Путь выбора (Path of Choice)

Когда Оби-Ван вернулся домой, он достал свой неприкосновенный запас чая, который он накапливал годами. Определенно, ситуация это оправдывала. Он заварил чай, предложил чашку Маре (девочка отказалась) и стал думать. Ситуация была очень странной, почти сюрреалистичной. Несколько лет назад он отказался от обучения Люка – по крайней мере, до тех пор, пока мальчик не вырастет и не сможет выбрать свой путь. Ещё до того, как Оуэн запретил ему обучать мальчика, Оби-Ван сомневался, стоит ли ему вообще браться за обучение Люка, учитывая то, что случилось с его первым учеником. Но теперь он взялся за это дело без каких-либо колебаний, раздумий и хоть какого-нибудь чёткого плана, хотя ему предстояло тренировать двух падаванов сразу, с небольшим опытом наставничества, в одиночку – и всё потому, что это казалось ему хорошей идеей. Да, это явно нечто большее, чем безумие. Оби-Ван посмотрел в свою чашку и глубоко вздохнул. У него всё получится. У него всё получится, как бы эта затея не была опасна и глупа, и ему следовало хотя бы сообщить Йоде, что он собрался сделать. Мужчина поднес чашку к губам и сделал глоток. Он ничего не понимал, и сильно сомневался, что ему станет что-нибудь понятно в будущем, но ничего нельзя было сказать наперёд. Жизнь всегда находила, чему научить, и импровизация порой была единственным способом действий.

***

Всю оставшуюся неделю Оби-Ван даже не думал о Люке. Он отодвинул все беспокоящие его мысли на задворки сознания и сосредоточился на Маре – в конце концов, девочка достигла больших результатов и нуждалась в руководстве. Все её знания должны быть пересмотрены с упором на мир, спокойствие и то, как это на самом деле работало. Ей нужно было изучить все возможные теории Силы, и мастер и его ученица потратили довольно много времени в разговорах о нравственности и зле и о том, как избежать Тёмной стороны. Во многих отношениях Мара была идеальным падаваном. Она всегда была послушной, тихой, аккуратной и мгновенно воспринимала всё то, чему Оби-Ван её учил. С одной стороны, это было очень хорошо, но вот с другой… Она была воспитана ситхами. Всё её прошлое обучение было направленно на то, чтобы превратить её в ценный инструмент. Вся её жизнь строилась на страхе, который Оби-Ван не мог успокоить. Каждый раз, когда девочка выполняла его поручения с первого раза, бывший магистр чувствовал, что её послушание было скорее вызвано её прошлым воспитанием, чем его авторитетом. Оби-Ван знал, что подсознательно Мара его боялась и не доверяла по-настоящему – а он всё ещё не знал, как с этим справиться. Оби-Вана волновало это, но большую часть времени он об этом не думал. Было легко тренировать ученицу без мыслей о будущем; возможно, так было правильнее.

***

- Учитель? - Да, Мара? - Вы из-за чего-то волнуетесь, да? - Я… - Он остановился. Выбор словно бы повис перед ним в воздухе. Должны ли быть у него какие-либо секреты от Мары? – Я всегда обеспокоен, падаван. - Нет, больше, чем обычно. Вы… Я не знаю. Вы с кем-то говорили… или нет. – Девочка сморщила носик. – Всё запуталось. Оби-Ван улыбнулся: - Твои навыки в восприятии растут. Очень хорошо. - Так что случилось? - Что ты имеешь в виду? - Из-за чего вы волнуетесь? Джедай вздохнул. Его ученица была так искренна в своем стремлении понять, что было неправильно. Он сомневался, что девочка будет удовлетворена коротким ответом. Как Оби-Ван мог судить из собственного опыта, юнлингов вообще редко устраивало короткое объяснение. - Я дал обещание и не знаю, разумно ли поступил. - Но вы говорили, что джедай всегда должен держать слово. - Я знаю, дитё. Именно поэтому я и обеспокоен. - О. – Мара задумалась на несколько мгновений. – Ты вы сдержите свое обещание? - Конечно. Разве не об этом был наш вчерашний урок? - А вам ни разу не хотелось нарушить обещание? - Иногда. Один раз я не сдержал слово. - Не сдержали слово? – девочка посмотрела на Оби-Вана большими удивленными глазами. – Но вы говорили, что джедаи никогда так не делают. Это было зря? Он вдруг живо вспомнил и пламя костра, и потерянного мальчика, и начало чего-то великого и ужасного. Видел он и себя – серьёзного молодого джедая, который просто решил поступить правильно. Оби-Ван глубоко вздохнул, отодвигая прошлое, и сосредоточился на настоящем, на ребёнке, который терпеливо ждал его ответа. - Да, именно так. Я дал обещание – я и не знал, насколько глупым оно было. Я старался, очень старался, но никогда не смог бы сдержать его. Это… это было ошибкой. Всё было ошибкой. - И вы боитесь того, что это обещание является ещё одной ошибкой? Он приказал себе не думать об этом. Он сделал ещё один глубокий вдох, отпустил свои чувства в Силу и запрятал воспоминания глубоко внутри. Сейчас внешне он был эталоном джедая. - Да. Я беспокоюсь об этом.

