здоровье, а не о словоблудии ради сохранения горячительных напитков. Задохнувшись от возмущения, военный первые секунды даже не мог рта раскрыть. - Даже высшее руководство внутренних войск позволяет себе пить для… - Ты – высшее руководство страны и пример для подражания, – отрезала мелкая. - Который должен наконец подумать о том, кто за тебя волнуется… То ли от объятий, то ли от точно сказанных слов верховный успокоился. Точнее – принял, согласился, и поднял белый флаг. Пока что. *** Дверь без стука открылась, являя русоволосую голову, подозрительно и придирчиво осматривающую кабинет. Не обнаружив ничего, кроме спокойно попивающего кофе начальника, девушка недоверчиво сощурилась – слишком уж довольным был её босс после приезда с отпуска. - Генерал? Не то, чтобы она ему не доверяла… нет, не доверяла. В вопросе алкоголя верховный был весьма и весьма слаб, хоть и всегда в меру. Ситуация была тогда иной. Военный в ответ на вопрос странно посмотрел на подчинённую и, сделав глоток из гранённого стакана, погружённого в подстаканник с надписью «Миру мир», поинтересовался: - Кажется, понимаю, что ничего не понимаю... – а после гаркнул. – Для начала, какой вам «генерал»?! Вы, похоже, забыли элементарные вещи субординации! И если это так, то спешу напомнить: товарищ верховный главнокомандующий Союза Советских Социалистических Республик! И какого чёрта вы заходите в кабинет, не постучавшись?! Далее: вижу, вам так неймётся, что поглощаю жидкость – спешу доложить, что человек без неё способен жить максимум пару дней. И дабы вы окончательно успокоились: коли коллегия лечащих врачей велела не принимать в организм никаких алкогольных напитков, вынужден заниматься распитием субститута в виде кофе. Которое, если вас это так волнует, было подарено мне на Кубе товарищем Фиделем Кастро, можете это уточнить лично у него. Вопросы?! - Никак нет, товарищ верховный главнокомандующий! – рявкнула в ответ подчинённая. – Разрешите идти? - Иди уже! – махнул рукой начальник и, смотря вслед выходящей, с трудом сдержал победную ухмылку. «Детоксикация вместе с отсутствием любимых напитков ведёт к нестабильному психическому состоянию, выражающемуся в перепадах настроения. Уж извини, милая моя, но теперь легенду надо поддерживать мне. А товарищу Фиделю обязательно орден за заслуги перед трудовым народом. За принципиальное решение маскировки крепких алкогольных напитков под известные тонизирующие». *** - Какого чёрта…- бормотал себе под нос военный, пытаясь найти в столе заветную банку. – Куда же её положил, чёрт возьми… опять память решила пошалить, напоминая, что пока ещё не сильно состоятелен? Или просто случайно где-то оставил? Где же ты… где же ты… Осмотр стола упорно не желал давать никаких результатов: пропала заветная банка «ромового порошка», даже не запатентованного ни в одном агентстве, недавно вышедшего из-под пера гениальных кубинских товарищей. Можно сказать, специально для советского товарища, которого «усадили» на безалькогольную диету. На вид – порошковый кофе, на запах – тоже кофе. А вот на вкус… даже только заваренный кипяточек даёт непередаваемый набор приятных ощущений. И вот сейчас этот набор куда-то задевался! Ищущий своё маленькое счастье, начальник не заметил, как дверь тихонечко открылась, и к нему на огонёк заглянула гостья. - Да где же о… ООО?! – начальник едва не подпрыгнул, узрев что в него впились взглядом два фиолетовых глаза. я «Всё поняла?!» - промелькнула в его голове мысль. Но стоило лишь взглянуть, как стало ясно другое: выпила! Лицо девушки было чуть красным; глаза, что смотрели прямо на него, были слегка расфокусированы и плыли; дыхание глубокое; лёгкое пошатывание из