Противоестественно

      — Профессор Поттер?       Гарри обернулся, увидев своего любимого ученика, Тома Риддла. Он знал, что любимчиков быть не должно, но это было неизбежно. Том был одним из немногих, кто действительно слушал его на уроках математики.       — Что случилось Том? — спросил Гарри, улыбнувшись.       — Не могли бы вы объяснить мне эти квадратные уравнения? Кажется, я не могу решить девятое задание.       Гарри приподнял бровь, слегка удивлённо поглядывая на Риддла. Том не относился к тем, кто «не мог решить задания», особенно те, что Гарри объяснял на уроке. Но учитель решил подыграть своему ученику, в конце концов, это была его работа.       — Хорошо, иди возьми стул, сейчас посмотрим.       Десять минут Поттер старательно разбирал задание. Всё оказалось довольно просто: у фермера было двадцать восемь метров древесины, он хотел построить загон напротив сарая. Одну сторону загона уже построили, поэтому Тому оставалось только определись три недостающие переменные, а затем составить уравнение. Обыкновенные квадратные уравнения и простейшие алгебраические вычисления.       Риддл тоже это понял. Но благодаря прекрасным актёрским способностям, Гарри удостоился чести наблюдать притворное непонимание на его лице. Несомненно, юношу раздражала вся эта тягомотина, он мог решить всё и сразу, но ему приходилось расписывать каждый шаг поэтапно. Хотя он начал допускать более правдоподобные ошибки, чем раньше.       — Ах... — вздохнул парень. — Думаю, что теперь мне всё ясно, однако, чтобы удостовериться, не могли бы вы так же объяснить мне десятое задание?       Десятое задание решалось аналогично. Мужчина поджал губы, пристально глядя на своего ученика. Том отвлёкся, позволив ему подобную нехарактерную для него оплошность. Он был не настолько непробиваемым, как мог подумать его ученик. Поттер откинулся на спинку стула.       — Скажи мне Том, — он сложил руки в замок. — Зачем тебе моя помощь?       — Сэр?       — Ну, мне интересно, зачем ты обращаешься ко мне за помощью, когда сам очевидно прекрасно всё понимаешь, — Поттер склонил голову. — Сегодня ты ещё и в облаках витаешь.       Глаза Тома были обращены к полу.       — Хм-м?       Гранат всмотрелся в непроницаемую, строгую зелень. И тогда губы Тома украсила слабая улыбка. Гарри терпеливо ждал, выражение его лица было мягким, но при этом к долгим разговорам не располагало. Том любил это пассивно-агрессивное выражение. Гарри хотел производить именно такое впечатление. Это выражение будто говорит, что тебе ничего не угрожает, и всё для того, чтобы вытянуть информацию из любого ученика. Гарри был в этом хорош, и Том уступил.       Он был рад, что математика стояла последним уроком. Риддл улыбнулся шире, оглядев пустой класс. Дверь была закрыта, но не заперта. Для того, что планировал сделать Том, просто закрытая дверь не подойдёт. Нужно запереть её на ключ. Время пришло.       Том наклонился вперёд и низко зашипел, подметив как Поттер дёрнулся, выпучив глаза.       — Je veux te sauter et... t'apprendre des choses. T'humilier un peu... — Риддл впился взглядом в эти красные губы. — Je veux te faire des choses.*       Гарри во французском практически ничего не смыслил, но это был такой красивый язык, особенно из уст Тома, который обладал невероятными лингвистическими способностями.       — Отлично, Том, — кивнул профессор. — Но, к сожалению, я не знаю французского. Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты настоящий француз!       Том усмехнулся. Его милый Гарри совершенно не обращал внимания на его ухаживания. Том не понимал этого. Обычный ученик, которому нужна была помощь, не тратил бы своё внеурочное время на пустые разговоры с учителем. Обычный ученик не был бы так внимателен как Том. Обычный ученик не был бы в доме Гарри.       