Три эпохи: Щит остановивший луну

«Города всегда манят к себе тех, кто желает лёгкой добычи» Сатир Мидгард «Коротко, да по каждому» До города парень добрался уже под утро. Оказалось, что три сухопутные мили вполне могли посостязаться с десятью морскими по длине. Толи фермер соврал, приуменьшая путь до города, толи Уилл был ещё слишком слаб для быстрой ходьбы. Когда Яр вновь обратил свой лик к Великой Матери, парень, прихрамывая подходил к городской стене. Большие ворота Люфтрика были распахнуты настежь, а перед ними стояла длинная вереница торговцев, путешественников и всякого рода и вида пёстрых проходимцев, разодетых в доспехи, вооруженных кто луком со стрелам, кто большими мечами. Завидев сию картину, Уилл тихонько усмехнулся и влился в эту пёструю толпу. Через ворота пропускали всех. Внимательно досматривали только торговцев, ища неучтённый в торговых бумагах товар. Разодетых и обвешанных всевозможным оружием людей, не имеющих при себе никакого больше груза пропускали за обычную воротную в десять медяков. Уилл опасался. Что стража заинтересуется здоровенным дылдой с огромным щитом на спине, но его окинули безразличным взглядом, взяли отсыпанные монетки и пропустили в город, без каких либо вопросов. Люфтрик кипел. По его улицам струился людской поток, стекаясь куда-к центру города. Вещде стоял шум и радостные крики, а в воздухе стоял отчётливый запах прокисшего пива и поджаренного жира. Уиллу было конечно интересно посмотреть, чего такого там празднуют имперские черви, но продираться через толпу у него не было сил. Обойдя основную массу людей вдоль городской стены, он, наконец, вышел в порт. Великий Эр предстал перед юношей во всей своей смертоносной красе. Золотые блики стремительно скакали по волнам, порождая тысячи солнечных зайчиков. Корабли мерно покачивались у причала, маня к себе. Увидев бескрайнюю воду, Уилл испытал прилив радости, словно встретив старого друга, но флаги, реющие над кораблями, быстро развеяли эту мимолётную радость. Это был синий прямоугольник с окровавленным трилистником. Он венчал каждую гросс-мачту, но пирата не смущали имперские фрегаты. Гораздо больше беспокойства вызывали разношерстные корабли, облепившие один из пирсов. Уилл узнал несколько Зуримских шлюпов, плавающих теперь под имперским флагом. Это были перебежчики, вставшие на сторону империи в середине войны. Праведная ненависть вскипела в груди Уилльяма. Мерзкие предатели, червеёбы, променявшие свободу Эр на грязное золото империи! Придушить бы их всех и скормить крабам! Но как бы Уилл не желал выхватить топорик из-за пояса и броситься кромсать эти разношёрстные корабли, благоразумие взяло верх. Если имперских свиней было легко обмануть, запутать, или просто проскользнуть мимо них, то с предателями Зурима такое не прошло бы. Пирать пирата узнает всегда, как бы они не пытались скрыть свою настоящую сущность. Эр отмечает своих возлюбленных сыновей. Помявшись у входа в порт, юноша развернулся и отправился вглубь города, решив не рисковать. В городе разношёрстная толпа служила ему отличным прикрытием. Даже с его ростом, огромным щитом за спиной и одеждой не по размеру, парень совсем не выделялся. Позволив потоку людей увлечь себя, Уилл оказался на центральной площади. Тут стоял оглушительный гомон тысяч глоток, а вонь от прогорклого пива и нечистот так сильно била в ноздри, что пират едва сдержался, чтобы не расстаться с содержимым своего желудка. Поймав за край плаща какого-то праздно шатающегося зеваку, парень спросил: - Что здесь такое происходит? Казнят кого-нибудь? Горожанин оценивающе окинул Уилльяма взглядом и рассмеялся. - Ну да, приятель. Только не говори, что ты в Люфтрик приехал просто так, а не на героические испытания! Кто тебе поверит! Вас, кандидатов в герои за милю видно. Героические испытания. Уилл слышал о чём-то подобном от других моряков. Мол, империя проводит отбор среди желающих получить звание героя. Специальные люди оценивают кандидатов, испытывают их. Те, кто справлялись с испытаниями – становились официальными героями Скалистого Берега, получали деньги и направлялись на различные особые имперские задания. Уилл усмехнулся. Подобная чушь не интересовала его. Пусть дураки кривляются на потеху толпе за подачки с имперского стола. Смотреть на это, а тем более участвовать в подобном парню не хотелось. Кивнув болтливому горожанину, пират стал выбираться с площади. Торчать дольше в Люфтрике смысла не было. Порт был для него недоступен, по крайне мере пока там торчали корабли предателей, а оставаться и ждать удачного момента было слишком