стороны в сторону. - Т… товарищ генерал… - Да-да? Вы что-то хотели? «Только осторожно, голос не должен дрожать: неизвестно, как она поведёт себя под градусом». - Да… хотела… - качнувшись, гостья сделала несколько широких шагов, опёрлась на стол и посмотрела на него, как змея на обед. – Очень хотела. Товарищ генерал, можно личную просьбу? Судорожно сглотнув и начав непроизвольно расстёгивать пуговицы на кителе, ибо что-то в груди воздуха маловато, генерал мысленно готовился к апокалипсису. Порождение гениального ума, способного силой мысли ставить на колени целые армии, обладающее его памятью и способностями. Вкупе с красотой, достойной звания «мисс Вселенная», работоспособностью, поражающей даже старательных японцев, и бесконечной преданностью переданной ей работы. Дай ей «идол» в качестве «свободы» капиталистов – и всё, получится фантасмагорический злодей большинства попкорновых развлекательных проектов. Генерал не раз и не два мысленно прокручивал в голове свою авантюристическую операцию с теневиками по её ликвидации. И с ужасом осознавал, что во фразе «пси-шлемы не работали никогда» скрывается вся его бесконечная, почти возмутительная удача. Ибо если шлемы никогда не работали, то каким образом они смогли захватить Юрия? Они были единственным средством, что мешали псионику захватить их мозги и повернуть всю войну в свою пользу. Тогда только командир смог понять, что если бы лысый не собирался «передать» ему свою работу и «добровольно» сдаться, то вся их победа была бы пирровой от и до. Или Прозелит, решив, что работу надо выполнять «эффективно», и узнав о том, что она раскрыта (а «вскрыть» черепа теневиков для неё как щёлкнуть семечку), просто бы поставила его в такие обстоятельства, что никакие слова бы не помогли. И сидел бы Верховный на стуле под множеством проводов да под подачей питательных жидкостей до конца времён… а потому реакция в ответ на угрозу смерти разрушила всю моральную и психологическую подготовку с его стороны. Её чувства были искренними, ради него она готова отдать свою жизнь… И сейчас эта самая миледи стояла перед ним в пьяном угаре и… покраснела как школьница. Чёрт возьми, наверное, самый опасный человек в мире сейчас стоит перед ним красная как рак, и готовится что-то у него спросить. «Господи! Я к тебе слишком стал часто обращаться – видимо, скоро мой материализм пошатнётся…» *** Услышав просьбу гостьи, начальник поперхнулся воздухом. Это как – «прикоснуться к уму»?! О чём она вообще?! - Понимаете… мой генерал… понимаете… - затараторила просящая. – Всю жизнь я об этом мечтала, ещё с момента пробуждения, когда осознала себя как личность. О, как же мне хотелось прикоснуться к нему! К вашему светлому, генерирующему поразительные решения уму! Ведь можно, генерал? Вы же не против? Одним глазком посмотрю! Всего лишь щепотку, пожалуйста! Просто посмотреть! Пожалуй~ста! Слёзно просяще смотря на шефа, девушка закидывала его просьбами разрешить прикоснуться к его мозгам – а последнему стало совсем жарко, ибо девушка, рассыпавшись просьбами, уже залезла на стол и постепенно к нему подползала. «Товарищ Крюков… надеюсь, ваши люди в этот раз не допустят ошибки. У нас тут опасность нулевого уровня… пьяный псионик. Так… она не тронет мои мозги, если не дам одобрения. Бегать в таком состоянии определённо не сможет. Если резко дам дёру к дверям, то…» Но у кармических богов были свои планы на местного главного материалиста: как только мысли коснулись побега, как двери открылись и в кабинет, с трудом держа себя над полом, вплыла не менее красная, чем Прозелит, Либра, знаменуя, что веселье только начинается. Игнорируя злой взгляд секретаря, мелкая с трудом долетела до