Учитель

      Прошло несколько месяцев.       В эти выходные, удивительно тёплые для апрельского Питера, в планы Арсения входило что угодно, но не то, что Антон, сидя у него дома, предложил сходить в «Диво Остров» — самый крутой парк в Питере — и взять с собой Асю. — Да почему нет-то? — сокрушался учитель, услышав строгое поповское «нет». — Потому что, во-первых, Асе семь, там для неё никаких горок даже не предусмотрено, а во-вторых, в таких парках очень опасно… — Во-первых, — передразнил Шастун, — Для Аси там есть целая гора безопаснейших детских аттракционов и прочих прелестей жизни семилеток, а во-вторых, опасно? С чего ты взял? — Куча происшествий, частые отключения электричества, — загибая пальцы, взялся перечислять Арс. — Бред какой-то… или погоди! — учителя осенило. — Ты сам боишься! — Да не боюсь я, — оскорбился парень. — Боишься, — поддразнивал Антон, с хитрой ухмылкой. — Нет, не боюсь. Но Ася, наверное, даже не захочет в этот дурацкий парк. — Да? — Шаст поднял брови в насмешливом удивлении. — Сашенька! — громко позвал он, и услышав, что девчонка отозвалась, поинтересовался: — Мелочь, ты в «Диво Остров» хочешь?       Ответа не последовало, и Арс уже приготовился торжествовать, как вдруг в коридоре послышался топот босых ножек, девочка влетела в комнату и запрыгнула на диван, доверчиво заглядывая в лицо учителю своего брата: — А когда? А что с собой надо? А… — и ещё много вопросов, поток которых иссяк минуты через две. — Что и требовалось доказать, — подмигнул Антон ученику, потрепав девчонку по макушке. — Завтра, Ася, пойдём, вот что. Со всем остальным тебе поможет Сеня.       Арс скривил лицо, услышав, как его назвал учитель, но опомнился и, бросив недовольный взгляд на Антона, улыбнулся сестре: — Скажем маме, она нам поможет.       Ася, с радостным писком, свойственным детям ее возраста, убежала обратно на кухню, где, пользуясь тем, что ее брат занят, доедала шоколадные шарики, чего вообще-то, делать было нельзя.       Попов серьёзно посмотрел на своего преподавателя: — Ну и зачем тебе этот дурацкий парк сдался? — Мне сдался не он, а то, что будет после. — Что? — Что? — Антон Андреевич! Перестаньте ломать комедию и паясничать! Что вы там придумали? — начал закипать Попов. — Не вы, а ты-ы, — Антон легко ударил пальцем по носу Арсения. — Да ну вас, — Арс стремительно вскочил с дивана и подошёл к подоконнику, чтобы бесцельно перекладывать книги из одного угла в другой. — Ты обиделся что ли, Сень? Ответом было молчание парня, который ещё больше оскорбился, когда его снова назвали Сеней. — Ну ладно, помолчим, — Антон откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза.        Тишину нарушил звонок в дверь. Антон по привычке встал и вышел в коридор, чтобы открыть дверь матери ученика. — Здравствуйте, — улыбнулся он женщине, принимая у неё тяжёлые пакеты. — Привет, Антоша… а что, ты уже к себе? — она воспринимала преподавателя скорее другом своего сына и уже давно привыкла, что он может засиживаться у них допоздна, но сегодня Антон отнёс пакеты на кухню и, вернувшись к двери, начал натягивать кроссовки. — Да, Сеня обиделся, пускай подумает, может завтра его отпустит. Кстати, разрешите украсть у вас их обоих завтра в парк аттракционов? — Шастун покосился на дверь комнаты ученика. Оттуда выглядывала нахмуренная мордашка Арса, который, очевидно, думал, что его не видят. — На Крестовском что ли? Да, конечно, ты же знаешь, как я доверяю тебе своих ребят, — женщина активно закивала. — Ну вот и прекрасно, тогда я зайду в одиннадцать за ними, — Антон кивнул Арсению, который, сконфузившись, скрылся за дверь и помахал Асе, которая уже сунула нос в пакет. — До свидания, Наталья Николаевна. — До завтра, Антоша, — женщина закрыла за ним дверь.