рискованно. Шанс нарваться на солдат гарнизона или, того хуже, на моряков с предательских шхун бы слишком велик. Немного поразмыслив, юноша решил купить какую-нибудь клячу, провиант и двинуться по тракту вдоль берега до следующего поселения, не настолько наводнённого имперскими солдатами. Если он правильно помнил карту побережья, то от Люфтрика можно было добраться до Куранда – рыбацкого поселения, распложенного гораздо ближе к архипелагу, чем Люфтрик, но недостаточно крупного и значимого, чтобы обладать собственным фортом и гарнизоном. Просто рыбацкое поселение, где можно легко найти лодку и скрыться на бесконечных просторах Эр. Кое-как вырвавшись из толпы зевак, Уилл направился к городской стене, рассчитывая найти там подходящую клячу. Увы, это оказалось гораздо сложнее, чем представлял себе юноша. Лошадей на продажу почти никто не выставлял. Торговцы держались за своих тощих кобыл, словно они были из чистого золота, а те твари, которых всё таки предлагали купить, были совершенно измотанными, больными и старыми, падающими от одного лёгкого дуновения ветерка. Прошатавшись до самого заката, Уилльями так и не нашёл ничего подходящего. Правда провиантом и нормальной одеждой удалось разжиться достаточно быстро, хоть и чертовски дорого. Всё-таки в городе была толпа путешественников, приехавших на испытания, а потому местный люд старался выжать из любого покупателя всё, до последнего медяка. Впрочем, Уилл никогда не считал своих денег, разве что награбленное золото в трюме Красной Девы подлежало учёту по приказу адмирала. Поэтому кошелёк парня значительно похудел, а сам он теперь был наряжен в вполне пристойный и удобный походный наряд с тёплым и плотным плащом, а в заплечной сумке, которую пришлось закрепить под щит, лежало немало вяленого мяса и сухарей, а так же пара мехов с водой. Утомлённый поисками, а так же всё ещё не прекращающейся болью, Уилл прекратил поиски лошади и стал искать место для ночлега, но тут его опять постигла неудача – все постоялые дворы были переполнены и довольные трактирщики не могли предложить парню даже охапку сена в конюшне – всё было забито неудавшимися героями и торговцами на них наживающимися. С заходом Яра на город опустилась ночная прохлада. Холодное дыхание Эр гуляло по узким улочкам, заставляя кутаться в плащи. Город ещё не собирался спать – на центральной площади ещё горели костры, играли музыканты. Народ веселился, пил, ел, танцевал, отчаянно оттягивая неизбежный восход, с которым рыбокам опять придется выйти в море, а рабочим – отправиться в коптильни и молеварни. Но, если центральная часть города была полна пьяного веселья, то на районы стены уже опустилось безмолвие. Редко кто осмеливался показаться на узких улочках после заката – тёмные переулки таили в себе опасность, а потому жители прятались от темноты в своих домах, а приезжие – в постоялых дворах. Уилл бродил у стены в поисках хоть какого-нибудь укрытия от пронизывающего ветра. Ему хотелось просто опуститься на землю и провалиться в объятия сна, но он прекрасно понимал, что слишком рискует расстаться со всем своим имуществом и, скорее всего, жизнью. Поэтому приходилось переставлять ноги и вглядываться в чёрные тени. Внезапно, проходя мимо очередного переулка, Уилл услышал звуки борьбы и приглушённую ругань. Остановившись, парень некоторое время размышлял, стоит ли посмотреть, что там происходит, но возможность пополнить кошелёк и разжиться нормальным оружием перевесила возможные опасности, и он завернул в переулок. Перед его глазами открылась вполне привычная для этого времени картина – трое перемазанных, одетых в лохмотья и вооружённых дубинами и ножами мужчин прижали к стене какого-то несчастного торговца, заплутавшего в паутине тёмных улочек. Он стоял, прижавшись спиной к холодному камню и держа в руках длинный и тонкий меч, грозя проткнуть любого, кто приблизится ещё хоть на шаг. Грабители улыбались и демонстративно размахивали своим оружием, но подойти ближе не спешили. - Спрячь свою игрушку, паренёк, - с наигранной ласковостью произнёс один из нападавших. – Просто отдай нам свой кошель и мы тебя не тронем. - Проваливайте псы, а не то я насажу вас на мой клинок а свиней на вертел! – огрызнулся торгаш, хотя по глазам было видно, что он понимает всю плачевность ситуации. Уилл подошёл немного ближе, вытащив топорик из-за пояса, и один из головорезов заметил его. - Шельра! Их двое! – взвизгнул он. Двое грабителей резко обернулись, окинув взглядом замершего Уилла, а потом один из них процедил: - Шагай мимо, пока тебя самого на ремни не пустили, шельрец. Губы