Сердце волшебника

      Мир рухнул. Сердце Седрика, которое ещё пару минут назад трепетало от счастья, разбилось на тысячу осколков. В груди стало холодно и пусто. Вокруг играла музыка, гости веселились. Но он ничего не слышал. Словно поражённый громом, не в силах принять случившееся, Седрик стоял с застывшим, как лёд, взглядом.       «Это конец».       Откуда ни возьмись, появилась Уинифред. Она радостно трещала:       — Какая чудесная новость, обожаю свадьбы и помолвки! Вот уж повеселимся! — и чуть спокойнее уточнила: — Если, конечно, нас пригласят, — она остановилась и, посмотрев на Седрика, испугалась. — Сынок! Что с тобой? Ты белее стены!       — Всё в порядке, — смотря в пустоту, ответил он.       — Да как в порядке?! Гудвин? Гудвин! Так, сынок, идём со мной, — она взяла его под руку и отвела в самый дальний угол зала, подальше от всех.       Подошедший Гудвин взглянул на Седрика.       — Ты чего такой? Тебе плохо?       — Нет, всё нормально. Пойду подышу… — и он механическим шагом побрёл к дверям.       Вечерний воздух ударил ему в лицо. Стало немного легче, и Седрик спустился в сад. Слепо глядя на тропинку, он дошёл до королевской беседки, зашёл внутрь и сел. Вокруг не было ни души. Первые слёзы обожгли его бледную несчастную щёку. Он сжал зубы и кулаки. Ему хотелось кричать на весь свет. А может быть и умереть…       — Сынок?..       Он резко повернулся       — Мама?       Она вошла в беседку и села рядом.       — Зачем вы шли за мной?.. Я хочу побыть один…       — Милый, мы не можем оставить тебя в беде. А судя по твоему состоянию… Солнышко, что случилось?       — Мам… — Седрик глубоко вдохнул и выдохнул. — Я… Я не могу этого сказать…       — Почему? Что ещё за секреты от родной мамы? Тебе плохо, а ты молчишь? — она взяла его за руки. — Только скажи, и мы вместе решим твою проблему! Мы же великие волшебники!       — Прости, мам… — Седрик отвёл глаза. — Но волшебство здесь бесполезно…       — Зато на сегодняшнем балу оно не бесполезно, — к беседке подошёл Гудвин. — Скоро салют. Ты в состоянии? Или лучше не рисковать, а то спалишь всё королевство к чертям собачьим?       — Ну-ну, Гудвин. Ты переоцениваешь способности нашего мальчика.       — Всегда недооценивал, а тут переоценил, — ухмыльнулся тот. — Да я шучу. Хотя… — он посмотрел на Седрика. Тот молчал. Гудвину надоело ждать, и он скрестил руки на груди. — Ну что? Что делать будем?       — Я пас, — подал голос Седрик. Он встал и вышел из беседки. — Вы не волнуйтесь. Со мной всё в порядке, — он приосанился, вздёрнул нос, нахмурил брови и воинственно поднял волшебную палочку вверх. — Разберусь. Или я не Седрик Великолепный!       — Вот это я понимаю, — сказал Гудвин Уинифред. — А то распустил нюни.       Седрик повернулся к родителям.       — Но на салют я не пойду.       — Как скажешь, — Уинифред взяла мужа под руку. — Справишься, папа?       — Да без проблем. Я и один им устрою такое шоу, они на всю жизнь запомнят!       — А я домой… Пока.       Седрик обнял маму, кивнул отцу и зашагал в сторону замка.       Он поднялся в свою башню, лёг на кровать, и прорыдал до самого утра.