***

      Утром Арсения растолкала Ася, уже одетая и полностью готовая хоть сейчас бежать к метро: — Сеня, ты все проспал! — Ася-я, отстань, — протянул парень, отворачиваясь от с сестры и укутываясь плотнее в одеяло. — Тоша уже пришёл, мы должны идти в парк, — малышка потянула одеяло на тебя, выпутывая из него брата. — Пускай твой Тоша сам и идёт в свой идиотский парк.       Глаза Саши наполнились слезами. Тут Арсений понял, что он перегибает, и встал с постели: — Ну, малышка, не плачь, идём, хорошо, — он направился к шкафу, достал оттуда джинсы и футболку, кинул одежду на кровать и ушёл в ванную, чтобы хотя бы душ быстро принять. — Поторопись, Сеня, Тоша сказал, что не будет ждать нерасторопных мальчишек, — донеслось до него из-за двери.        Парень хотел было попросить сестру передать учителю все, что он о нем думал в эту секунду, но вовремя взял себя в руки, стиснул зубы и встал под обжигающий душ.       Прекрасно понимая, что его ждут, парень провёл в ванной гораздо больше времени, чем планировал изначально: никому не хочется торопиться, когда подгоняют.       Когда он вышел из комнаты, уже одетый и собравшийся, сразу поймал на себе недовольный взгляд Антона. — Ты ещё дольше мог собираться? — учитель встал с пуфа, на котором сидел все это время.       Арсений, проигнорировав колкость, зашнуровал кроссовки и вышел за дверь. Антон и Ася переглянулись, парень пожал плечами и, выпуская перед собой девчушку, покинул квартиру следом за ее хозяином. Щелкнул замок: мать его подопечного закрыла за ними дверь.       Лифт не работал, так что спускались по лестнице, в гробовом молчании. Только топот асиных ботиночек нарушал неловкую тишину.       Когда они вышли на улицу и направились к метро, Шастун не выдержал: — Арсений, ну ты серьезно, да, все ещё дуешься? Попов даже не повернул головы в его сторону.        Тогда Антон резко развернулся, подошёл к парню и крепко сжал его в объятиях. — Отпусти меня! — воскликнул тот, отбрыкиваясь. — Нет, пока не объяснишь, что это за чертовщина с тобой происходит, — учитель ещё сильнее сжал руки. — Да не буду я ничего объяснять, Антон Андреевич, отпустите, — парень неуверенно дернулся ещё пару раз, но вырваться не представлялось возможным. Наконец парень обмяк и перестал вырываться. — Арсений? — Да. Я просто вспылил. Потому что боюсь высоты, потому что вы потащите меня на эти экстремальные аттракционы, потому что вы говорите со мной, как с ребёнком или кошкой, потому что вы меня интригуете и потому что вы зовёте меня Сеней, — мальчишка скривил лицо, а по голосу было слышно, что все это правда его достало. — Господи, — едва сдерживая улыбку умиления, сказал Антон. — Ты серьезно? — он слегка отстранил ученика от себя и посмотрел ему в глаза. — Хорошо. Я больше так не буду, ладно? Ты всегда можешь просто мне сказать, если что-то тебе не нравится. Ладно? — он коснулся губами лба Арса. — Ладно, — улыбнулся ученик в ответ на ласку. — Вот и хорошо. Идемте скорее, а то скоро будут ужасные очереди.       Ребята, согласно кивая, устремились к метро следом за учителем. — Но на экстремальные аттракционы мы с тобой все равно пойдём!

***

      Парням очень повезло: в парке неожиданно оказалось, что сегодня есть замечательная программа для малышни — аниматоры, коллективные катания на всяком безопасном и прочее-прочее, что позволит им сполна насладиться обществом друг друга и аттракционов, на которые Сашку бы не пустили.       Сдав малую «на опыты», как выразился Антон, учитель и его ученик подошли к стенду с перечнем всех аттракционов. — Выбирай давай то, чем мы будем над тобой издеваться. Два аттракциона выберешь ты, два — я, — Антон хитро потёр ладошки друг об друга. — Ладно. Колесо обозрения и вот эта штука, она выглядит безопасно, — Арсений указал на аттракцион «Шторм». — Ты никогда так не ошибался, малыш, — хищно улыбнулся Антон. — Хорошо, я выбираю «Великолукский мясокомбинат» и «Седьмое небо»*. — Нет. — Да, мы так договорились, — Шастун решительно направился к кассе. — А после, так и быть, куплю тебе яблочко в карамели. — Если я доживу, — тяжело вздохнул парень.