Уилла скривились в ухмылке. - А ты довольно смелый червяк, - сказал он подходя ближе, - раз смеешь дерзить рыцарю Империи. Разбойники разом переменились в лице и моча, не сговариваясь, бросились в разные стороны, растворившись в ночных тенях. Торговец облегченно выдохнул и сполз по стене. Это был молодой мужчина. Немного постарше самого Уилльяма, с вьющимися тёмными волосами почти до плеч, собранными под причудливую маленькую шапочку. Острые, почти что птичьи черты смуглого даже в такой темноте лица говорили о том, что он пришёл на скалистый берег откуда-то из глубин Эды, возможно даже из степей. Покрой его одежды – яркой и свободной, так же говорил о его происхождении. Пока Уилл рассматривал спасённого им человека, торговец отдышался, поднялся и убрал свой, вполне обычный для этих мест клинок в узорчатые ножны. - Благодарю вас за спасение моей жизни и моего кошелька, господин рыцарь, - он отвесил низкий, странный поклон. – Вы подоспели как нельзя вовремя. Жаль, что нам теперь не догнать и не наказать эти отбросы, как и подобает .по законам Скалистого Берега. Уилл хмыкнул, раздумывая, а не пристукнуть ли этого словоблуда и не поживиться ли содержимым его карманов. Впрочем, торопиться было некуда, да и вдвоём на улицах ночного Люфтрика было несколько безопаснее. - Позвольте представиться, - продолжал говорить мужчина, красиво слогая свою речь, как и подобает настоящему торговцу, - Алисам Фах Ханур, искатель, проводник и предприниматель. От всего своего сердца, а так же от лица торговой экспедиции Улифа благодарю вас за моё спасение. Собственная глупость поставила меня в столь неловкое положение и только провидение вашей рукой избавила меня от столь неприятного знакомства. Уилл на мгновение потерял нить его повествования, но тут торговец перешёл к интересной части, заставив пирата встрепенуться и прислушаться. - Позвольте же мне, господин рыцарь, угостить вас горячим ужином. В благодарность за спасение моей шкуры и судьбы всей экспедиции. Уилл кивнул. - Не откажусь от ужина в хорошей компании, - сказал он. Есть ему не особенно то и хотелось, но перебраться в тепло и дать наконец отдых страдающим ногам было показалось парню хорошей идеей. - Тогда прошу вас, следуйте за мной, - Алисам сделал рукой странный жест, означающий, скорее всего, приглашение к движению. Уилльям двинулся в указанном направлении. Торговец шагал рядом, не переставая болтать. - Люфтрик – прекрасный город, несмотря на всю приземленность своего промысла. Всё таки живут здесь в основном только рыбаки, молебои и молевары. Увы, как бы не ценился молевое масло на всей Эде, добыча его – грязный и тяжёлый труд. Это город простых и честных людей, которым чужда вычурность и помпезность многих городов во внутренних землях. Посмотрите на эти дома. Алисам указал рукой на окружающие путников деревянные и каменные стены. - Простота и лаконичность форм, почти никаких украшений и никаких необдуманных излишков. И это просто прекрасно. Именно в такой простоте процветает гармония духа… Внезапно торговец умолк и остановился. Уилл сделал по инерции ещё пару шагов, а затем обернулся, чтобы узнать, что случилось. - Это… - Алисам осторожно протянул руку и коснулся края щита, выглядывающего из-за спины Уилльяма. – Эта фактура, этот цвет и гладкость. Неужели? Да нет, не может быть! Но для подделки – это слишком идеальная работа. - Что? – Уилл нахмурился и нащупал под плащом топорик. - Ваш щит, господин рыцарь, - глаза торговца сияли от восхищения. – Простите мне моё любопытство, но неужели это правда драконья кость? Цельный щит, вырезанный из драконьей кости? Уилл смотрел на него, пытаясь придумать ответ. Он не знал, что за штуку таскал за спиной, ибо разбираться было совершенно некогда. Но выдать своё незнание, значит подвергнуть сомнению свою легенду, которую он наспех выдумал в том переулке. - Это зуб, - сказал он, внимательно следя за движениями торговца. – Драконий зуб. Лицо Алисама осветилось детской восторженной улыбкой. - О Великий Отец! Что же за чудовищный вирм потерял свой клык, чтобы у вас в руках оказался столь чудесный щит?! - торговец вновь протянул руку к щиту, но тут же спохватился и согнулся в поклоне. – Простите мне мою несдержанность и наглость, господин рыцарь. Я всю свою жизнь изучаю наследие великих вирмов, но увидеть такой огромный клык, настоящий клык дракона, мне довелось впервые. Надеюсь, за ужином и чашей вина вы поделитесь со мной историей происхождения этого невероятного щита. Поспешим же! Тут совсем недалеко. Он устремился вперёд, увлекая задумчивого Уилльяма за собой.