Три эпохи: Щит остановивший луну

«Люди так любят те истории, в которых человек меняет свою судьбу, и так ненавидят те, в которых судьба меняет человека» Артио Ван Фельсим «Поэзия во времена вымирания» Первые несколько дней путешествия прошли спокойно. Уиллу отвели лежак в одной из крытых повозок. Обитателем этой повозки являлся угрюмый степняк с пышными усами. Его звали Фен, хотя в караване его прозвали Степным псом или Клинком Алисама. Как парень успел понять, он был что-то вроде телохранителя и советника хозяина каравана. Фен сам предложил поселить «рыцаря» к нему, отчаянно изображая дружелюбие, но как только караван двинулся в путь, маска доброго хозяина спала. Степной пес неотрывно следил за пиратом из под насупленных бровей, не выпуская того из виду ни на мгновение и совершенно не скрывая своего неодобрения. От такого контроля парню хотелось кого-нибудь прирезать, но чутьё говорило, что затевать драку с караванщиками сейчас было слишком рискованно. Впрочем, Фен был не единственным, кто неодобрительно таращился на Уилльяма, стоило им встретиться во время ночной стоянки. Зеленоглазая соломенноволосая девушка сверлила его яростным взором, словно хотела накинуться и разорвать его глотку зубами. Её звали Мурой или Камнем, и Уилл спиной чувствовал её приближение, настолько сильна была исходившая от неё ненависть. Алисам говорил, что она была лекарем в караване, травницей, но по ёе широким плечам, прямой спине и мускулистым рукам, Уилл скорее видел в ней кузнеца или даже солдата. Так же далеко не приветливыми были взгляды, которыми одаривал парня бледный музыкант. Но от него не несло ненавистью или подозрением. Он просто изучал Уилла, как мудрецы изучают камень или лягушку. Уилл желал придушить его в первую очередь, пообещав себе добраться до этого надменного заморыша сразу, как только подвернётся шанс. С остальными обитателями каравана отношения складывались нормально. Никто не спешил стать с пиратом друзьями, но его не избегали и воспринимали как своего. А так как неодобрительные взгляды дальше взглядов не заходили, Уилл решил оставить сейчас всё как есть. Алисам часто заглядывал к своему спасителю, осматривал щит и рассказывал Уиллу о драконах, о древних вирмах и о великих вирмах. Так же часто с ним приходила та милая миниатюрная девушка с каштановыми волосами, по имени Каулька, или, как её порой называл Алисам, «Ветер, колышущий сломленные ветви» . Её интересовал не столько щит, сколько сам Уилл. Она приносила целебные мази и травы, ибо плачевное состояние пирата было очень быстро раскрыто. Дорога, идущая вдоль побережья, была скучна и однообразна. Кругом тянулись одинаковые серые скалы вгоняли парня в тоску своим унылым однообразием. Лишь изредка, среди нагромождения камней, прогладывала тонкая полоска сияющего Эр. Уилл старался не пропускать таких моментов, а потому часто сидел на козлах повозки, чем явно раздражал правящего лошадьми Фена. Первые пару дней пути прошли в унылом однообразии, хотя такая спокойная монотонность пошла пирату только на пользу. Его раны и переломы стали окончательно затягиваться, а извечная боль – отступать. Кормили в караване хорошо и до отвала, да и целебные мази оказались вполне полезными. На исходе третьего дня Алисам вновь заглянул с порцией историй и набором инструментов. - Ты слышал о легенду Сапфире? – спросил он, ковыряясь в креплениях щита, делая какие-то замеры. Уилл, сидящий на своём лежаки с бокалом вина, пожал плечами. На Зуриме не чтили старых легенд, хотя и продолжали молиться старым морским богам, имена которых уже давно были позабыты на Эде. Да и ответа от него Алисам не ждал. - У меня на родине существует такая легенда, - рассказывал торговец. – Давным давно, когда ещё человечества ещё не было, из разверзнувшегося рта Великой Матери на безжизненную землю, которой тогда и являлась наша Эда, выползли тысячи тысячь различных