***

      Они решили начать с самого страшного и закончить лайтовым колесом обозрения. Так что сейчас они сидели на сиденьях цепочечной карусели, Антон — спокойно, болтая ногами и осматриваясь по сторонам, Арс — вцепившись в цепочки так, что побелели костяшки, а они ещё даже не поднялись на нужную высоту.       И вот наконец все места заняты, заиграла какая-то бодрая музычка, и механизм медленно начал подъем. Карусель достигла нужной высоты и стала раскручиваться достаточно быстро для того, чтобы самые трусливые стали визжать. Пара девчоночьих голосов, и выбивающийся из них крик парня. — Арс, да не ори ты, — Антон накрыл руку парня своей, стараясь успокоить. —  Смотри вокруг, как красиво! — Да чего я там не видел! Господи, никогда с тобой никуда не пойду больше! — Арсений закрыл глаза, стараясь представить, что он вовсе и не здесь. — Ну как же, не пойдёт он, ага. Впереди ещё три аттракциона, милый, никуда не денешься. Не бойся ты, расслабься, ещё никто не умирал тут.       Но до конца поездки Арс так и не согласился открыть глаза, и лишь уверившись, что их уже опустили на землю, парень наконец выдохнул и посмотрел на спутника: — Ненавижу вас, Антон Андреевич. — Сейчас ты возненавидишь себя, мальчик. Следующий по плану у нас «Шторм».        Они смогли занять места с краю на первом ряду. Арс на самом краю, Антон на втором кресле. И это была ошибка. Для Арса, разумеется.       Когда гондола стала подниматься, словно качели, Арсений улыбался — это было далеко не так страшно, как «Седьмое небо», он даже повернулся к парню с довольным лицом: — И зачем вы меня пугали? Это же просто качели?.. — парень не успел договорить, как осознал, что вверх ногами завис на огромной высоте. И тогда он понял, что не так уж все и просто, как казалось ему с самого начала.       А уж когда гондола стала наклоняться перпендикулярно земле и Арс почувствовал как сила всемирного тяготения буквально исполняет своё предназначение — стало не до улыбок. — А-а! Я клянусь больше никогда не обижаться на Антона, если это сейча-ас закончится! Ну не надо! — кричал он, когда их начало вертеть в том же положении. Никакой перегородки между ним и землёй в 25 метрах от него. И сразу стало казаться, что крепления слабые, что они расшатаны и прямо сейчас выпустят Арсения на встречу с твёрдым железным фундаментом аттракциона. — Я запомню эти слова, малыш, — сообщил Антон, которому повезло чуть больше — его тело не висело над пропастью.        Впрочем, вскоре их вернули в горизонтальное положение, и кричать захотелось Антону — ряды сидений крутились с, казалось, бешеной скоростью вокруг собственной оси.        И здесь Арсений уже расслабился и подтрунивал над учителем, ведь угроза быть выброшенным из аттракциона для него миновала: — Ну что же вы кричите, Антон Андреевич, это же не страшно! — Пошёл ты! — вскрикнул тот в ответ.        Наконец аттракцион замедлился, а вскоре и совсем остановился. — Я чувствую землю под ногами! Земля! — кричал Антон, только ступив на «трап». — Антон Андреевич, не позорьте меня, прошу! — Кто кого ещё позорит. Ну что, горка? — Горка, — тяжело вздохнул Арсений, радуясь в душе, что это будет последний экстремальный аттракцион на сегодня.       Они выстояли очередь и сели наконец в вагончик. — Черт. Ещё можно уйти? — Арс вдруг запаниковал.       Антон положил ладонь на руку ученика: — Не бойся ты, я же с тобой. — Ты слышал, как они все кричали? Это же… — Не бойся, говорю!        Вагончики под звуки сирены начали движение и заехали в тоннель. Арс поспешно стряхнул с себя руку учителя: — Простите, я хочу держаться, а не на вас отвлекаться. И ты держись. Придурок, блин! Ты же худой, как щепка! Выпадешь!       Антон рассмеялся, но тут же ему стало не до смеха: вагончики вдруг ужасно быстро сорвались с места вверх, и почти сразу же с дикой скоростью вниз.       Арсений же наоборот чувствовал себя поразительно спокойно. Ему нравилась скорость, и он жалел, что только сейчас это понял. Он мог выбрать и вторую горку вместо того ужаса, который они пережили ранее. — Не желаете ли чаю? — с счастливым смехом повернулся он к испуганному Антону. — Пошёл. Ты.

