Противоестественно

      — И ты говоришь мне об этом только сейчас?       Гарри посмотрел на Гермиону, фигуру девушки потряхивало от явного ужаса. Или ярости? Это было не важно, ведь она не смотрела ему в глаза.       — Гарри ты должен рассказать об этом начальству.       — Нет! Разве ты не понимаешь? Моё слово против слова ребёнка, Гермиона. У меня нет шансов выбраться из этой ситуации чистым, меня заклеймят растлителем, насильником и преступником! — шёпотом кричал на неё Гарри.       — Тогда скажите мне, кто это сделал. Я поняла, что это кто-то из твоих учеников. Но почему ты так бессилен против подростка? Ты же взрослый. Ты старше и имеешь большое влияние...       — Гермиона, — отрезал Поттер. — Я умираю здесь. Я знаю, что уже взрослый, именно поэтому я принял такое решение. Вот почему я сейчас разговариваю об этом с тобой, потому что ты самый логичный и взрослый человек, которого я знаю. Я прошу тебя о помощи. Это всё, чего я хочу.       Карие глаза наполнились грустью, её взгляд смягчился. Розовые губы Гермионы подрагивали, пока она пыталась сохранять спокойствие.       — Но я не понимаю, почему тебе нужно уехать. Или почему ты не можешь мне хотя бы сказать, куда уезжаешь, или кто эта ученица! Гарри, я уверена, что смогу с ней разобраться.       Мужчина закрыл глаза, вспомнилась вспышка гранатовых неумолимых глаз.       — Это он.       Он услышал, как она резко подавилась тихим всхлипом, мучительное напряжение нависло над ними, а потом сменилось жалостью. Гарри ненавидел жалость, он ненавидел эту неловкую ситуацию, в которой они оказались. Затем он почувствовал, как вокруг него обернулись чужие руки, от злости он сразу же открыл глаза, всё тело дрожало от прикосновений Гермионы.       Она судорожно выдохнула, её руки вернулись на своё законное место, а нижняя губа опасливо подрагивала.       — О, Гарри... Я... Я...       — Всё нормально. Со мной всё будет хорошо. Ты знаешь, что будет, но только, если не останусь здесь, — он колебался, прежде чем обхватить руки Гермионы своими. — Если я останусь здесь, то точно не буду в порядке. Он не остановится, я это чувствую. Просто... пожалуйста.       — Хорошо, — прошептала она. — Ладно. Но когда всё закончится, ты скажешь мне, где ты. Ты расскажешь мне обо всём, расскажешь Рону о том, что случилось. Потому что, чёрт возьми, Гарри, ты — часть семьи. Ненавижу видеть тебя таким.       — Я вернусь. Обещаю. Вот увидишь, через три-четыре года я встану на ноги, все проблемы исчезнут.       Она внезапно обняла Поттера, тот замер, пытаясь выровнять дыхание, напомнить себе, что человеческие прикосновения прекрасны. В этом не было ничего отвратительного, если это происходило с твоим лучшим другом. Поэтому всё было хорошо, и будет ещё лучше, так, как никогда не было. Он оправится от той фразы и сможет коснуться других людей, не вспоминая его.       — Я буду по тебе скучать.       — Я тоже, — сказал Гарри, обнимая её в ответ, после десяти попыток успокоиться. — Я расскажу Рону то, что сказал тебе, но промолчу о том, что это был ученик. Я скажу... Скажу, что это случилось в пабе. Скажи ему, что он ничего не сможет с этим поделать. Слишком поздно.       Грейнджер шмыгнула носом и кивнула. Гарри быстро стиснул её в объятиях ещё раз, пригладив кустистые волосы, и собирался уйти, но до того, как выйти за дверь, услышал бормотание подруги:       — Никогда не поздно.

***

      Гарри бежал из страны.       Он не видел другого выхода. Тому было всего шестнадцать, и ближайшие два года ему из страны не выбраться. Два года свободы и заметания следов. У Гарри на всё было предостаточно времени. Если Гермиона не сможет ему помочь, то тогда он сам себе должен будет помочь.       Надежды были ложными. Гермиона действительно предлагала решения, но большинство из них касались обращения к полиции и юристам.       «Твоё слово против моего, Гарри».       Она не понимала. Она женщина, с её стороны всё смотрелось гораздо убедительнее, чем со стороны Гарри, потому что он мужчина. Мужчина, на которого заведут уголовное дело за принуждение несовершеннолетнего к половому акту. Именно так собирается играть Том, если Гарри когда-нибудь предаст это огласке. Так что нет, эта тайна будет известна только ему и Гермионе.       Рону тоже не следует этого знать. Он совершит какой-нибудь опрометчивый поступок, например, побьёт Тома. И независимо от того, как Гарри относился к Риддлу, было что-то по своей сути неправильное в том, чтобы позволить своему другу попасть в тюрьму из-за твоих проблем. Гермионе не нравилось, что Гарри держал Рона в незнании, но так будет лучше.       Итак, получив загранпаспорт и визу на длительный срок, Гарри прилетел в Австралию. Никто там на него внимания не обратит, в Австралии скрыться легче, чем в Америке, и территориально это самое дальнее государство, входящее в Содружество Наций.       На мгновение Гарри был рад, что у него нет живых родственников (Дурсли могли пойти на хрен), и что директор официально не объявлял об его уходе до тех пор, пока он не будет далеко от школы и Тома. Очень далеко.       Он чувствовал себя виноватым перед своими учениками и друзьями, а ещё перед школой, которой приходилось искать ему замену спустя два года педагогической деятельности, но когда он взвесил все плюсы и минусы сложившейся ситуации, то вариант с побегом показался привлекательнее.