стола и, плюхнувшись на него причинным местом, с видом верхнего предела счастья воскликнула: - Тоже хочу! Либра тоже хочет мозги брата! Брат, можно же?! Можно, Либра будет ими обладать?! «NIMA?!!! (узб. «Что»)» Вспомнив каким-то чёртом почти родной язык от слов «сестры», верховный попытался чуть откатиться на стуле, но предатель не собирался двигаться даже на миллиметр. - Либра, не мешай! – возмутилась адъютант. – Вначале на него надо взглянуть! И восхититься ясностью! - Нееееет! – обиженно надулась мелкая. – Либра не хочет смотреть! Либра хочет обладать! Позволь, брат! Пооооозвоооль!!! Стараясь не терять самообладания и мысленно проклиная мироздание, верховный с честью поднялся, глубоко вздохнул и объявил почти подобравшимся к нему девушкам: - Извините, товарищи, но… - МОЖНО! – воскликнули в два голоса пьяные девушки, и пространство рядом с начальством будто бы слегка сжалось от неясного давления. «Акелла промахнулся…» - пролетело в голове военного, а тело уже активно задвигало конечностями – ибо ещё до мозга дошло, что кое-кого сейчас будут насиловать, и не факт, что ментально. Представления о том, на что способна телекинетичка в пьяном угаре живо наложились на медицинский справочник, читанный в детстве. Точнее, на раздел «трепанация черепа». Все действия были как по нотам: уже расстёгнутый и снятый китель летит прямо в фейс барышням и служит отвлекающим манёвром, а поднятая со стула тушка, вспоминая как в детстве нарезало километражи по городу, резво перебирая ногами спешит к незакрытым дверям, и… осознаёт, что на половине пути ноги не попадают на пол, а болтаются чуть-чуть над ним, а сзади слышится довольный голос Либры. - Брат сначала хочет поиграть в салочки? - Прекрасно! – хлопнула в ладоши Прозелит. – Мы успеем разогреться перед главным действом! «Нет-нет-нет-нет! No! Nain! Нихт! Нэт!» - вопил про себя ещё более ускорившийся начальник. - «Мей дей, мей дей! Полундра! Убивают, демоны! Постой, паровоз! Кондуууктор, сука, жми на тормоза!» Мысли крутились пчёлами в развороченном улье, тело пыталось удрать подальше, а ведьмы всё ближе и ближе... пока до ушей не донёсся звук, похожий на стрекотание с присвистом. Или это была иллюзия? Это оружие ведь не издаёт никаких звуков… не суть важно: через мгновение обе девушки были отброшены неизвестной силой к стене, вместе с отправившимся к праотцам столом и прочей разлетевшейся по кабинету канцелярией. Генерал снова ощутил под ногами твёрдый пол, быстро кивнул мелькнувшему теневику и пулей вылетел из кабинета, заорав во всю глотку рядом стоящим и не сильно понимающим что за солдатам охраны: «ЭВАКУАЦИЯ!!! План «Пьяный мозг»!!!» – и тут же припустил дальше, не видя как охранники тут же вломились в его кабинет в помощь «теневику». Не то, чтобы начальник не верил в них – отнюдь, тот же теневик спас его штаны, мозги, и вероятнее всего жизнь. Однако при этом прекрасно понимал и силу барышень… собственно, весь план «Пьяный мозг» представлял из себя руководство к действию, на случай «выхода» псионичек из под контроля. Любого рода, начиная от нервного напряжения и депрессии, и заканчивая взятием под контроль с вражеской стороны. То есть, любых ситуаций, когда убивать нельзя, но можно и нужно вразумить. Правда, в этом плане был огромный, жирнющий, и почти возмутительный изъян. Проявившейся почти сразу же, когда двери кабинета с неприятным грохотом полетели в стену, а вместе с ними – солдаты с теневиком. - Как-как вы будете их останавливать?...