***

      Осталось колесо обозрения, и для Арсения, на самом деле, это было бóльшим испытанием, чем та же горка. Парень боялся высоты. А кабинки, хоть и надежные, немного все же качались.       Впрочем, у него не было выбора. Антон уже пропускал его в кабинку.       Попов сел и вжался в стенку. Учитель сел рядом и успокаивающе опустил руку на бедро мальчишки: — Это всего лишь колесо обозрения. Ты же не будешь бояться? Тебе даже не обязательно смотреть на улицу, вниз. Хотя это иронично и странно, — хмыкнул Шастун.       Кабинка медленно поползла вверх. Попов накрыл руку учителя своей, холодной. — Почему руки-то ледяные, тепло вроде. — Тепло и стремно, — поделился Арс. — Ну, что ты, мальчик. Иди сюда, — Антон притянул его к себе и сжал в объятиях. После отстранился и внимательно посмотрел в глаза парня.       Тот же, не понимая, чего от него хотят, уткнулся носом в плечо учителя. На что Шаст вновь отстранил его и приблизился к лицу своего милого ученика.       Наконец, Попов смекнул, и потянулся за поцелуем, которого и требовал Антон.**       Кажется, это был самый их нежный поцелуй, но все до поры до времени — уже через мгновение они целовались так страстно, что казалось, если бы не ограничение во времени, они бы прямо тут и переспали бы.        Антон нехотя отстранился от мальчишки: — Ну, вот видишь, совсем и не страшно, — он протянул руку и пригладил волосы ученика, которые сам и растрепал. — Видок у тебя тот ещё. Волосы я поправил, но что ты с этим будешь делать… — он тронул покусанные и припухшие губы парня подушечками пальцев. — Ничего страшного, кто внимание на это обратит, — посмеялся Арс.       Вскоре они покинули последний аттракцион и отправились за Сашей, которая уже устала от игр, и теперь сидела на скамеечке в ожидании брата и Антона. — Я хочу яблоко в карамели, — решительно заявила она, когда парни подошли. — Я, кстати, тоже. И вы обещали мне его купить, — не преминул возможностью напомнить Попов. — Ладно, будут вам яблоки. Как дети малые, ужас. Ладно Саша, но ты-то, Сеня! — Ещё раз так меня назовёте и откушу что-нибудь. — Тихо-тихо, я шучу.       Спустя пятнадцать минут все трое шли в сторону метро, у каждого в руке по яблоку на палочке и каждый в своих мыслях, но все до ужаса довольные прошедшим днём. — Попов, — вдруг позвал Антон. — Сейчас делаем так: Сашку заводим, хватаешь вещи, маме говоришь, что ко мне — и идёшь ко мне. Все понял? На ночь у меня останешься. — Э? Ладно, — пожал плечами парень, старательно обкусывая карамельные бока яблока. — У вас ночевка? Здорово, — с завистью протянула малышка. — Ничего, подрастешь — у тебя тоже будут, — успокоил брат, чуть сжимая детскую ладошку в своей руке. — Правда? — Правда.

***

      Арс, только вышедший из душа, сидел на самом мягком матрасе в своей жизни и радовался тому, что наконец отдыхает после тяжелого дня. — Так, Попов, я в душ и назад, надеюсь, ты дождёшься, — предупредил Антон. — Ага.       Как только учитель зашёл в душ, парень опустил голову на подушку, чтобы расслабиться получше, и… сразу же уснул.       Антону, вышедшему через несколько минут, оставалось только вздохнуть, выключить свет и лечь за парнем, крепко прижимая его к себе.***       Этот день был тяжелым для них обоих, и даже хорошо, что они уснули сейчас.       Главное, что они засыпали счастливые.