Гарри развлекал Тома уже около года, изредка они ходили к нему домой, поскольку библиотека, казалось, была единственным местом, которое Поттер любил целиком и полностью. Когда Тома всё же приглашали в гости, то эго у него раздулось неимоверно, а мысли в голове всё больше путались, углубляясь туда, куда углубляться совсем не стоит. Недавно ему исполнилось шестнадцать, и он придумал целый план.       — Твои навыки владения французским языком, конечно, хороши, однако, ты так и не ответил на поставленный вопрос.       Пора.       Том знал, что профессор Поттер испытывает те же чувства, что и он. Почему же тогда он приглашал к себе только Тома? Почему он спас его два года назад от этих ублюдков? Почему улыбался ему?       Потому что любил. Риддл был в этом уверен. Это горячее, исковерканное, извращённое чувство пришло к нему от профессора Поттера. Каждый раз когда тот улыбался этой грёбанной улыбкой, каждый раз когда он заступался за Тома... Да, Том был на сто процентов уверен, что Гарри его любит.       Том встал — сейчас у него наблюдался скачок роста, поэтому он был выше Поттера на несколько сантиметров — и прижал запястья Гарри к столу. Он неотразимо улыбнулся, так, как улыбался тогда, когда хотел очаровать какого-нибудь глупого человека, и наклонился ещё немного вперёд, его нос почти касался носа учителя.       — Профессор, — парень прервался, улыбнувшись ещё лукавее. — Гарри.       Гарри нахмурился и попытался вырваться из захвата. Ему всё же удалось откинуться обратно на стул, и оказаться хоть на каком-то расстоянии от Тома. Может, именно так ученики делятся секретами с учителями? Откуда же ему знать, он работает только второй год!       — Не ври, что не смотришь на меня на уроках, — выдохнул юноша, переведя взгляд на губы Гарри. — Не притворяйся, что я тебе не интересен, потому что я вижу тебя насквозь.       — О чём ты говоришь, Том? — голос мужчины звучал немного обеспокоено.       — Произнесите моё имя ещё раз. Скажите, профессор, кто ваш любимый ученик?       Гарри видел, как лихорадочно блестят гранатовые глаза, буквально пожирая его. Он всё понял. Ох. Том снова затевает свою маленькую игру. Время от времени Том творил нечто подобное, к примеру, стоял слишком близко или хватал его за руку и прикасался губами к костяшкам пальцев, поэтому Гарри должен был уделить ему внимание. Поттер не мог избавиться от чувства, что это было немного мило, если даже не по-детски.       Том был его любимчиком.       — Да, Том, — улыбнулся Гарри. — Да, это ты.       — Я единственный?       Гарри помрачнел, лёгкая улыбка сошла на нет, сменившись смущением.       — Нет? То есть, ты отличный ученик, Том. Я восхищаюсь твоими стараниями. Но так получилось, что я учитель, и мне нравится, когда ученики делают успехи в учёбе. Например, мистер Кеннен. Или мисс Булстрод.       — Не бывать этому, — Том прищурился.       Гарри ещё раз смущённо выдохнул, чем и воспользовался Том, прижавшись своими губами к его приоткрытому рту. Это было лёгкое прикосновение, которое Гарри однажды почувствовал со своей старой подругой, Гермионой Грейнджер. Тогда это было что-то вроде эксперимента, но когда мальчик делал это с... Это было неправильно. Особенно в положении Гарри.       Гарри мягко оттолкнул Тома, его губы сжались в тонкую линию, а взгляд потяжелел.       — Том, — начал профессор, голос у него был напряжённый. — Пожалуйста, не принимай мою благосклонность за нечто подобное. Мы очень разные люди. И мы не можем вести себя так аморально.       — Но профессор, — голос Тома был успокаивающим, как никогда ласковым. — Если никто не узнает, то всё будет в порядке. Отношениями между учителем и учеником никого не удивишь.       — Да, но такие отношения происходят между взрослыми людьми и по обоюдному согласию! — нахмурился Поттер, лицо его всё ещё представляло собой непроницаемую, строгую маску. — Между людьми, достигшими совершеннолетия. Мне двадцать два, тебе всего шестнадцать. Ты ещё ребёнок. И это... — Гарри с трудом встал, его руки всё дальше и дальше отталкивали от себя Риддла. — Это неправильно.       — Почему неправильно? — Тома оттеснили назад. Сам он хотел быть как можно ближе к Гарри.       — Потому что мы оба мужчины. Я учитель, ты мой ученик. И ничего больше.       — О, умоляю, — усмехнулся юноша, судя по выражению лица, он не верил ни единому слову Гарри. — Ты же не серьёзно. Между нами есть нечто гораздо большее, чем просто отношения между учителем и учеником. Я знаю, как ты на меня смотришь. Я видел. Не обманывай себя, Гарри.       — Для вас я «профессор Поттер», мистер Риддл, — сказал мужчина, тон его был обманчиво мягок. — Тебе лучше уйти. Я смотрю на тебя так же, как и на мистера Малфоя — с гордостью. Не позволяй моему мнению о тебе испортиться.       Том фыркнул. На этот раз Гарри увидел истинное лицо Тома Риддла. Он не был хладнокровным, спокойным и собранным мальчиком. От вежливого ученика не осталось и следа. Он был больным психопатом, склонным к приступам гнева и имеющим проблемы с родителями, а на вершине всего этого возвышался комплекс превосходства. Но Гарри ещё не знал, как далеко зашёл.       — Будьте осторожны, профессор. Подавление своих чувств не пойдёт вам на пользу, — Том толкнул Гарри так сильно, что тот врезался в доску и ударился головой, перед глазами всё поплыло. — Я хочу, чтобы ты признался в своих чувствах в течение следующих сорока восьми часов. Не разочаруй меня.       — Мне нечего тебе сказать, — и это было чистой правдой. —Ты просто мой ученик, Риддл. Не переступай границу.       — А ты стал для меня чем-то большим, Гарри, — Том прижал плечи своего учителя к доске, другая рука обхватила его челюсть. — Я ни с кем не делюсь желаемым и не привык чего-то долго и упорно добиваться.       — Того, чего хочешь ты, не хочу я.       — Очень плохо, — резко он снова поцеловал Гарри. Было больно, слишком много зубов и сопротивления с ответной стороны. Он радовался, что Гарри не мог вырваться. «Я становлюсь сильнее Гарри, — восторженно подумал он. — А ещё выше. Я превзошёл Гарри».       Его идеология зашла так далеко, что уже просто выше некуда. Изначально он хотел быть как Гарри, теперь же он вышел за рамки этого. Теперь Том будет возлюбленным Гарри. Осталось в этом убедиться.       Том смягчил поцелуй. Он тяжело дышал, его губы скривились в безумной усмешке.       — Смотрите внимательно, профессор, — он провёл языком между вишнёвых губ своего учителя. — Ты же просто не хочешь, чтобы кто-то узнал эту сторону тебя, так ведь?       — Отпусти меня, Риддл. Сейчас же.       И он отпустил. Но не раньше, чем украл ещё один извращённый поцелуй и улыбнулся.       — Знаете, профессор, я рад, что вы стали учителем. Хотя у меня есть такое чувство, что даже если бы вы этого не сделали, я бы всё равно нашёл вас.       — Убирайся. Не смей больше этого делать.       — И кто ты мне, чтобы такое говорить?       — Я твой учитель. И у меня есть такое право. А теперь выйди из моего класса.       Удивительно, но Том ушёл. Не обронив ни слова. Его глаза остекленели, взгляд стал твёрдым и нечитаемым. Он собрал свои вещи и вышел из класса, даже не взглянув на Гарри. Поттер съехал вниз по стене. О нет. Он не должен снова этого допустить. Он протянул руку к губам и вытер их. Отвратительно, аморально, грязно.       Том Риддл больше к нему не прикоснётся.