Вы надо мной смеётесь? - Нет, товарищ верховный главнокомандующий! - То есть, никакого применения, например, газа, звукового оружия или облегчённого лазерного и даже … - Да, товарищ верховный главнокомандующий! - Вы смеётесь надо мной? - Нет, товарищ верховный главнокомандующий! Но, к сожалению, переоснастка системы защиты Кремля под новые требования требует очень много времени. Данная система защиты автономна и замкнута, подобно системе «Мёртвая рука», любое вмешательство требует определённого планирования, переналадки и множества перепроверок. Без вмешательства в неё, к сожалению, установить какие-либо новые системы невозможно, поэтому мы пока работаем над этим вопросом. - Нелетальное оружие охране? - К сожалению, нынешний уровень его развития недостаточен чтобы причинить вред Либре, её защитное поле слишком сильно и прекрасно нивелирует негативные воздействия. - Мне кажется, или звук оно бы… - Все выкладки в пояснительной записке о воздействии различных нелетальных средств поражения на неё. - Ну… хорошо… И вот сейчас до Верховного снизошло, что кто-то, кто мог хорошо так промывать мозги, был, – точнее, была – способна немного подкорректировать результаты. И этот кто-то сейчас стоял в открытом проёме двери. В очень плохом настроении. - Нечестно, брат! Ты же обещал играть в салочки! — обиженно прокричала мелкая. - Мой генерал, вы ведёте себя несносно! Стойте! – согласилась с ней Прозелит. «Ноги-ноги-ноги, уносите быстро меня отсюда» - лишь декларировал сам себе начальник, разбежавшись ещё быстрее. Не видя, как по коридору активируются системы охраны, отрезающие его тушку от преследования. Крепкие, созданные из композитных материалов для выдерживания долгого штурма крепости, называемой Кремлем, с единственной целью: стать последним рубежом, сквозь который противник не пройдёт. - Ха-ха! – обрадовалась неожиданному препятствию Либра, хлопая в ладоши – Поняла! Брат хочет с нами поиграть не только в салочки, но и в прятки! Сейчас-сейчас! Страшный звук сопротивления стальной двери своему уничтожению силой телекинеза показал настоящую гениальность советских конструкторов. Дверь держалась достаточно долго: целую минуту дочь Юрия, усиленно пыхтя, ругаясь, обливаясь потом, пыталась вскрыть эту «консервную банку», даже свитер расстегнула почти до пояса, вызвав неодобрение Прозелита. Ибо под ним ничего не было. Сезам в итоге открылся, представляя перед дамами картину маслом: ещё одна дверь через четыре метра. - Ваааа! Ещё одна! Это ж какие затраты! – то ли восхитилась, то ли осудила мелкая. - Мы так потеряем его, – задумчиво констатировала Прозелит. – Надо искать иной способ пройти через… - Ой! Ну зачем всё усложнять! – радостно хлопая в ладоши, произнесла парящая. – Брат же не сильно обидится на небольшой бедлам? В ответ её наградили одобрительной улыбкой. *** Крюков был счастлив – нет, он просто светился от счастья как новогодняя ёлка. До этого в его жизни было огорчение за огорчением: чаще всего случалось так, что собственные подчинённые подставят по невероятной глупости. И ладно допустить ошибку из серии «человек не машина, бывает». Нет! Эти идиоты умудрились оставить без присмотра самого Верховного! Не подумали своими определённо отсутствующими мозгами, сколь много вариантов и способов смерти охраняемого лица можно придумать, было бы желание и возможности… благо, начальник был человеком понимающим, поэтому не содрал с него, главного охранителя, шкуру вместе с погонами, а сделал вид, что всё в порядке. Но потом хуже: мерзкое порождение сумрачного гения лысого ублюдка без лишних слов просто прошло все уровни защиты Кремля и не поморщилось! Хорошо, пришла не с целью убийства, а для поговорить, но… это же несмываемое пятно на репутации! Два прокола за короткий срок! И будто бы мироздание решило, что несуществующий Бог и правда любит троицу: вторая мерзейшая из всех возможных женщин – проклятущая секретарша, от которой всё нутро воет – оказалась… лысым ублюдком в юбке! И более того, она уже давно влияла на политику их государства и лично верховного!!! Как он – телохранитель верховного главнокомандующего, генерал-лейтенант главного управления охраны Государственной Безопасности – такое допустил?! Как?!! В тот момент всё, что хотел сделать Крюков — это выстрелить себе в голову, чтобы смыть этот невероятный позор, которым он запятнал честь мундира и свою должность. Но и здесь Верховный проявил безграничное, будто бы святое понимание, и после длительного разговора убедил Николая, что его вины в этом нет. Наоборот, он один из немногих людей которым генерал может доверять, поэтому пусть даже не думает о не тех вещах. Охранник тогда был готов молиться на шефа, но вместо мысленно поклялся показать ему, насколько опасны дамы, которым он видимо по той же безграничной всепонимающей доброте относится лояльно. И тут такой повод! Дамы вышли из-под контроля и жаждут причинить вред верховному. Наконец он, Николай Крюков, покажет мерзким отродьям лысого предателя, чего стоят советские солдаты в бою. - Только прощу тебя, товарищ Крюков: ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах даже не думай их недооценивать, – повторил свою мантру Главный. – Они куда опаснее, чем ядерная бомба… склад ядерных бомб. Единственный ваш шанс – сразу бахнуть так, чтобы ни одна, ни вторая не успела по вам бахнуть своими силами. Иначе кирдык и капец. Так, пора, надо бежать. Слова начальника звучали почти истерически; обычно спокойный и уверенный даже перед лицом смерти, сейчас он крутился волчком, истекал слюной, пытаясь донести с чем надо иметь дело, и тут же умчался на всех порах к подготовленному реактивному самолёту. - Товарищи солдаты! – чувствуя себя почти на небесах, прикрикнул Крюков, осматривая своих подчинённых. Кроме обычных, никуда не девшихся со времён войны призывников, здесь были тесловики, получившие частичную кибернетизацию, где-то между ними мелькали псины, а поодаль стояла «Чёрная Гвардия». – У нас важнейшая задача: спасение нашего Верховного от сошедших с ума псионичек. Помните – никаких летальных действий, только вырубить, поэт… Договорить ему не дал сотрясшийся пол: через мгновение «стоящая поодаль» гвардия улетела куда-то вниз – наверное, в библейский ад. И прежде, чем кто-либо успел даже глазом моргнуть, на свет явились улыбающиеся барышни. И улыбались они не просто так, ибо челюсти Николая вместо приказа выдали: - Милые дамы, мы вас ждали! У бедняги аж лицо перекосило от вначале непонимания, а потом и бешенства от осознания. - Милый Коленька, – подошедшая к нему секретарша, обдавая последнего перегаром и дёргая усы, улыбалась, словно выиграла в лотерею. – Ты же не думал, что твой никчёмный умишко может мне сопротивляться? - Нет, миледи! – «ответил» Крюков, и теперь стал похож на перезревшую брюкву от бешенства. - Прекрасно, прекрасно! Умишки ваши слабы, поэтому безнадёжны, а двери хоть и крепки, и создали нам проблемы, но… - Мы решили помочь старшему брату! – радостно утащив с начальника охранки фуражку, объявила Либра. – У вас здесь так скучно, в Кремле! Ремонта определённо давно не было, поэтому вместо открытия сезама начала проламывать стены. Не думала, что они такие хрупкие. - Итак… товарищ Крюков, вы же нам скажете, к какому эвакуационному выходу помчал мой любимый? – улыбнувшись мартовской кошкой, полюбопытствовала Прозелит. - Конечно, миледи! С радостью сказал бы! Но боюсь, не представляю! Товарищ верховный главнокомандую… - Тск! – цокнула в недовольстве русоволосая. – Проблема… но решаемая проблема! *** Добежав до эвакуационного выхода, начальник