подземных существ, обитателей нижнего мира. Среди этих существ были те, которые отличались великим могуществом и острым разумом. Это были древние вирмы. Оказавшись на поверхности, они тут же стали полноправными хозяевами, ибо не было никого умнее и сильнее их. Неизвестно, от какой напасти бежали они, но на лике Великой Матери они стали строить новую жизнь. Возводили свои города – скалы, облагораживали пустынные камни Эды, плодились и процветали. Так длилось много сотен лет, пока не подросло новое поколение вирмов, и древним вирмам настало время уступать место. Только они не хотели отдавать своё детище в руки молодым и неразумным драконам, и восстали против собственной природы. Они продолжали править на Эде ещё множество десятилетий, не давая собственным потомкам расти и развиваться, но потом начали понимать, какую высокую цену им пришлось заплатить за удержание власти в собственных когтях. Древние вирмы стали стареть, ибо были лишены своего бессмертия, дарованного всем вирмам старыми богами. Один за другим они начинали болеть и умирать, рассыпаясь на камни и образуя скалы и горные хребты, пока не остался только один, последний древний вирм. Имя ему было – Сапфир. Он был самым большим и могущественным среди всех древних вирмов, а потому с болезнью, постигшую его род, он боролся дольше всех, призвав на помощь всю магию, что окружала Великую Матерь. Увы, пока он был занят выживанием, новое поколение вирмов подняло свои головы. Они чтили законы их природы и наказания древних богов, и потому решили силой отобрать положенное им место под светом Яра. Разразилась война, первая война драконов. Молодые вирмы атаковали Сапфир объединив свои силы, но древний отбрасывал их атаки своей невероятной мощью. Вирмы зализывали раны, собирались вместе и вновь пытались скинуть тирана с его трона, и он вновь отбрасывал их. Алисам отхлебнул из кружки немного кислого молодого вина и продолжил. - Время шло, и болезнь начала брать своё. От постоянных атак Сапфир не мог обратить всю свою мощь на преодоление этого проклятья, а потому его силы начали постепенно таять. И вот, однажды, древний вирм не смог совладать с яростью своих потомков, и был побеждён в долгой и кровавой битве. Молодые вирмы согнали его с трона мира, но не убили, ибо убить дракона невероятно сложно даже для его собратьев. Вместо этого они изгнали Сапфир с Лика Великой Матери, дав на выбор два направление – обратно в нижний мир, либо же вперёд, в пустоту космоса. Никто не знает, что за ужасные существа, или, может быть, невыносимые условия, выгнали таких могущественных существ, как вирмы, на поверхность, но Сапфир предпочёл отправиться в пустоту. В последний раз облетев свои владения, больной и раненый, разваливающийся на части, он взмыл в небо и устремился навстречу Великому Отцу. И всё же, расставание с Великой Матерью, было невыносимо для дракона. Он поднялся высоко за пределы власти своих отпрысков, свернулся в клубок и остался там, вечным наблюдателем. Уилл хмыкнул. Нечто подобное рассказывали бабки на архипелаге, только каждая рассказывала эту историю по своему, привнося в рассказ знания своих предков. - Интересная история, - сказал он, потягивая вино из своей чашки. - Я вот тут подумал, - сказал Алисам, задумчиво глядя на щит, - а что если этот твой щит – это осколок Сапфира? Изгнанник совершал свой последний полёт вдоль скалистого побережья и, возможно, кусочек его чешуи или даже клык упал на скалы, где его потом и нашли. Уилл с сомнением посмотрел на громадный кусок белого камня, именуемого щитом. - Это была бы красивая легенда, но я сильно сомневаюсь, что такую редкость хранили бы на побережье. Скорее бы её запрятали в глубокие подземные сокровищницы. - Провидение ли тому виной, случай ли, - пожал плечами торговец, - но все мои знания говорят о том, что у тебя в руках щит из драконьей кости. Человеческими инструментами такую