Путь выбора (Path of Choice)

На следующее утро Оби-Ван откопал свой старый комлинк и выбрал первый контакт из трёх, записанных в памяти устройства – он был записан как «сосед». Он черканул этому контакту несколько строк – сжатое, короткое сообщение, что он готов. Возможно, это было слишком осторожно, но теперь осторожность была основой его жизни. На мгновение он замечтался, представляя жизнь без паранойи, а затем вернулся к уроку Мары по медитации. Прошёл час или около того, когда он почувствовал их приближение - а когда почувствовал, встал, заканчивая занятие: - Очень хорошо, Мара. Пока что достаточно. Девочка нахмурилась, придя в замешательство от окончания урока. Её мастер в первый раз столь внезапно прерывал тренировку, и он отметил про себя, что его ученице не нравились новые идеи или неожиданные изменения в целом. Запомнив это, Оби-Ван секунду колебался, стоило ли предупредить Мару о скорых гостях. Нет, пожалуй, не стоит. Он позволит ей удивиться и посмотрит на её реакцию. Она должна научиться адаптироваться, в конце концов, и чем раньше это произойдет, тем лучше. Гудение спидера положило конец его раздумьям. Оби-Ван выпрямился и направился к двери, внимательно наблюдая за поднимающейся в Маре волной замешательства и тревоги. Казалось, она отлично справляется с волнением, но её контроль установился слишком недавно, и мог слететь в любой момент. Джедай открыл дверь и улыбнулся Беру и Люку, пытаясь вспомнить позабытые социальные условности - прошло очень много времени с тех пор, когда он в последний раз принимал гостей: - Добро пожаловать. Приятно видеть вас снова. Беру только было начала отвечать на приветствие, но не успела она издать и звука, как Люк выскользнул из-под её руки и ворвался в дом, болтая на ходу: - Ух ты, посмотри! Только посмотри на эти штуки! Привет, Мара! Что делаешь? - Люк! Быстро вернулся обратно и поздоровался с Беном, пока снова не забыл. Прошу прощения, - сказала она Оби-Вану. – Он так рад быть здесь, но это вовсе не повод, чтобы он забыл о своих манерах. Оби-Ван улыбнулся: - Дети всегда остаются детьми, как их не воспитывай. - И всё же я никогда не перестану хотеть воспитать его. - О, это было бы прекрасно – ребенок, который тебя слушается. - Я слушаюсь! – нахмурилась Мара. - Конечно, ребенок. Это делает тебя особенной. Люк вдруг заинтересовался их разговором, и примчался обратно: - Я тоже особенный, правда, тетя Беру? Беру рассмеялась и взъерошила ему волосы: - Ты особенный во многом, но, боюсь, когда дело доходит до послушания, ты абсолютно безнадёжен. Это признание явно потрясло Люка, но спустя несколько секунд мальчик как ни в чем не бывало вернулся к осмотру дома. Оби-Ван воспользовался возможностью и предложил Беру присесть. Женщина начала разговор, однако вдруг запнулась: - Позволь поинтересоваться, могу ли я поговорить с тобой. Без… них. - Конечно. Может быть, снаружи? Она кивнула и оглянулась на своего племянника, который возился со стульями. - Люк, мы вернёмся через несколько минут. Веди себя хорошо, договорились? Мальчик серьёзно кивнул и Беру повернулась к двери. Оби-Ван последовал за ней, задаваясь вопросом, о чём она хотела поговорить. Они вышли на пылающий песок. У Оби-Вана проскользнуло секундное желание о более прохладном климате. Кажется, он никогда не привыкнет к жизни на этой пустынной планете. Беру прошла эти несколько метров от дома быстрее, чем ожидал Оби-Ван. Когда он догнал женщину, она обернулась, и в её взгляде не было ничего, кроме ожесточённой решимости. Оби-Ван был близок к тому, чтобы попятиться от неё. Каким-то образом эта невысокая, добрая женщина смогла стать более пугающей, чем все легионы врагов, с которыми он столкнулся как джедай. - Я всегда поддерживала идею обучения Люка. Я рада, что он получил шанс обучаться. Но прямо сейчас я говорю тебе, что вся моя поддержка исчезнет, если ты собираешься превратить его в бесчувственного робота. Оби-Ван моргнул: - Кодекс… - Да, я читала твой драгоценный Кодекс. Спокойствие и мир – с этим я согласна. Во что бы то ни стало, научи его не действовать в гневе. Научи его спокойствию. Научи его принимать смерть. Но никогда не отрицай то, что у него нет эмоций или то, что он любит своих близких. - Умение отпускать эмоции и привязанности – важная часть обучения джедая; я не откажусь от этого. - Да? Ну, все джедаи, которых я встречала, были подвержены чувствам и имели привязанности, просто они это отрицали. - Здесь? Ну и сколько… - Оби-Ван осекся. Глупый вопрос, он прекрасно знал, сколько и кого. Слишком хорошо знал, надо