ECLIPSE

      Прошло два дня с момента похищения. Время чинно отматывало минуту за минутой, но девушке казалось, что перед ней застыла сама вечность. Чара надеялась на спасение от лица Азгора и Папируса, но этого не случилось. Окон в комнате не было, и девушка даже не могла предположить, в каком районе она находится. Всё те же Руины? Снежнеград? Может, Водопадье?       — По крайней мере, это точно не Жаркоземье, — рассуждала Чара про себя, сидя на краю кровати. — Воздух там пахнет серой даже в помещениях. И невыносимый жар… Ничего, я всё понимаю. Нужно ждать. Ребята наверняка поднимут всё Подземелье вверх дном. Санс не может прятать меня вечно. Или может?       Мысли о скелете вернули Чару в реальность. Девушка встала и неторопливо размяла затёкшие плечи. Вечером ей удалось уговорить Санса ослабить путы — теперь ошейник и кандалы не давили и позволяли свободно перемещаться по комнате. Впрочем, они были достаточно коротки, чтобы пленница не добралась до двери. Чара пыталась, но Санс оказался похвально предусмотрительным. Девушка не ожидала такой изощрённой смекалки от вечно оптимистичного скелета. Да и вообще, всё его поведение в целом — словно делилось на две равные половины. С одной Чара была хорошо знакома. Таким скелета она знала с самого первого года в Подземелье. Восхищалась, ценила его черты и порой испытывала лёгкую не совсем дружескую симпатию. С другой стороной девушка столкнулась впервые.       На полке шкафа одиноко лежала книга корешком к стене. Чара подошла к ней и взяла в руки. Название замысловато гласило, что внутри найдутся схемы ловушек для любителей критического мышления. Девушка открыла томик посередине, продолжая думать о своём. Она называла резкий переход в другую личность «затмением». Теневой Санс был строг, жесток и по-своему справедлив. Он казался взрослее себя настоящего, и Чара не могла предугадать ход его мыслей, поэтому опасалась. От одного взгляда, когда его застилала мрачная тень, проходил неприятный холодок по коже, а тело рефлекторно сжималось. Он был безумен и не скрывал это.       В дверь требовательно постучали. Чара дёрнулась, и когда скелет вошёл в комнату, она уже вновь сидела на кровати.       — Доброе утро, Человек! — Санс бодро поздоровался и захлопнул дверь. В руках у него красовался поднос. На белом керамическом фоне ярко выделялись тако, посыпанные зеленью. — Время завтрака.       Девушке стало нехорошо. Воспоминания о тако со снотворным заставляли желудок болезненно сжиматься. С другой стороны, она уже два дня ничего не ела из-за побочного действия того же лекарства. Скелет поставил блюдо прямо на кровать. От еды поднимался аппетитный пар.       — Не бойся, не отравлены. На этот раз, — заверил он мимоходом.       — Так вот, что были за специи, да, Санс? Мне было плохо, — вырвалось у Чары, и она тут же прикусила язык. Не в том положении, чтобы дерзить.       — Прости, — сказал скелет быстро и виновато опустил взгляд в пол. — Не так-то просто рассчитать дозу. В прошлый раз я пытался использовать газ, но из-за него ты заболела. Пришлось искать что-то ещё.       Девушка обомлела. Неужели её болезнь, от которой пришлось лечиться так долго, тоже его рук дело? Санс достал прибор и начал есть первым. Чаре кусок не лез в горло от негодования, но она заставила себя это сделать.       — Вкусно, — пробормотала девушка, чтобы окончательно не сойти с ума от атакующих мыслей.       — Ещё бы, меня учила сама Альфис, — Санс издал язвительный смешок. «Затмение» вернулось. — Она наивно полагает, что я не догадываюсь, в чем скрытый смысл. Эта ящерица совсем не хочет брать меня в Королевскую Стражу. Видел бумаги. «Неуравновешенность», пфф. Плевать. Я сильнее, чем кажусь. Не так ли? — Спросил он неожиданно, развернувшись к Чаре. Смотрел очень пристально, как будто хотел прожечь насквозь. Девушка замерла и старалась не давать повод для агрессии. Тогда скелет протянул руку и крепко схватил Чару за ладонь. Это было больно.       — Я очень люблю твою улыбку, Человек, — прошептал Санс изменённым голосом. — То, как ты вела себя перед другими монстрами…заставляло меня желать их смерти. Они недостойны. Знаешь, они обсуждали тебя наедине. Но их больше нет. Нечего волноваться. Я убил их, стёр в порошок.       Глаза Чары испуганно распахнулись. Она смирилась с безумием друга, но разум не принимал то, что он мог стать убийцей. Несмотря ни на что.       — Не бойся, — Санс заметил беспокойство девушки и ласково запустил пальцы в её волосы, поглаживая, стараясь успокоить. — Я развеял пепел над пропастью, никто не узнает. Всё хорошо. Я сделал это для тебя, Чара. Почему же ты не улыбаешься мне?       Молчание затянулось. Чара не могла заставить себя пошевелиться, упорно всматриваясь в лицо скелета. Её грудь высоко вздымалась от напряжения. Санс закрыл глаза и притих, не отпуская её руки. Он всё понимал и был готов ждать столько, сколько нужно. Его избранница обязательно разделит с ним их общую радость. Просто нужно дать ей ещё какое-то время. Всё наладится. Она смелая.       — Ну, кажется, наелись? — спросил он неожиданно и очень громко. На подносе остались только крошки, и Санс отставил блюдо на столик. — Ложись, я знаю, чем заняться. Давай посмотрим телевизор?       Он шутливо толкнул девушку на подушки и потянулся за пультом. Внезапный порыв заставил Чару быстро схватить вилку со стола и спрятать под простынёй. Так, чтобы никто не увидел. От этой маленькой операции адреналин подскочил в крови ещё больше, и она запыханно натянуто улыбнулась. Санса обрадовала перемена настроения, и он позволил Чаре удовольствие самостоятельно нажать красную кнопку пульта. Старый телевизор включился не сразу. Послышалось жужжание помех, и на экране появилась разноцветная мозаика «белого шума».       — О, шоу Напстатона. Мой любимый эпизод! — Санс примостился рядом на кровати, положив голову на плечо девушки, и довольно вздохнул. Чара спокойно отнеслась к этому, невидящим взглядом всматриваясь вперед. На экране мелькали помехи и больше ничего девушка не видела. В отличие от скелета.       — Это совсем не страшно, — сказала Чара про себя, стараясь прогнать навязчивые картинки возможных убийств из головы. — Я выдержу. Всё вернётся на круги своя. Это как дурной сон. Нужно только подождать, и он растает с первыми лучами рассвета.       Если бы она могла прочитать мысли Санса, то очень удивилась бы. В тот момент он думал примерно о том же.