кость не обработать, не расколоть, не расплавить, а значит - она уже была в форме клыка, когда её нашли и вставили в эту оправу из железных пластин. Такая огромная кость. Такая может остаться только от погибшего великого вирма, но нет ни одного свидетельства, что великие вирмы умирали на Лике Великой Матери. Вот я и предположил, что твой щит когда-то был частью древнего вирма. - Ну, - усмехнулся Уилл, - мне эта легенда нравится. Пусть так и будет. Теперь настала очередь Алисама рассмеяться. - На том и порешим, рыцарь Уилл Драконий Зуб! – он быстро убрал инструменты в свою сумку. – Завтра мы прибудем в Пехъ. Нужно пополнить запасы и попытаться продать чего-нибудь. Фен, останови ка. Раздалось глухое «тпру» и повозка качнулась, останавливаясь. - Увидимся вечером, господин Уилльям! – улыбнулся Алисам и скрылся за пологом повозки. Уилл кивнул ему вслед и откинулся на измятых подушках и закрыл глаза, размышляя о странных верованиях земляных червей. Повозка продолжала стоять на месте. Внезапно пират почувствовал чьё то приближение и резко сел, нащупав под соломенной подстилкой припрятанный нож. Напротив него, на своём лежаке сидел Фен и сверлил парня тяжёлым взглядом своих золотистых глаз. - Что надо? – спросил Уилл, глядя на степняка в упор. - Не знаю, что за игру ты ведёшь, «рыцарь», - сказал Фен, угрожающе наклоняясь вперед, - но только такой добрый и наивный человек как Алисам мог повестись на твою ложь. - О чём ты? – Уилл изобрази удивление, незаметно перенося свой вес на одну ногу и собираясь для резкого удара. - Ты такой же рыцарь, как и я, - усмехнулся степняк. – От тебя кровью несёт, как от последнего палача, а твои повадки и абсолютная глупость выдают в тебе Зуримского головореза. Парень резко выбросил руку с ножом вперёд, целясь в горло догадливого ублюдка, но сильный тычок обитой железными пластинами дубиной под рёбра остановил его выпад. Уилл согнулся пополам, прижимая руки к груди, ибо та явно намеревалась разлететься на кусочки и вывалить всё своё содержимое на дно повозки. - Ишь ты, какой прыткий, - усмехнулся Фен, непринуждённо поглаживая дубину. – Только вот ты ещё слишком зелёная плесень, чтобы рыпаться на меня. А теперь послушай – мне насрать, из какой дыры ты там выполз, зачем прикинулся рыцарем, хотя ни хрена о них не знаешь. Ты спас жизнь Алисаму, и за это я тебе признателен. Можешь оставаться с нами до Куранда, жрать нашу еду, зализывать свои раны, но если ты хотя бы на мгновение задумаешься причинить вред Алисаму, или кому-либо в экспедиции, то я тебе переломаю каждую косточку, а потом скормлю нашим клячам. Живьём. Смекаешь?! Уилл смог только кивнуть и промычать что-то невразумительное в ответ. - Вот и замечательно, - зло улыбнулся Фен. – Продолжай играть роль рыцаря. Не расстраивай нашего командира. Он поднялся и скрылся за пологом телеги. Вскоре повозка дёрнулась и покатилась вперёд, мерно покачиваясь на кочках старой дороги. Уилл повалился на лежанку, шипя от боли и пытаясь решить, что ему делать дальше. Решение всё никак не приходило на ум. Можно конечно дождаться, пока наблюдательный степняк уснёт и вспороть ему брюхо, но оставаться один на один с толпой разъярённых караванщиков посреди грёбанных скал ему не хотелось. Пока что находиться с Алисамом в дружеских отношениях имело больше преимуществ, чем возможный навар от ограбления каравана. Еда, лечебные мази, компания. К тому же он двигался к своей цели, а значит, лучше будет оставить всё как есть. Только надо найти управу на степняка. Повозка мерно покачивалась, убаюкивая, но Уилл боролся со своим желанием заснуть. Боль в потревоженных рёбрах постепенно улеглась, и он смог снова сесть на кушетке. Мысли продолжали шелестеть в его голове подобно листьям на ветру во время позднего Сапфира. Вроде бы ничего страшного не произошло, но продумать пути к отступлению не помешает. Внезапно повозка остановилась. Раздались