Путь выбора (Path of Choice)

Снова была ночь. Солнца сели, как было и вчера, и позавчера – Оби-Ван видел эту картину каждый день с тех пор, как поселился здесь. Так почему же всё ощущалось по-другому? Почему всё вокруг не ощущалось холодным и пустым – так, как было прежде? Конечно, свою долю вносило и то, что теперь Оби-Вану надо было заботиться о ребенке, но дело было в куда большем. Изменилось всего ничего, а он уже был почти переполнен надеждой; раньше он испытывал в лучшем случае лишь легкое веселье. Он вышел в темноту и взобрался на ближайший гребень. Камни и песок, образующие ландшафт, были почти невидимы в темноте – он мог увидеть лишь их неясные очертания. Оби-Ван сел. Здесь было спокойно. Пустыня была безмолвна и неподвижна, слышался лишь шорох ветра. Днём здесь было бы слишком жарко, но сейчас, ночью, здесь было превосходное место для медитации. Он закрыл глаза и почти сразу же окунулся в знакомые узоры Силы. Ему потребовались годы, чтобы достичь такой легкости в медитации. Теперь он упивался ею, входя в медитативное состояние и удерживая его. Однако, было странным то, что сейчас, когда ему следовало больше всего беспокоится о будущем, он обнаружил, что ему легче отпустить все свои переживания. Странно, что эти дети так повлияли на него, что простого разговора и начала их обучения хватило, чтобы снять всё его напряжение. В течение часа – может быть, и больше – Оби-Ван сидел, ни о чем не думая, немного покрутил в голове план тренировок, но в основном просто сидел. Затем, по привычке следуя инструкциям Йоды, потянулся к Силе… и это сработало. Если бы он обдумал всё заранее, то ожидал бы чего-то драматичного и впечатляющего. Не вспышки или, может, громкого звука, но определенно чего-то отчетливого. Ничего подобного не было. Оби-Ван просто потянулся к Силе, зная, что он зашел так далеко, как никогда прежде – и его мастер был тут, отсвечивая синим в ночи. Не было ни капли сомнений, что это Квай-Гон. Даже до того, как Оби-Ван открыл глаза и увидел его, не было сомнений. Оби-Ван чувствовал присутствие своего мастера, такое же решительное, сострадательное и яркое, как и всегда. Оно изменилось, но не больше, чем изменилось бы с возрастом. - Учитель, - если бы Оби-Ван уже не стоял на коленях, он тотчас опустился бы на них. – Прости меня, - он склонил голову, - я подвел тебя. - Нет, Оби-Ван. Ты сделал больше, чем я мог надеяться. Тебе удалось превзойти всё, что сделал я. Оби-Ван покачал головой: - Энакин пал, - вот оно, то имя, которого он избегал уже чуть больше половины десятилетия. – Ордена джедаев больше нет. Демократия мертва. Я способствовал этому из-за своего бездействия и глупости. – Оби-Ван взглянул на своего учителя. – Как вы можете называть это успехом? – Шесть лет он пытался не думать об этом. Теперь, когда было у кого просить прощения, мысли так и крутились в голове. Квай-Гон печально посмотрел на него: - И ты в это веришь? Я не должен удивляться, конечно. Ты всегда брал на себя больше вины, чем тебе полагалось. - Я? Тогда расскажите мне, учитель. Расскажите хоть про одну хорошую вещь, которая произошла из-за меня, хоть один раз, когда я предотвратил катастрофу. - Энакин уже возвращался на Светлую сторону. - Что? – Это было совсем не то, чего он ожидал. – Он… когда? - Не после основания Империи. Ты не никогда не знал о его первом падении. Оно было не таким заметным, как могло было быть. Это случилось здесь, на этой самой планете. - Когда умерла его мать? Я знал, что ему было тяжело, но… Он пал? Ещё тогда – и спрятал это от меня? - Он пал. И он вернулся. Лорд Ситхов манипулировал им с того момента, как он ступил на Корусант. В нем не должно было остаться ни капли Света. Все эти манипуляции были направлены на одно – он не должен был вернуться. И всё же он смог, Оби-Ван. Он вернулся, и в течение трех лет твердо стоял на Светлой стороне. Самый упрямый, сердитый, страшный мальчик, которого когда-либо видел Храм, и ты оберегал его от Тьмы в течение тринадцати лет. Носи это с гордостью, а не со стыдом. Это звучало так убедительно, что поверить было очень легко. - Тогда почему вы не приходили? Если вы не винили меня, почему вы избегали встречи со мной все эти шесть лет? - Падаван, - мягким голосом ответил Квай-Гон, - я не могу прийти туда, куда меня не зовут. - Я звал вас. Снова и снова. - Нет. Ты никогда не хотел меня видеть по-настоящему. - Я хотел! Почему вы думаете, будто бы нет? - Тебе было слишком стыдно. Неправильно, конечно, но это было так. Ты боялся, что я буду осуждать тебя – абсолютно заслуженно, как ты считал. Ты не мог встретиться с этим лицом к лицу, точно также, как ты не мог столкнуться лицом к лицу с воспоминаниями об Энакине. Только сегодня, из-за Беру и Люка, ты начал смотреть в лицо своей боли. Оби-Ван отвернулся. Справедливый упрек, нечего сказать. За последние года он избегал всего, что могло бы напомнить об его неудачах. Это было слишком больно. До сегодняшнего дня он и подумать не мог, что боль не позволяет ему поговорить с учителем. Сейчас он понимал немного лучше. Столкнувшись с болью, было легче увидеть, что нужно сделать, чтобы избежать её. - Я должен был догадаться, что это моя вина. Я должен был исправить это. - Ты и не изменился, правда? Всегда винишь себя во всём. - Я знаю, что я не безупречен. Даже если не вспоминать то, что я делал раньше, за последние пять лет я не сделал ничего для кого-либо, даже для себя. А теперь я играю в кости с Вселенной, опрометчиво надеясь, что не повторю своих ошибок, и даже не зная, где ошибся. Как я могу сделать то, что просит тетя Люка, учитель? Как я могу отказаться от всей мудрости джедаев, от всего, что я когда-либо знал, только потому, что она просит об этом? Как я могу отказать ей? Я понятия не имею, что делать. - Что ж, из всех людей, которых ты когда-либо знал, я меньше всех уделял внимание накопленной мудрости джедаев. На мой взгляд, у неё правильные идеи. Мудрая женщина. - Без сомнения. Она способна увидеть сущность всего, что её окружает. Я просто не знаю, понимает ли она, чего просит. То, что она сказала об Энакине… - он на секунду запнулся на имени, - не Кодекс же исказил его, разве нет? Если бы он следовал учениям… - Я всегда считал, что Кодекс работает до тех пор, пока не столкнется с реальностью. Орден выживал только потому, что он очень хорошо предупреждал такие столкновения. Не Кодекс уничтожил Энакина – но он и не помог ему. - Вы считаете, что я должен отказаться от него? Забыть обо всем и позволить детям вырасти такими, какие они есть? Даже если Кодекс несовершенен, что еще у нас есть? - Хм. Годы назад я наткнулся на альтернативный вариант Кодекса. Тогда я не сильно задумывался над этим, но сейчас я начинаю менять свое мнение. Квай-Гон вздохнул и начал говорить так, словно его мысли были где-то очень далеко: - Эмоции, но покой. Невежество, но знание. Страсть, но ясность мыслей. Хаос, но гармония. Смерть, но Сила. Они оба долго молчали. - Думаю, она одобрит, - наконец сказал Оби-Ван. - А ты? - Думаю… думаю, я начинаю понимать, в чем ошибся.