Beauty and the Beast

Стены замка колются холодом и заброшенностью. Гермиона идет медленно, постоянно озираясь, напуганная пустотой комнат и горечью пыльных вещей. - Здесь есть кто-нибудь? Я ищу своего отца, и мне нужна помощь! Ее голос впервые кажется ей невероятно громким, и руки почему-то дрожат. Она идет вперед, слышит какие-то шорохи по углам, шепот таинственный и безликий, дышит едва-едва, чтобы только неслышно. Боится. Страх распускается неведомым цветком в горле, щекочет внутренности, мешая дышать – и крадется она, словно вор, хоть ничего и не крала. А стены давят на нее, впиваются в мысли непонятным испугом; ей бы молитву шептать, но не выходит – волнение забивает голову чем-то вязким и мутным. Ей нужно найти отца. Вместо того, чтобы звать его, она молчит, ступает на негнущихся ногах, оглушенная биением собственного сердца. А шепот рядом, и ей пора уходить отсюда – конь привел ее сюда, но не факт, что папа здесь. Слепая надежда заставила ее зайти внутрь, но леденящий душу страх заставляет хотеть сбежать. Может быть, отец уже дома и пьет теплый чай, сидя на пороге и вглядываясь в темноту, ожидая ее, глупую, что так опрометчиво кинулась в лесную глушь? В это хотелось верить, на это хотелось надеяться, но почему-то не получалось. Интуиция шептала - здесь он. Что-то и правда произошло. Понять бы только, что именно. Гермиона руки сжимает в кулаки и проходит еще немного вперед. Шепотки ей привиделись – замок пуст. Она вздыхает громко и губы искусанные облизывает, - от волнения вредная привычка дала о себе знать, - нужно возвращаться, здесь ничего не найти. Развернулась быстро, вылавливая краем зрения какие-то тени – у страха глаза велики, а она почти в ужасе, так что нужно спешить. Замерла, услышав кашель, дернулась в сторону звука, уронив в темноту тихое: - Папа? Гермиона пошла вперед, туда, где, как ей казалось, кто-то был. Пришлось спуститься в темное подземелье, дрожа от холода и волнения. Отцу здесь находиться нельзя, у него слабое здоровье. Нужно бы идти быстрее, но не получалось - ноги как будто одеревенели, Открыла одну из дверей, которая отозвалась противным скрипом, и увидела. Решетка грязная и толстая освещалась одним зажженным канделябром и показывала человека, дрожащим комочком лежащего на полу. - Папа, - Гермиона всхлипнула, метнувшись к решетке испуганной пташкой; отец отозвался приветственным кашлем, вцепляясь в ее руки сквозь прутья: - Как ты здесь оказался? Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда! Руки отцовские, в привычных мозолях, были холоднее льда – здоровье у него слабое, и его сильно знобит, ключа от темницы у нее не было, но что-то делать нужно. - Беги, пожалуйста, беги отсюда, - шепот папин болезненный и неразборчивый, и вцепился он в ее ладони, в противовес своим словам, сильно. Слыша рычащий голос за спиной, Гермиона знает – папу она спасет. И, с волнением глядя в звериные глаза хозяина замка, предлагает: - Я, вместо него. Попрощаться с отцом она не успевает.