взволнованные голоса. Полог, закрывающий вход в повозку откинулся, пропуская голову усатого степняка. Вырожение его лица не понравилась Уилльяму. - Пошли ка со мной, «рыцарь», - пробурчал он, и вновь скрылся из виду. Уилл поднялся, продел левую руку в ухват своего щита, и вышел из своего временного обиталища, готовясь сражаться за свою жизнь. Оказавшись на старой каменистой дороге, Уилльям увидел, что весь караван остановился. Телеги и повозки стояли одна за другой, а их обитатели вылезли наружу и яростно что-то обсуждали. Впереди, перекрывая путникам дальнейший путь, лежало огромное бревно, неизвестно откуда взявшееся в этих пустынных скальных местах. По обе стороны от дороги торчали зубья скал, лишая возможности обоёти возникшее препятствие. - Будь на виду, - тихо пробормотал Фен, и пошёл вперёд, к основной группе собравшихся. Они смотрели на бревно и что-то бурно обсуждали, но Уилл знал, что смотреть стоит по сторонам. Даже не зная приёмов сухопутных разбойников, он чувствовал, что караван угодил в ловушку, которая схлопнется в любое мгновение. - Всем в повозки! – рявкнул он всей мощью своей глотки. – Это ловушка! Его голос раскатом грома прокатился по дороге, разбившись о скалы на тысячеголосое эхо. Караванщики обернулись и непонимающе уставились на пирата. - В повозки, сукины дети! – даже без своего корабля, Уилл всё ещё был капитаном, и потому его крик громогласный крик возымел действие. Торговцы и исследователи, как их называл Алисам, потянулись обратно к повозками. Осталось лишь несколько, включая Фена и самого руководителя экспедиции. Уилл направился прямо к нему. - Алисам, загони своих людей в повозки! – сказал он, перехватывая щит поудобнее. – пусть возьмут оружие и лягут под лежаки, лавки, под что-угодно. И пусть будут готовы гнать во весь опор или сражаться! - Ах ты сучье… - рыкнул было Фен, но тут воздух зазвенел от десятков выпущенных стрел, что посыпались на караван плотным дождём, прошивая полотнища крытых телег и жилых повозок. Уилл успел в последний момент поднять щит над головой, хоть и двумя руками, укрыв от стрел себя и Алисама с подбежавшим Феном. На дороге оставалась ещё Мура, которая бросилась к повозке, стоила только первой стреле вонзиться в землю. Стрелы глухо застучали о щит, отскакивая и падая у ног укрывшихся. - Проклятье! - прорычал Уилл и стал медленно идти в сторону ближайшей повозки. – Алисам, сникни где-нибудь и не высовывайся. Фен, нужно сдвинуть повозки вместе, чтобы прикрыть лошадей и как-то столкнуть бревно с дороги. Эти ублюдки не полезут в драку пока у них не кончатся или стрелы или цели. Фен смерил Уилла оценивающим и недоверчивым взглядом, а затем хмуро кивнул. Между тем, Уилл дошел до повозки и опустил щит, укрывшись за широким деревянным колесом. Алисам тут же забрался внутрь, а Фен, короткими перебежками стал перемещаться от повозки к повозке, передавая распоряжения пирата. Уилл осторожно выглянул из-за колеса, чтобы оценить обстановку. Обилие скал и камней было надёжным укрытием для нападавших и ставило караван в очень незавидное положение. - Проклятье! – вновь пробормотал Уилл, раздумывая, а не сбежать ли ему под шумок. Тут на дорогу из своей повозки, прямо под обстрел, выскочила Мура с огромным, ростом с человеческий рост, луком в руках и охапкой стрел, больше похожих на короткие копья. Град стрел, падающий на караван со скал, тут же сосредоточился на ней. - Тупоголовая плесень! – взревел Уилл. – Куда выперлась! Сникни обратно! Но девушка лишь встряхнула копной соломенных волос, отошла на пару шагов от повозки и не обращая внимание на свистящие над головой стрелы, замерла, положив одно из своих копий на тетиву. Пират снова выругался и подбежал к ней, в последний момент укрыв её щитом от летящей в её соломенную голову стрелы. - Ты что удумала?! Они выше! Сникни обратно за телегу! Девушка продолжала стоять, вглядываясь