перевёл дыхание и оперативно проследовал к уже ожидающему спасительному самолёту. - Спасён…- выдохнул начальник, усаживаясь позади пилота. – Теперь всё будет хорошо… - Не волнуйтесь, товарищ, все уже в курсе. Жуковский уже готов вас принять… - Летим-летим уже. Сомневаюсь, что Николай их долго удержит… Шеф пропустил момент с открытием ангара, подготовкой, и тем что ему пытается донести пилот – все его мысли были заняты совершенно другим. Спасённые мозги наконец получили возможность расслабиться, поэтому думали о том, когда дамы «просохнут» и каким чёртом ему удастся не отправить их как минимум куда-нибудь на землю Франца Иосифа... или хоть куда-нибудь… Тряся головой, он пытался отогнать все мысли и вернутся в реальность... и как же всё-таки красивы облака в небе... и какого чёрта они повернули обратно, и он уже видит Кремль?! - Товарищ, что за… - Извините, mon général, – по-французски ответил пилот. – Но не очень хорошо нас покидать в столь ответственный момент. - Нет… - Да, mon général, именно так. Пришлось позвонить некоторым людям и убедить их напрямую подключить ко всем пилотам... и вот как-то так вышло. - Нет…. - Не волнуйтесь, уже через пару минут мы с Либрой и вами займёмся… - НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! *** Подлетев на стуле как ошпаренный, главный Совет жадно поглощал воздух и бешеными глазами смотрел по сторонам, силясь понять, где он: в самолёте, летящем к фуриям, или нет. Целых пару секунд пришлось убеждать себя, что это был всего лишь сон. Убедив себя в последнем, верховный Совет глубоко вздохнул и, потеребив свои волосы, понял, что будто только из душа вышел, настолько его организм пытался охладиться. - Товарищ верховный? – в очередной раз нарушая субординацию, без стука в его кабинет заглянула сонная секретарша... чёрт возьми, а сколько на часах-то?!- Вы проснулись? Извините пожалуйста, вы задремали, поэтому ждала пока вы проснётесь и тоже задремала… - Да-да-да-да-да…- с трудом выходя из нахлынувшего вначале оцепенения от жути и страха, и натягивая на лицо улыбку, затараторил шеф. – Ничего страшного... извини, что сегодня на тебя кричал, сам не свой с этим мораторием… - Понимаю, товарищ верховный, – улыбнулась девушка. – И если вы не против, мы с Либрой завтра утром можем ваш кофе попить? А то моё, к сожалению… - НЕТ! – заорал во всю глотку начальник, подлетая к секретарше и, ухватив её лицо, подтянул поближе. – Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что. Это крайне вредный для нашего организма кофе – он, видимо, только для живущих в Латинской Америке хорош… - Но… - НЕТ! – отрезал шеф. – Я от него, как видишь, потный, будто бегал вокруг Кремля неделями. Нет-не-нет, он определённо вредный, немедленно его отправлю туда, где ему место… - не давая девушке вставить и слова, он схватил банку и направился вон из кабинета, лишь у двери остановившись и, прокашлявшись, сказал сиплым голосом.- Ты… если что-то хочешь…сразу говори мне… в конце концов, столько для меня сделала… а любая работа должна быть вознаграждена… - Что вы, что вы! – почти возмущённо воскликнула Прозелит. – Ваше здоровье для меня самая главная награда! То, что вы живы и в добром здравии генерал! Для меня нет ничего более радостного! - Ну… хорошо. Спасибо тебе за такие слова. Однако, – он вскинул, руку показывая, что не потерпит прерываний. – Если что-то захочешь – сразу говори, не надо держать просьбы в себе. И он пулей вылетел из приёмной, оставив девушку в откровенном непонимании что произошло. - Видимо, кофе и правда был совсем плохим… - Перепроверить нелетальное оружие…переработать систему защиты оперативнее. И эвакуации. И пора заменять людей роботами…