Противоестественно

      Мадам Коул часто злилась на Тома за его слова, поэтому Том почти никогда не озвучивал свои мысли.       Том не особо верил в религию, веру в которую мадам Коул прививала всем детям. Он не верил в силы добра и зла, не верил в молитвы. То, во что он верил, основываясь на их воскресных проповедях, было силой, и те, кто слишком слаб, искали её.       — Молиться — значит позволить Богу себя контролировать, — часто повторяли они. Том не хотел, чтобы его контролировал кто-то кроме него самого.       Но ему пришлось аплодировать Богу.       Придите в состояние страха, любви и уважения к человеку. Покажите им немного доброты, покажите им, что вы можете сострадать. Но не показывайте этого слишком часто. Вы же не хотите, чтобы вас отметили как слабака. Только как щедрое и доброе существо, обладающее силой причинить боль и навредить. Пусть они поклоняются вам, божественному существу, без каких-либо весомых доказательств вашего существования и всемогущества.       Вот как Бог создал своих последователей и верующих.       Мадам Коул устроила бы ему взбучку, услышав эти мысли или узнав, что Том считал себя Богом среди своих последователей. А Боги получают желаемое. Он хотел больше силы, власти и Гарри. Особенно Гарри.       Близился конец семестра, а у Тома всё ещё не было серьёзных предположений, как убрать с дороги своего отца. Никаких зацепок не было и по поводу Гарри.       Том поставил кружку горячего шоколада рядом с собой, наслаждаясь исходящим от него теплом. Горячий шоколад напомнил ему о Гарри и их первой совместной кружке. Скоро Рождество, а там и его день рождения. Ещё два семестра, одни летние каникулы, и он будет свободен.       Естественно, ему нужно всё спланировать ещё во время обучения в школе. Будет чересчур подозрительно, если Тома Риддла-старшего при таинственных обстоятельствах обнаружат мёртвым, пока юноша не в школе. Они бы начали тыкать в него пальцами, потому что Том был брошенным ребёнком, которого Риддл-старший не хотел. У Тома были скрытые мотивы, и они могли его этим прижать. Но если бы он был в школе, не говоря уже о том, что это школа-интернат, никто бы так легко его не заподозрил.       В самом деле, что может сделать такой обычный, бедный сирота как Том со своим отцом, пока находится под наблюдением в своей любимой школе? Никто и не смел подозревать его в исчезновении профессора Хейс. Том был там, на месте преступления.       Прилежный ученик, способный очаровать большинство людей одной лишь улыбкой и кротким поведением. Тома должны подозревать меньше всех после того, как он всем своим видом показывал насколько слепо отстранён от происходящего и безобиден. Как только пройдёт его день рождения, он получит самый лучший подарок, на который только мог расчитывать. Ну, лучший, пока он не вернёт Гарри.       Том почти чувствовал, как победа витает в воздухе. Ему надо было только узнать, где Гарри до того, как сойти с ума.       Но с чего хотя бы начать? Он не знал, с кем мог связаться Гарри, кроме одной девицы Уизли и ее братьев. По виду не скажешь, что они были особо близки, по крайней мере Том так считал. Кроме них Гарри никогда ни о ком в своём ближайшем окружении не упоминал. Обязательно ли должен был быть кто-то ещё?       Может, ты единственный, Том.       Да, возможно, Том был единственным, действительно значимым для Гарри человеком, и Поттер никому не сказал, куда отправился, потому что эта информация была рассчитана только на Тома. Эта погоня, скорее всего, была разработана специально для Риддла, чтобы тот показал свою преданность. Он любил Гарри и готов был сделать всё, чтобы его вернуть. Даже если это означало, что придётся совершить одно, два убийства, может быть, несколько грабежей и бесконечно манипулировать людьми.       