в серые скалы из-под щита. Тянулись долгие мгновения. Потом она подняла лук, натянула тетиву и прошипела. - В сторону! Уилл убрал щит с траектории, слегка отодвинувшись в сторону и продолжая прикрывать их обоих. Девушка задержала дыхание, замерла на мгновение словно каменное изваяние, а затем выпустила стрелу. Тетива запела словно Мол в брачный период, обдав пирата резким порывом ветра. Длинная стрела молнией взмыла вверх и обрушилась на скалы. Раздался крик боли, усиленный многократным эхом. Уилл вновь выставил щит, полностью прикрывая девушку, но оставляя её возможность смотреть поверх. Тут повозки задвигались, разворачиваясь к скалам, на котором засели разбойники тылом и образуя полукруг. Из телег стали выскакивать люди, вооруженные мечами и арбалетами, и, прикрываясь за деревянными бортами повозок, стали организовывать баррикады из ящиков и досок. Часть народа, вооружившись верёвками и топорами направилась к бревну, ведя под уздцы пару распряжённых лошадей. Уилл криво усмехнулся. Караван оказался не таким уж и беззащитным, как казалось сначала. Девушка вновь подняла лук и пират немного опустил щит, давая возможность выстрелить. Вновь длинная стрела взмыла ввысь и обрушилась вниз, найдя очередную жертву. НА скалах раздались крики – кто-то отдавал приказы. Град стрел значительно ослаб. Девушка хмыкнула и опустила лук. - Зоркие у тебя глаза, - усмехнулся Уилл. Девушка смерила его злобным, презрительным взглядом и прошипела. - Мы не нуждаемся в твоей защите, рыцарь. Не мешай мне, а то следующая стрела окажется у тебя в брюхе. Ухмылка пирата стала ещё шире, но спорить он не стал, ибо Мура вновь подняла лук и натянула тетиву. Со скал донеслись предупреждающие крики и обстрел прекратился. Девушка выругалась на каком-то незнакомом Уиллу диалекте и опустила лук. К ним подбежал Фен, вооружённый большим топором. - Кажется, они передумали нападать, - усмехнувшись сказал он. Уилльям покачал головой. - Это только начало, - прорычал он, вглядываясь в нависающие скалы. – Вряд ли они пойдут в лобовую, тем более теперь. Скорее обрушат на нас камни или бочки с горящим маслом. Мура презрительно хмыкнула. Уилльяма это уже начинало злить. - Нам тут никуда не деться! – продолжил он. – Если они обрушат на нас скалы – нам дно. Нужно быстро убрать это полено с пути, либо бросать повозки и спасаться самим. Фен хмуро кивнул и ответил: - Чтобы убрать это бревно нужно ещё немного времени. Повозки бросить мы точно не можем, да и они рассчитывают на это. Раздался приближающийся грохот, и, словно в подтверждение словам Уилла, на повозки посыпались камни. - Суки, - прошипел Уилл. Укрывая себя и Муру с Феном щитом. Камни глухо застучали о драконью кость. Уилл не чувствовал ударов, но знал, что быть заживо заваленным камнями было ничуть не лучше. Чем погибнуть от удара по голове. Он уже приготовился отправиться на серые пустоши, ибо камни уже начали заваливать его ноги. Но тут всё стремительно закончилось. Фен и Мура тут же поспешили отскочить обратно к повозкам, и укрылись за колёсами. Уилл хотел было последовать за ними, но щит словно застрял и не желал опускаться. - Яр всемогущий! – раздался удивлённый голос Фена. – Как ты?.. Проклятье! Уилл, не опускай щит! Медленно сделай шаг назад, а потом беги что есть силы! Уилл скрипнул зубами, услышав команду от какой-то сухопутной крысы, но всё же сделал один медленный шаг назад, продолжая удерживать щит приподнятым над головой. Раздался зловещий скрежет и под ноги пирату хлынул поток земли и валунов. Больше парень на раздумывал. Он резко рванул к телегам, ощущая, как за его спиной рушится чудовищная тяжесть. Лишь когда он поравнялся с повозками. Он обернулся, чтобы увидеть то, что не давало ему опустить щит. На том месте, где он стоял мгновением ранее, образовалась целая гора из обломков скал. - Сучьи потроха, - удивлённо выдохнул парень, чувствую дрожь в