***

Несколько дней спустя он сидел за столом с Беру, наблюдая за игрой детей на заднем дворе. Напряжение висело в воздухе, что ещё больше усиливало волнение Оби-Вана по поводу его новой задачи. Волноваться было с чего – он даже не знал, что происходит. Хорошо. В конце концов, он мог узнать, в чём дело. - Почему он согласился? – тихо спросил он Беру. – Почему он передумал? Женщина вздохнула и отложила своё рукоделие в сторону – ей абсолютно не требовалось уточнение, о ком идёт речь. - Я не знаю. Он не сказал мне. Но… я его понимаю. Есть у меня одна мысль, почему он так поступил. Видишь ли, мой муж очень гордится тем, что у него есть. Он гордится своей работой, своей жизнью, и не может представить себе ничего другого. Он гордится своей семьёй, её традициями, он гордится мной, и больше, чем-либо ещё, он гордится своим сыном. Она перевела взгляд куда-то за плечо Оби-Вана на растянувшегося в пыли мальчика: - Да, мы называем его нашим племянником, но он всегда был нашим. Я не могу и представить своей жизни без него… Она замолчала на несколько мгновений, затем слабо улыбнулась и взглянула на Оби-Вана: - Извини. Мы хотим дать Люку лучшее, что у нас есть, конечно, и Оуэн всегда считал, что эта жизнь самая лучшая, такая, которую хочет каждый и которая сделает Люка счастливее. Он обижается на тебя – немного – за твои слова о том, что он неправ. Мой муж видит, что жизнь, которую ты предлагаешь – это череда постоянных проблем и потрясений, и он не верит, что кто-то выбирает такую жизнь добровольно. - Так почему же он передумал? - Мара. Видишь ли, все эти годы, несмотря на всю свою гордость, веру и любовь, где-то глубоко внутри себя – конечно, он никогда не признает это – Оуэн знал, что его Люк – последняя надежда Галактики, и он очень, очень гордился этим. Оуэн всегда помнил, где-то на краю сознания, что последний рыцарь-джедай здесь исключительно ради того, чтобы защищать его Люка, потому что его Люк очень важен. - Поэтому когда я сказал, что начал обучать Мару… - Он столкнулся с мыслью, что ты не будешь ждать вечно, и он удерживает Люка от развития его способностей. Оуэн понял, что сама идея о том, что кто-то другой займет место Люка как героя, приводит его в ужас. Он всё ещё верит в свою жизнь, но, внезапно, она перестала быть единственным вариантом. Он не знает, что думать. - Что повлияло на него? - Я не знаю. Это могло быть что угодно, но… я думаю, он увидел, как хорошо справляется Мара. Я наблюдала за ней, в тот день, когда ты впервые привел её сюда; я видела, насколько робкой она была, боялась говорить с нами, боялась сделать что-нибудь не так, и её глаза… Они были измученными. А теперь – посмотри на неё сейчас!.. Беру указала на детей, которые лежали на животах на песке заднего двора, болтая ногами в воздухе. Мара выглядела почти беззаботно, почти как обычная девочка с окрестных ферм. Никто бы сейчас и не догадался, что это та же девочка, которая вздрагивала от каждого шороха. Она не оправилась от своей боли, Оби-Ван знал это, но раны были спрятаны от чужих взглядов. - Под твоим влиянием она стала нормальным ребенком. Думаю, мой муж увидел, кем она стала – а кем не стала – и подумал, что эти тренировки не так плохи, как он себе представлял. Оби-Ван долго смотрел на детей, размышляя над другим вопросом. - Я должен спросить, - наконец начал он. – Если он принял мысль, что Люк – последняя надежда… тогда, ну, почему счастье Люка так важно? Я хотел сказать – не то чтобы вы не должны… Я понимаю его беспокойство, но это выглядит… Беру слабо рассмеялась: - Не у каждого есть мировосприятие джедая. Он никогда не понимал ничего из учений джедаев, правда, только до недавнего времени. – Беру замолчала, ожидая его ответа, но Оби-Ван ничего не сказал, и она продолжила. – Я не должна вмешиваться, но если ты собираешься тренировать Люка, пожалуйста, начни как можно скорее. Это тяжело для Оуэна – ожидать. Это всё тяжело для него. Он ничего не знает о тренировках, и это расстраивает его – всех нас, на самом деле.

***

Этой же ночью Оби-Ван стоял на дюне неподалеку от их с Марой дома, медитируя на луны. Он чувствовал себя намного спокойнее, чем за всю последнюю неделю – спокойнее, возможно, за всё это время. Бывший магистр получил ответы на многие свои вопросы – а знание всегда облегчало жизнь. Понимание большего о своей задаче сделало её менее пугающей, даже если это было не так. Он по-прежнему собирался обучать двух падаванов одновременно, без чьей-либо помощи, и оба его падавана обещали быть по-своему сложными. Их обучение будет трудным – и всё же теперь, когда ему было известно больше, он не волновался вообще. Он знал, что на это была воля Силы, и поэтому он знал, что всё, в конце концов, сработает.