Противоестественно

      Встреча с Гермионой и Роном вновь должна была стать лучшим днём ​​в его жизни и лёгкой изюминкой недели. Он встретит их в аэропорту Сиднея, не особо терпеливо настроенный на ожидание международного рейса. И почему он должен быть терпеливым? Он вёл довольно тихий образ жизни и никогда никого не встречал за пределами Лондона. Он скучал по своим лучшим друзьям.       — Взволнован, Гарри?       Мэллори пришёл помочь, в ответ рассчитывая на взаимную помощь Гарри, когда приедут его родственники (что будет через два дня после приезда Рона и Гермионы). Гарри всегда был тем, кто, нисколько не медля, соглашался помочь. Даже если родственники Мэллори — Малфои. Лично Абраксас ничего не сделал Гарри. В конце концов, они всё также были друг другу чужими людьми.       — Конечно, Драко. Я обоссаться готов. Поверить не могу, что они так скоро будут здесь! — и несмотря на своё собственное замечание, он, всё такой же ощетиненный, продолжил. — Где они, чёрт возьми?       — Я иногда удивляюсь, как ты с такой речью стал учителем.       — Подожди, нет, ладно. У меня есть разные режимы. Сейчас я в режиме «дружба», Гарри Поттер в нерабочее время не имеет ничего общего с «профессором Поттером». К тому же... — Гарри был резко прерван громким криком в относительно спокойном аэропорту.       — ГАРРИ!       — РОН!       Он болезненно столкнулся со своим другом, ни разу не вздрогнув от тактильного контакта или чересчур крепких объятий. Поттер услышал, как Рон смеется ему на ухо, и отпустил его, похлопав по плечу сильнее, чем следовало.       — Гермиона, — улыбнулся он.       — Эй, Гарри, — она распахнула руки — знакомый жест — и он обнял её, приподняв над полом. Мужчина уткнулся лицом в густые волосы подруги и почувствовал слабый ванильный аромат. Рон и Гермиона пахли домом.       — Тоже рада тебя видеть, Гарри, — Грейнджер излучала лучи тепла, крепко обнимая его за шею.       Гарри отпрянул от Гермионы, но ещё не совсем отпустил её. Происходящее казалось нереальным. Его друзья снова были с ним, у него всё больше и больше кружилась голова. Они останутся здесь чуть больше четырех недель. Времени не особо много, но достаточно для того, чтобы обуздать тоску по родине, которую он утаивал последние три долбанных года.       Её карие глаза глянули ему за спину, она немного откашлялась.       — О, точно, — запнулся Гарри. — Это мой друг Драко Мэллори. Драко, это Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли.       — Печально известные Гермиона и Рон. Наслышан о вас, — Мэллори протянул руку, предложив её друзьям Гарри.       — Приятно познакомиться, — ответила Гермиона, Рон последовал её примеру, хотя он только, улыбнувшись, кивнул.       — Как прошел полет? — спросил Гарри.       — Крайне утомительно. Моя задница невозможно болит от постоянного сидения. И знаешь что? Миона решила, что мы должны сразу же после первого рейса полететь следующим. Так что стоило нам выйти из одного самолета, как мы сразу же отправились к воротам международных перелётов и сели на другой самолет! — Уизли яростно жестикулировал руками.       — Ладно, Рональд. Я просто была взволнована перед встречей с Гарри, — она выглядела как никогда смущенной, но это стихло, как только она снова повернулась к Гарри. — Как жизнь в Австралии? Если уж на то пошло, то немного странно, что здесь не видно снега или дождя.       Похоже, вернуть Рона и Гермиону в свою жизнь было правильным решением. Мэллори не остался в стороне, рассказав про уникальную австралийскую культуру, самому ему хотелось побольше разузнать об Англии. Друзья прекрасно поладили, и Гарри не смог сдержать удовлетворённого вздоха. Он действительно скучал по своим лучшим друзьям.       Гермиона шла немного медленнее, вновь оказавшись рядом с Гарри, когда как Рон и Драко прошли вперёд, к машине. Она обернулась, уделив всё своё внимание Гарри, было что-то немного... печальное в её опущенных глазах.       — Как ты себя чувствуешь, Гарри?       Он мог сказать, что всё в порядке, он мог солгать и сказать, что полностью оправился. Но в том то и дело, что... нет. Совсем нет.       Иногда, очень редко, к нему приходило осознание того, что ему не хватает жизни в Лондоне — даже той её части, где его любимый ученик осквернил его, оставив абсолютно разбитым. Ему не хватает жизни в Хогвартсе, ему хотелось вернуться, потому что, несмотря на все плюсы жизни здесь, он не мог заставить себя по-настоящему захотеть остаться в этой стране.       — Я... Всё сложно, — ответил он, скорчив извиняющуюся гримасу. — Не могу сказать, что моя жизнь была гладкой, на дороге всегда есть кочки, но думаю, что так всё равно лучше, чем если бы я остался.       — Вижу, твой новый друг оказал на тебя хорошее влияние.       Мэллори оказал хорошее влияние. Он был малость сложным человеком, но находиться с ним рядом было так же легко, как и дышать. Гарри был уверен, что не будь он настолько основательно отстранён от сексуальных отношений, он бы подарил все свои чувства Мэллори.       — Но ты боишься, так ведь? — заметила Гермиона. Она наклонила голову, ее добрые глаза скучающе глядели на притупившего взгляд Гарри. — Ты испугался.       О чём она? Но не успел он спросить, как Рон своим криком уже подначивал их поскорее запрыгнуть в машину. Мэллори врубил музыку по радио, смеясь над шуткой, которую, должно быть, успел сказануть рыжий. Как же приятно смотреть на своих подружившихся друзей.       Он больше не задумывался над тем, почему Гермиона подумала, что он испугался.