коленях. - Как ты всё это удержал?! – воскликнул степняк, потирая лысину топорищем. Уилл обернулся и увидел пару круглых от ужаса и удивления зелёных глаз Муры. Даже глаза-щёлки Фена стали удивительно большими. - Что? – переспросил он, не понимая, о чём идёт речь. - Ты! – Фен возбуждённо размахивал руками, тыча в то в Уилла, то в его щит. – Все эти валуны! На щите! Парень вновь бросил взгляд на гору камней за спиной. Всё это свалилось со щита? Но Уилл не чувствовал тогда особой тяжести, хотя сам по себе щит был далеко не пушинкой. - Проклятье! – ругнулся он опустился рядом со степняком. – Ладно, мы должны что-то делать, а то нас тут заживо похоронят! - Они остановились, - сказала Мура, выглядывая из-за колеса. – Почему? - Возможно не хотят повредить добычу, - ответил Уилл. – Хотят вынудить нас бросить повозки и спасаться самим. Внезапно, у него возникал идея. - Сколько их там? – спросил он у Муры. - Я видела около десяти человек, но думаю их больше, - ответила та после некоторой заминки. Уилл хмыкнул и обернулся к степняку. - Скажи всем, чтобы уходили за бревно. - Мы не бросим повозки! – огрызнулся степняк. - Пока они на скалах, мы ничего не можем сделать, - прорычал Уилл, нависая над Феном. – Нужно заставить их спуститься. Фен молча смотрел на него. - Пусть все остальные уходят. Мы останемся, спрячемся в повозках, и нападём на этих ублюдков, когда они спустятся, чтобы забрать добычу. - Втроём? – с сомнением нахмурился Фен. - А кто ещё может сражаться? – оскалился пират. - Все, - отвечал степняк. – Мы с этой экспедицией не первый цикл странствуем. Тут все могут постоять за себя. Уилл вздохнул, но согласился. - Тогда возьми ещё пятерых ребят. Ублюдков человек двадцать, но мы успеем сократить их число, если нападём неожиданно! Фен подумал ещё пару мгновений и кивнул, собираясь передать план остальным. - Погоди, - остановил его Уилльям. – Дай мне нормальный клинок, а то этим много не навоюешь. Степняк взглянул на протянутый ему топорик, потом на Уилла. Парень видел сомнения на его лице, но в итог Фен вытащил из ножен на своём поясе длинный кривой меч и протянул Уиллу. - Твой щит, - сказал он, когда Уилльям взял предложенный меч в руки. – Он слишком приметный. Нужно, чтобы кто-нибудь унёс его с собой, а то проклятые кровопийцы заподозрят чего. Уилльям смотрел в глубоко посаженные, тёмные глаза степняка, размышляя над тем, как бы убить этого наглого червя одним ударом и броситься к скалам, но правоту Фена парень не признать не мог. - Если кто-нибудь из твоей шайки драконолюбов попробует сбежать с ним, я всех вас выпотрошу, свяжу кишки вместе и отправлю плавать в открытой воде, - процедил он сквозь зубы, протягивая щит степняку. Фен усмехнулся, кивнул, взял шит и уполз в начало каравана. Уилльям обернулся к девушке и кивнул на повозку. - Нам лучше спрятаться. Губы Муры дрогнули, словно она хотела толи заплакать, толи скривиться от омерзения, но она лишь кивнула и забралась в повозку. Уилл огляделся. Камнепад длился всего лишь пару мгновений, но успел натворить бед. Несколько караванщиков оказались ранены, одна лошадь, испугавшись грохота, рванулась с привязи, порвала узду и сломала ногу, влетев в скалы на полном скаку. Люди прятались за повозками, внимательно глядя в сторону что-то вещавшего Фена. Уилл увидел, как Алисам кивнул, взял щит пирата обоими руками, побагровел и отдал стоящему справа от него здоровяку, которого Уилл видел только один раз, во время первой ночёвки. Караванщики ту же начали суетиться, изображая спешные сборы, и потянулись к бревну. В суете несколько человек нырнули в повозки. Уилл усмехнулся. Возможно неожиданность даст ему возможность выжить сегодня и, быть может, избавиться от проблемы в лице Фена. Убедившись, что большинство перебралось через бревно, пират сам залез в ближайшую повозку и затих, поглядывая на склон через маленькую дырку в полотне полога. Всё