***

      Три года спустя.       Австралия на этой неделе ощущалась особенно унылой. Дождь шёл пять дней подряд, хотя до этого солнце нещадно опаляло людей горячим пламенем. Сложно поверить, что погода может быть настолько изменчивой, но вот оно, доказательство. Ещё было странно, что в декабре не было снега. Хотя сейчас было лето. Летом, как правило, температура доходила до тридцати градусов Цельсия.       Но из-за дождя температура упала до девяти градусов. Было холоднее, чем в прошлом месяце, но теплее чем в Британии. Определённо теплее.       Помимо климата, изменения произошли и на рабочем месте, Гарри устроился на работу в среднюю школу. Ученики там не носили блейзеры как в Англии, вместо них были темно-синие футболки поло с логотипом школы на левом нагрудном кармане. В остальном дети могли носить всё, что пожелают, пока это было в рамках школьного дресс-кода.       В его классе был ученик, который отдалённо напоминал Тома; у него были чёрные волосы и похожие черты лица (только они были менее четко очерчены), но к Тому так просто не подойдёшь, вокруг него всегда витала пугающая аура. А этот мальчуган, Шелдон Рассел, был застенчивым и не настолько умным. Но Гарри и не требовал от него этого. Меньше общего с Томом, спокойнее Поттеру.       Ему нравилась жизнь с чистого листа, ему нравились люди, которые его окружали. Новый сосед Гарри, Драко Мэллори, скорее всего, был единственным человеком, с которым Поттер был по-настоящему дружелюбен после Тома.       Мэллори был очень бледным для человека, который прожил в Австралии большую часть жизни. Он, как и Гарри, приехал из Англии, но в пятнадцать лет, потому что его отцу поступило бизнес предложение из Австралии.       С тех пор Мэллори не возвращался в Англию, за исключением случайных поездок.       — Мрачновато сегодня, да?       Гарри обернулся, увидев рядом с собой Мэллори, у которого при себе имелась сумка Коулса, в котором была припрятана пачка пива. У Мэллори не было пристрастия к пиву, он не любил его ни капельки. Однако у него были друзья, которым оно нравилось, поэтому он купил его для того, чтобы быть гостеприимным хозяином.       — Мрачновато уже последнее пару дней, — кивнул Гарри, достав зонтик из своей сумки.       — Не так мрачно, как в Лондоне, — вздохнул Драко.       — Нигде не может быть так как в Лондоне, — согласился Поттер. Он кивнул в сторону пива. — Развлекаешь сегодня друзей, Драко?       Тот перевёл свои блёклые глаза на небо и обратно, а потом игриво улыбнулся.       — Да, нет. В последние дни мне не давали покоя. Надо отпраздновать.       — О? Могу ли я поинтересоваться, что ты празднуешь?       — Получил повышение. Теперь я — начальник управления, — его улыбка ослепляла.       Гарри ударил Мэллори кулаком в плечо.       — Здорово! Думаю, уже давно пора было. Паркинсон и Джонс придут?       — Ага. Также собирался прийти один дальний родственник. Правда он здесь не из-за моего повышения, а на отдыхе. Однако он считает, что сможет уделить время старому доброму Драко. Ещё и друга приведёт!       — Отлично. Рад за тебя, Драко. Желаю тебе всего самого наилучшего во всех твоих начинаниях.       Белобрысый улыбнулся, на лице у него читалась симпатия и тоска.       — Боже, иногда ты заставляешь меня скучать по Англии. Очень приятно поговорить с британцем. Пробивает на ностальгию, понимаешь? Не живу там уже десять лет.       — Вам надо летать туда в свободное время, начальник управления, — усмехнулся Гарри. — Может, один, два раза в год.       — Ты собираешься вернуться?       — Я твой сосед только три года, приятель. Ты уже хочешь выгнать меня из страны? За что? Терпеть не можешь моё пение по утрам в душе?       — Боже, я думал, это кошку душат.       — Заткнись, — в уголках глаз Гарри образовались «гусиные лапки», когда он улыбнулся. — Да. Скоро я вернусь.       — Хочешь выпить со мной и моими друзьями? — предложил Драко.       — Заманчиво, но нет. Не сегодня. Хотя спасибо за приглашение. Увидимся?       — Конечно, береги себя!       Гарри получил то, чего хотел. Свободу и новую жизнь. Он медленно, но верно оправился от травмирующих событий прошлого. Он больше не застывал на месте всякий раз, когда к нему прикасались! Когда Мэллори или Паркинсон обнимали его, он не отталкивал их (было сложновато на ходу придумать себе легенду, поэтому он во всём обвинил Дурслей). В своих глазах Гарри, начиная с самого первого дня, многого добился.       Канберра — город достаточно мутный, Том не смог его выследить. Он был уверен, что придёт время, и Том забудет о нём. Всё будет хорошо. Гарри в полном порядке, всё будет хорошо. Ему просто нужно быть осторожнее, когда дело доходит до помощи подросткам. Нужно быть уверенным в том, что его доброта никоим образом не была истолкована неверно.       Всё будет хорошо.