***

      Австралия была жаркой и сухой.       Том радовался, что внутри здания исправно работала система кондиционирования, а также имелась защита от палящего дневного солнца. Честно говоря, если это и есть отличный способ весело провести время в Австралии, то Том мог бы с этим поспорить. Не говоря уже о том, что в Австралии, случалось, были огромные «дыры» в небе, что приводило к смехотворно высокому уровню ультрафиолетового излучения. У Тома не было никакого желания в ближайшем будущем получить рак кожи. Особенно, когда он ещё не успел провести время с Гарри.       Хотя всё же ценить здешние места есть за что. Он смог разглядеть красоту этого солнечного места. Он смог понять, почему Гарри выбрал именно эту страну. Сидней был шумным, горячим, наполненным людьми совершенно разных народностей и культур. Он напоминал более жаркую, сухую версию Лондона без мусора на тротуаре и грубых гудков автомобилей.       Не говоря уже о том, что солнечный облик Австралии был во многом похож на его профессора Поттера. Вежливый, добрый, горячий. Это было почти невыносимо. Это заставило Тома подумать о не совсем сейчас уместных вещах, поскольку он был окружен Малфоями.       Миссис Малфой, благословите её, была невероятно гостеприимной хозяйкой. Она планировала остановиться в другом отеле со своим любимым племянником, но после того, как Том высказал мнение (убеждение), она подумала, что было бы логичнее всем находиться в одном отеле. В конце концов, Драко Мэллори всё ещё оставался Малфоем. По его венам текла кровь Малфоев, и он не согласился бы на что-то меньшее, особенно когда дело касалось его собственного комфорта.       — Пойдем, Том, — Абраксас украдкой к нему подобрался, к чему-то присматриваясь. — Мы наняли людей, которые доставят наш багаж. Мы можем идти.       — Великолепно. Твой двоюродный брат заберёт нас?       — Да, в сопровождении профессора Поттера.       Том улыбнулся, хоть и немного по-звериному.       — Он знает, что я приду?       — Он знает, что кто-то будет со мной, но не знает, что это ты.       — Отлично, ты зарекомендовал себя как верный Рыцарь, Абраксас. Я вознагражу тебя, — Риддл выбрался из кондиционируемого пространства и пошёл в сторону автоматических раздвижных дверей, ведущих наружу.       — Спасибо, Том.       Мистер и миссис Малфой уже ждали снаружи. Ну, «ждали» не совсем подходящее слово, так как Том отчетливо помнил, что Малфои не ждут, они, скорее, болтались в компании с другим пиздец-каким-бледным мужчиной, высоким, со светлыми, почти белыми волосами. Малфои были знамениты своими светлыми волосами, бледной кожей и блёклыми глазами. Но Драко выглядел немного иначе, у него одного глаза были не льдисто-голубые, а серые.       Абраксас обоснованно так сильно любил своего двоюродного брата. Как он бросился в его опасно крепкие объятия. Насколько же они были похожи, даже могли бы сойти за братьев. Но Драко в футболке не был точно срисованной копией своего двоюродного брата, который был в рубашке поло.       Однако, Том искал не Драко. Поэтому его, опять же, наполнило разочарование, когда он понял, что его Гарри не было рядом с блондином.       — Привет! Ты, должно быть, друг Абраксаса, — Драко протянул руку.       — Да, здравствуй. Меня зовут Том, — Риддл вцепился в протянутую ладонь твёрдой хваткой. — Ты, должно быть, Драко Мэллори. Абраксас много о тебе рассказал.       — Надеюсь, только хорошее, — усмехнулся он.       «Так и было, но я думаю, что все разговоры Абраксаса были мусором». Потому что он нигде не видел Гарри.       — Простите, мне нужно отойти в туалет.       Том слинял. Ему нужно было уйти подальше от этих снобов альбиносов и успокоиться. Если его Гарри всё ещё здесь нет, это не значит, что они не встретятся в отеле. В отеле от Тома уже не сбежишь, потому что Гарри был слишком вежлив, чтобы бросить своего друга, и ходят слухи, что Поттер также за компанию притащил сюда своих давних друзей.       