Абраксас сообщил ему, куда Том Риддл-старший отправился на время каникул. В канун Рождества он должен был уехать во Францию. Тому, прежде чем убить отца, сначала нужно было с ним поговорить. Ему нужно было, чтобы Риддл-старший перед смертью написал завещание.       Тому не обязательно было это делать, он всё равно так или иначе получит хранилища и имущество Риддлов, но будет лучше, если мужчина готов будет пойти на такое сотрудничество. Таким образом, как только он умрёт, Том в срочном порядке займёт место следующего сэра Риддла.       Нужно было, чтобы Риддл-старший был обнаружен именно мёртвым, нельзя списать как пропавшего. Иначе Том не получит семейное наследство, пока нынешнего сэра Риддла не найдут живым или мёртвым. На это могут уйти года, а молодому человеку наследство нужно было немедленно. Было бы нехорошо бездельничать, пока Гарри был один неизвестно где, ждал, пока его найдут.       — Том.       Гранатовые глаза нашли источник звука. Патрик Коллинз нынешний «советник» Тома. Советовали ему только Малфой и Нотт, но Патрику тоже нашлось применение. Особенно, когда дело касалось идей. Какие-то были полезными, какие-то нет. Некоторые интриги плелись только для того, чтобы утолить его кровожадность. Коллинз в этом вопросе может составить убийственную конкуренцию Лестрейнджу.       И так получилось, что сегодняшний вечер перетекал в особенно желанную для Коллинза ночь.       — Если мы немного выведем из строя самолёт сэра Риддла, то, возможно...       Том презрительно на него посмотрел и оборвал:       — Нет. Я не собираюсь рисковать, круша чёртов самолёт, Коллинз. Мы не просто дети, но ни у кого из нас нет близких знакомств с окружением моего отца. Лишь Абраксас достал для нас действительно полезную информацию, и благодаря этому у нас есть время. Теперь нам нужно найти выход, пока оно не закончилось.       — Я могу найти нужные связи, Том, — Коллинз напрягся, немного наклонившись вперёд. — Я могу добыть такие связи, которые помогут идее с самолётом воплотиться в жизнь.       — И рисковать жизнью других? — спросил Нотт, изогнув вверх тёмную бровь.       — Как будто раньше мы этого не делали.       Лицо Нотта скривилось от отвращения.       — Это была всего лишь одна женщина. Она находилась на нашей линии огня и имела решающее значение для цели Тома. Ты идиот, если мы примем кого-то другого...       — Другие люди тоже находятся на нашей линии огня. Знакомство с Риддлом-старшим также имеет решающее значение для цели Тома, — Коллинз начал медленно подниматься со своего места, возвышаясь над Ноттом.       Том раздражённо вздохнул. Нотт и Коллинз никогда не ладили, и это вызывало у него мигрень. Со дня на день у Тома лопнет терпение, он больше не будет мириться с их детскими аргументами и убьёт их вместо того, чтобы следовать правильным целям. Но с обоими были связаны и положительные моменты.       Он изящно встал, гарантируя, что Коллинз прекратит надвигаться на Нотта. Остро глядя на Патрика, Том приказал ему сесть, что тот поспешно сделал. Хорошо. Пришло время раздать поручения.       — Найди нужные связи, — бесстрастно сказал он Коллинзу. — Но не предпринимай никаких действий, пока я не решу, что делать дальше. Собери побольше информации, и я хочу получить результат к Рождественским праздникам. Мы не собираемся устраивать диверсию на самолете. В ближайшем будущем геноцид не наша цель, джентльмены.       — Но, Том ...       — Помни, кто главный, Коллинз, — пристально глянул он. — Немного отцеубийства, чтобы оживить жизнь, никому не повредит, — с тёмным блеском граната в глазах, губы Тома изогнулись в сардонической улыбке. — Ну, не помешает мне, конечно же, — продолжал Том, его лицо снова превратилось в бесстрастную маску. — Если мы сделаем что-то не так, то один из вас проведёт кое-какое время своей жалкой жизни в подземелье один на один со мной на интервью.       Коллинз, Нотт и Малфой покорно склонили головы. Хорошо, что каждый знал своё место. Даже если Том заметит, что кто-то из них заплутал, то их легко можно будет отследить.       — Добудьте мне нужную информацию. Первый, кто это сделает, получит вознаграждение, — и сверкнув глазами в последний раз, Том развернулся, собираясь уйти. Встреча закончилась, Коллинз сейчас так ничем и не помог. Абраксас был очень тихим, а Нотт, как всегда, самодовольным. Ночь прошла впустую.       Тома можно было считать очень терпеливым, когда дело касалось его целей. Но по мере того как приближался его день рождения, год заканчивался, и терпение Тома быстро подходило к концу. Про кружку горячего шоколада он давно забыл, всё равно было холодно. Кажется, ему, скорее всего, придется покинуть школу, если прогресса так и не последует.       Профессор Хейс была не важна, избавиться от неё было проще простого. Сэр Риддл это уже другое дело. Его уважала большая часть населения страны, и, несомненно, он вызовет больше волнений нежели Хейс.       Абраксас торопливо нагнал Тома, так как у Риддла шаг был шире. Оставшихся двух тупых дураков не было, они отправились к себе в общежитие.       — Моя тетя завела дружбу с сэром Риддлом-старшим.       Для Тома это была лучшая новость за последние несколько месяцев. Глаза Абраксаса ярко вспыхнули. Без сомнения он думал об этом до предложения Коллинза. Том гордился Абраксасом и самим собой за выбор такого полезного союзника.       — Молодец, Абраксас, — улыбнулся Том. — Я хочу встретиться с твоей тетей.       — Ну, на самом деле моя тётя не знает моих мотивов насчёт её дружбы с Лордом, — заёрзал Малфой. — Она это устроила, потому что я в довольно хороших отношениях с тобой, а следовательно и твоим отцом. Не говоря уже о том, что она тебя видела. Думаю, что это одна из причин её действий — она стремилась мне помочь.       — Ты сказал ей, что он мой отец, хотя он даже не признаёт меня? — Том не от восторга приподнял бровь. — Я весьма разочарован твоим прикрытием.       Запал Абраксаса явно поутих после мимолётной победы. Но Тому нужно было что-то делать с этой ситуацией.       — Неважно, — сказал Риддл, махнув рукой. — Ты проделал хорошую работу, и я придумаю, как по максимуму извлечь выгоду из этой ситуации. Продолжай в том же духе. Если встретишь Коллинза или Нотта, пожалуйста, воздержись от злорадства. Придёт время, и ты будешь вознаграждён.       Хорошо, что Абраксас был человеком слова, иначе Тому пришлось бы угрожать блондину. «Да, Том». И он отправился в их общую комнату. А Тому сегодня вечером нужно было заглянуть кое-куда ещё.       Было бы нехорошо, если Коллинз, Нотт или остальные, узнали, что Абраксас имел связи там, где больше всего нужно было Риддлу, они бы стали бесполезны, расслабились и не выполнили свою работу должным образом. А Том хотел получить больше информации. Они были ему нужны, чтобы безупречно исполнить свой план. Убийство общественного деятеля было сложнее, чем убийство пантеры* средних лет.       Он завернул за угол, его школьный блейзер почти не спасал от холода каменных стен. Хогвартс оказался единственным местом, где Том чувствовал себя дома, но наверняка может быть ещё лучше.       Одно название чего стоит. Какую шикарную школу назвали бы «Хогвартс»? Звучит едва ли лестно. А замок? Экстравагантно, но структура замка редко подвергалась изменениям. Серьёзно, какой стыд. Некоторым сотрудникам давно пора было найти замену, например, профессору Бинсу. Ужасно скучный, вечно гудит о бесполезных фактах. Том обычно считал историю интересным предметом, но ему не нужно было слушать о Первой мировой войне все три года.       Том оборвал свои размышления, когда подошел к пункту назначения.       Когда он учился в Хогвартсе первый год, то познакомился с девушкой на год старше. Ей нравилась его внешность, насколько же поверхностной она была как мелкий бассейн. Том в её фантазиях был достаточно привлекателен, и он не возражал, потому что она была потенциально влиятельным союзником наравне с Малфоями. И этот год был для неё последним в Хогвартсе.       