сказать. – Думаю, ты не поверишь, что это были особые случаи. - Которых я встречала? Конечно. Но я слышала об ещё одном, от человека, которому я полностью доверяла. Она говорила, что разговаривала с тем джедаем всего несколько часов, и не было ничего, про что он говорил, не упоминая своего ученика. Она говорила, что не видела в нем никого другого, кроме гордящегося отца – именно поэтому она доверила ему своего сына. Оби-Ван отвернулся: - У меня есть основания полагать, что она ошибалась. О чувствах этого джедая. - Тогда это был единственный раз, когда Шми ошиблась. Но это не то, о чём я хочу спорить. Не важно, что чувствует или не чувствует нормальный джедай, потому что Люк не будет нормальным джедаем. Ты знаешь, с чем ему придется столкнуться – и с кем. Ему нужно практиковаться в понимании эмоций и умении справляться с ними. Не нужно говорить ему, что их не существует. - Техники джедаев проверены временем. - Проверены? Они действительно проверены? Я наблюдала за Энакином, когда он прилетел сюда. Он был настолько противоречив, что я удивлялась, как он вообще вставал с кровати по утрам, а тем более вел себя как спокойный и собранный падаван. Он волновался о своей матери, он волновался о тебе, злился на тебя, злился на нас, страдал от неразделенной любви и ненавидел себя за то, что испытывал все эти эмоции. И это всё ещё до смерти его матери. Я… я не обращала особого внимания после. - И ты увидела всё это, только наблюдая? – обернувшись, он недоверчиво посмотрел на неё. - О… нет. Я говорила с Падме довольно долгое время. На самом деле, она многому научила меня – тому, как оценивать эмоции джедаев. Она и Шми. Но это не относится к делу. - Действительно. Насколько я понимаю, ты основываешь свое мнение о структуре Ордена на старой истории и действиях одного запутавшегося ученика. Она вздохнула: - Нет. Я просто подумала, что будет лучше использовать эти примеры. Мой настоящий пример джедая – это ты, но я подумала, что этот джедай, может быть, будет разумным. Может быть, мне не придется прямо указывать ему, насколько он противоречив. Возможно, он мог придумать какой-нибудь умный ответ, отстраненно подумал Оби-Ван, но он сомневался, что он хоть что-нибудь изменит. Он просто смотрел на горизонт, тихо боясь того, что должно было произойти. - Только из этого разговора я смогла бы собрать достаточно доказательств, только из твоих реакций! Ты вздрогнул, когда я сказала имя Энакина, даже спустя столько времени, и твое лицо, когда ты понял, что я говорю о Квай-Гоне – ты бы видел его! Это убедило бы кого угодно, не важно, как сильно они верили бы, что у джедаев нет привязанностей! - Я никогда не утверждал, что я идеальный джедай. Это далеко не так. - Так утверждали остальные джедаи, не так ли? Ты был в их совете. Генерал. Уважаемый мастер, - она ждала его ответа, но ему нечего было сказать. Через минуту она продолжила. – Я не хочу, чтобы ты говорил ему, что окружающие его люди важнее всего. Научи его беречь друзей и семью, что у него есть, и научите его отпускать и двигаться дальше, когда придет время. Научи его любить окружающих его людей, и ещё больше – вселенную. Это всё, о чем я прошу. - Кодекс поддерживал джедаев тысячи поколений. Кто я такой, чтобы менять его? – внезапно Оби-Ван почувствовал себя очень уставшим. - Кодекс убил всех твоих собратьев-джедаев. Кодекс превратил твоего ученика – милого, веселого мальчика – в монстра. Если ты хочешь продолжать отрицать свои эмоции и игнорировать свою боль, пожалуйста, это не моя забота. Но если ты не хочешь услышать голос разума, если ты достаточно слеп, чтобы обучать Люка так же, как ты обучал Энакина, если ты отказываешься даже пытаться выяснить, какие ошибки ты сделал в прошлый раз, мы уйдем. Она сделала паузу, и её голос стал ещё громче: - Если я увижу в Люке хоть намек на тот эмоциональный клубок, который я когда-то видела в Энакине, мы соберемся посреди ночи и исчезнем, двинемся куда-нибудь далеко, так далеко, что ты не сможешь найти нас, не сможешь что-либо сделать. И если ты попытаешься следовать за нами, если тебе удастся нас найти, я сама сдам тебя Империи. Я не дам тебе второго шанса – не тогда, когда на кону жизнь Люка. Оби-Вану нечего было сказать в ответ, и Беру, похоже, сказала всё, что хотела. Он услышал, как она повернулась и пошла к дому, но он не двигался. Чтобы подготовить последнюю надежду Галактики, ему придется полностью отказаться от мудрости, которую джедаи смогли собрать и записать за тысячи лет, и Оби-Ван даже не был уверен, был ли он с этим не согласен. Йода убьет его.