Том делил номер с Абраксасом. Когда он сказал о разделении, то имел в виду двухместный люкс и стену разделяющую их спальные места. И хотя его не особо беспокоила перспектива спать в одном пространстве с Абраксасом, так как всё это уже было со многими мальчиками в Хогвартсе, ведь это была школа-интернат. Но он думал, что Малфой будет ему признателен, если не станет свидетелем того, как он снова будет заявлять о своих правах на Гарри в их страстном акте любви.       Он проигнорировал группу девушек, которые выглядели так, будто только закончили колледж, и сядут на следующий самолет, чтобы улететь в любую точку на карте Земли, куда угодно, только бы подальше от Австралии. Они в открытую пялились на него, периодически переглядываясь друг с другом, хихикали с закрытым ртом и вились стайкой около него.       Невероятно, какие же это были девушки. Все длинноволосые и недалёкие. Они никогда не узнают Тома так, как Гарри. Но его не обижало положительное отношение к себе других людей — хотя не то чтобы ему нужно было одобрение.       Ему нужны были сигареты. Это очень плохая привычка, появившаяся у него в семнадцать лет, когда осознание реальности того, как далеко от него Гарри, поселилось в его душе, и от того всё казалось невероятно безнадёжным. Он не прибегал к наркотикам, но считал, что алкоголь и никотин имеют столь же прекрасный потенциал убить его, если продолжать потреблять их в неограниченных количествах.       Том не умел останавливаться. У него был стресс, хотелось обнять какое-нибудь тело, но он не доверял другим людям и желал, вожделел, любил, только одного единственного человека, который ускользал сквозь пальцы словно вода. Что он сделал не так? Он предположил, что ему просто нужно было внимательнее следить за своим Гарри. Он будет вечно его лелеять, одаривать любовью и подарками. Сам он никогда с ним не расстанется.       Он врезался в кого-то.       — О, извините, я не смотрел, куда иду, и...       Видеть человека вживую было намного удивительнее, чем вспоминать. Фото и воспоминания не передавали истинной красоты Гарри Поттера. Это как впервые увидеть цвета, как сделать глубокий вдох после удушья.       Его прекрасная медовая кожа, сияние зелени глаз, чернильная чернота спутанных волос. Гарри выглядел всё так же чудесно, как во времена, когда Риддлу было четырнадцать. Его вишнево-красные губы раскрылись в маленьком «о», а руки тряслись.       Том, расплывшись в неимоверной улыбке, обнял своего профессора, почувствовав тепло другого человека. Он не смог сдержаться и вдохнул сладкий, лесной запах Гарри.       — Гарри, — выдохнул он. — Гарри, я везде тебя искал.       «Как это могло произойти?» — металась мысль в голове Поттера. Его конечности застыли во времени, глаза были широко распахнуты в неверии. — «Как он смог меня найти? Как?» Том, пахнущий тошнотворно знакомо, всё так же жёстко стискивающий его в объятиях, найдёт его везде, куда бы он не отправился. Но как?       Том отстранился, пронзив Гарри своим гранатовым взглядом, казалось, его нанизали на шампур, раздели посреди аэропорта прямо перед туалетами. Розовые губы Тома склонились к улыбке, и Гарри хотелось выть от отчаяния. Это из-за его друзей? Неужели Том каким-то образом выследил Гарри через его друзей?       Это не было похоже на простое совпадение: чтобы через два дня после приезда Гермионы и Рона, он столкнулся с Риддлом. Особенно, когда он собирался с Мэллори забрать Малфоев.       О нет. Малфои.       Он должен был догадаться. Он должен был что-то сделать, чтобы предотвратить это! Он должен был... он должен был... Слезы попали на нижние ресницы, но были слишком велики, чтобы удержаться на месте, и покатились по щекам. Почему с ним это произошло?       А Том, он протянул руку, чтобы стереть слёзы мужчины, приняв их за что-то вроде слёз счастья. Его жестокая улыбка наполнилась сладостью, склонившись к Гарри, он прошептал ему на ухо:       — Я весьма в тебе разочарован.