Три резких стука означали, что Том по другую сторону двери ждёт, когда Камилла впустит его.       Он увидел её жгучую красную улыбку, а потом тёмные глаза. Её черные волосы свободно спадали на одно плечо, она носила обычную форму. Сейчас её галстук был ослаблен, две пуговицы на воротнике расстёгнуты, а юбка задралась выше, обнажив больше ног, чем считал нужным Том. Она не особо интересовалась мужчинами и не преследовала цели их привлечь. Он не понимал, зачем ей нужно так одеваться, когда она только и делает, что разговаривает с ним.       Вот почему ещё Том держал её рядом, она не просто была великолепным союзником, она сама себе была хозяйкой, сама себе Богиня в своём собственном мире. У Камиллы была власть, и её пол нисколько не определял её положение в обществе. Фактически, она использовала все свои владения как инструмент для достижения цели. Том определенно видел в ней ведущего человека, держащего свою собственность в ежовых рукавицах.       — Входи, малыш Томми.       Том презирал это прозвище больше, чем собственного отца. А он сильно ненавидел отца.       — Камилла, как поживаешь этой прекрасной ночью? — Том пропустил это отвратительное детское прозвище мимо ушей, сосредоточившись на деле.       — О, неплохо, — хихикнула она. — Помнишь Жаклин Хадсон?       Том кивнул и ждал, пока она всё обдумает. Но она только улыбнулась, а потом пожала плечами, повернувшись, чтобы сесть на один из стульев в девчачьей гостиной. Это вечно сбивало его с толку, как Камилла умудрялась провести его внутрь так, чтобы соседки ничего не рассказали учителям, но оказалось, что им всё равно.       Это даже способствовало лидерству Камиллы в стае, и Том слышал шёпот озадаченных девушек о том, что она превосходно подчиняет себе других. Он не хотел знать в подробностях методы её принуждения, он мог только представлять. Нет. Том не хотел даже представлять.       — Итак, — начала она, махнув рукой, позволяя парню сесть. —Последние несколько недель я провела вместе с семьей в пределах Англии и её окрестностей. Знаешь ли ты, что в Винчестере есть такой маленький ресторанчик, где подают лучшие вина? О, Томми, дорогой, клянусь тебе, они могли бы превзойти французские. Хотя нет, думаю, хозяева ресторана французы, это бы многое объяснило. Так о чём я там говорила?       — Ты путешествовала по Англии, и это как-то связано с моей миссией, — выдал Том.       — Ах, да. Я была со своим братом в Ричмонде, мы собирались посмотреть пьесу. Летом тебе стоит составить нам компанию, ты просто обязан увидеть парочку. Во время нашей прогулки вокруг нас плавали самые интригующие новости. Слышал? Нет, конечно же нет. До Хогвартса ничего быстро не доходит. Ну, там кое-где видели сэра Тома Риддла-старшего.       — А потом мы снова увидели Риддла-старшего около Уондсворта в районе Лондона. Это было лишь обрывками, но чересчур нетерпеливая пожилая дама рассказала нам все слухи. О, малыш Томми, ты не поверишь, как тебе повезло, — она усмехнулась, белые зубы контрастировали с красными губами.       — По-видимому, Риддл-старший сошёл с ума. Очень конфиденциальная информация, но эта старая ведьма нам всё поведала. Он не хотел ложиться в больницу, поэтому у него были лекарства, полученные от русских. Чёртов Советский Союз, понимаешь? Тебе нужно узнать о мощных снотворных таблетках.       Том понял, что она имела в виду. Ему не нужно было планировать какой-то замысловатый несчастный случай. Всё, что нужно — отравить, может быть, подмешав в потребляемые человеком продукты, и гарантировать, что никто не сможет связать случившееся с ним или кем-то из его окружения. В этом могли обвинить любые лекарства, которые давали Риддлу-старшему.       — Как думаешь, что это могут быть за таблетки?       — Я знала, что ты спросишь, поэтому попросила папу рассказать мне кое-что. Ты знаешь, какой он невероятно воодушевлённый, стоит маленькой Камилле заинтересоваться его работой. Он всё записал, — она ​​достала сложенный лист бумаги откуда-то из рубашки и отдала его Тому.       — В большинстве случаев препараты бензодиазепинового типа; успокоительные, лёгкие транквилизаторы. Те, что подчёркнуты, самые опасные. Знаешь ли ты, что эти, — она коснулась подчёркнутых названий, — это миорелаксанты? Остаются в твоём организме на шестьдесят и больше часов. Приводят к кататоническому состоянию вкупе с алкоголем, — Камилла откинулась назад, сбрасывая волосы с плеча.       — Я разговаривала с сэром Риддлом-старшим и должна заметить, Томми, он такой джентельмен. Не понимаю, как ты вообще с ним связан. Он милашка, а ты просто глыба льда. Пока мы болтали, он упомянул, что ценитель Арманьяка — подвид бренди, попробуй «Cerbois Bas». Небольшой коктейль на основе Арманьяка никому не повредит.       — И что ты предлагаешь мне ему преподнести? — Том выгнул бровь.       — Vieux Carré.**       — Камилла, — Том похлопал её по коленке, его глаза собственнически всматривались в список. — Ты проделала замечательную работу. Когда придёт время, я тебя вознагражу.       — Выполни свою часть сделки, когда достигнешь цели, Том. Будем на связи, — лицо её было самодовольным.       Конечно, они будут поддерживать связь. Том не дурак, он не отпустит Камиллу в ближайшее время. Нельзя её терять, она была слишком важна как и Абраксас, который дал ему возможность наладить контакт с отцом.       У Тома в голове сложилась история. Тетя Абраксаса увидела очевидное сходство между ним и Риддлом-старшим, многое вызывало у неё вопросы. Том должен был сказать несколько лестных и ласковых слов, чтобы она окончательно на него запала. Он оказывал такое впечатление на людей из-за своей внешности. Потом он трагически упомянет, что отец не хотел его.       Хнык-хнык, какая сопливая история. Ей захочется лучше узнать отца Тома и убедить мужчину создать связь с сыном. Поскольку личностные качества Тома, очевидно, были с материнской стороны, бедный Риддл-старший не поймёт, что его сподвигло на это решение, Том будет казаться ему идеальным наследником. И, может быть, его примут в семью.       Риддл-старший после матери Тома больше не женился. На самом деле, юноша не считал, что Риддл-старший действительно был так уж виновен в смерти его матери или поступках, которые привели к его зачатию.       Но Тому не нужен был отец — ему нужно было его состояние. Том был наравне со взрослыми, может быть, даже лучше. Он держал своих последователей в очереди, он переписывал и решал судьбы тех, кто с ним сталкивался. Он стал сильнее, выше, красивее и стремительнее. Тому хотелось выбраться из этой школы и уже пойти искать Гарри.       Если бы Риддл-старший знал, как будет лучше для него самого, то он бы сотрудничал и немедленно переписал всё на Тома. С его смертью Том автоматически стал бы законным Лордом по всем активам сразу — никаких задержек.       По мере того как здоровье Риддла-старшего ухудшалось, Том случайно подсунул бы ему «неправильные ещё тестируемые лекарства». Вина будет возложена на институт, что их предоставил. Химически несбалансированные таблетки было достаточно легко подделать, пока Том знал, какие соединения находятся внутри. Или он мог написать неправильный рецепт.       Это был идеальный план! Том сделал это. Он снова почувствовал себя Богом среди своих.       Ему нужно было как можно скорее наладить контакт с тетей Абраксаса и заставить Нотта найти эксперта. Он хотел сделать неправильные таблетки сам. Том хотел сыграть решающую роль в жалкой жизни своего отца и услышать объявление в новостях о том, что произошёл ужасный несчастный случай: благородный сэр Риддл умер из-за таблетки, смешанной со спиртом.       Внезапно ночь перестала казаться потраченной впустую.