вокруг замерло. Совсем недавно грохотали камни, свистели стрелы, ржали лошади и кричали люди, а теперь стало совершенно тихо. Уилльям знал эту тишину, ненавистную всем морякам. Это был штиль пред готовой разразиться бурей. Каждый раз, перед каждым боем, Уилл чувствовал эту тишину, даже если вокруг стоял шум подготовки к сражению. Она заставляла его сердце колотиться словно маленький степной грызун, попавший в когти альмы. Его руки начинали подрагивать а в ногах появлялась предательская слабость. Это было дыхание Бледной. Уилл это знал. Жаль, что он не может теперь спуститься в трюм, дойти до маленькой каютки на корме и развеять свои страхи. - Красная нить спасёт пса. Красная нить спасёт пса, - раз за разом шептал пират, пытаясь совладать с собой. Это помогло. Тишина была нарушена глухим стуком скатившего по склону маленького камешка. Уилл сжал рукоять клинка, собираясь для резкого прыжка и замер, вслушиваясь и вглядываясь. Вот ещё чей-то неосторожный шаг потревожил гальку, и маленькие камешки звонко запрыгали по скалам, скатываясь под колёся оставленных караванщиками телег. Уиллу не нравилось что она слышал. Шли осторожно, словно крадучись. Не похоже это была на беспечную поступь уверенных в своей победе головорезов. Так ступали те, кто был готов к неожиданным атакам. - Сучьи потроха, - прошептал Уилл, пытаясь понять, как далеко находились противники, сколько их и что они намереваются предпринять. Совсем близко от телеги, в которой спрятался Уилл, хрустнула сухая ветка под чьим-то тяжёлым сапогом. Чьё то сбившееся дыхание проникло через плотную ткань навеса. Кровь забурлила в сердце пирата, поднимаясь всё выше, пока он не услышал навязчивый звон в висках. Губы сами собой разомкнулись, обнажая зубы в кровожадной улыбке. Чья-то рука осторожно легла на полог и замерла, словно ожидая чьего-то приказа. Уилл помедлил ещё мгновение, примиряясь для удара, а потом резко ткнул острым концом своего клинка сквозь тонкую ткань полога. Раздался испуганный вскрик, переросший в крик боли. Пират резко дёрнул клинок вверх, рассекая полотно полога и прыгнул вперёд, сбивая неудачливого разбойника на землю. Ещё одно резкое движение, и веер кровавых брызг окатил всех вокруг. Стоявших у его телеги было трое. Один уже валялся на земле, рассечённый крест на крест, так и не выпустивший край полога из сжавшихся от боли пальцев. Двое других взирали на Уилла округлившимися от удивления глазами. Их оцепенение продлилось лишь долю мгновения, но этого бывшему вожаку своры оказалось достаточно, чтобы сделать широкий взмах своим кривым мечом. Наточенное лезвие вонзилось в плоть, подсекая разбойников и разрывая сухожилия чуть пониже коленей. Кровь хлынула из перерубленных артерий. Не дожидаясь, пока противники упадут на землю, Уилл прыгнул вновь, отскакивая прочь от телеги и развернулся ,выискивая новые жертвы. Разбойников было больше двух десятков. У каждой из девяти повозок стояло по трое-четверо головорезов с оружием наготове. Только их готовность к атаке им ничуть не помогла и теперь они с удивлением взирали то на Уилльяма, то на поверженных товарищей, совсем забыв о повозках за их спинами и о клинках в своих руках. Парочка разбойников быстрее оправилась от оцепенения и уже бежали на выручку товарищам, но было уже слишком поздно. Пологи телег откинулись и на разбойников, сотрясая окружающие их скалы грозными криками, обрушились караванщики. Удар в спину оказался для разбойников сокрушительным поражением. Половина погибла на месте, другая успела развернуться, чтобы умереть мгновением позднее. Уилл выпрямился, отряхнув клинок, и удивлённо хмыкнул. Команда Алисама оказалась намного опаснее, чем он мог предположить. Он смотрел, как порхает тяжёлая дубина в руках приземистого Фена, как Мура подкидывает в воздух зазевавшегося разбойника одним чудовищным ударом тяжёлого топора на длинном топорище, как почти неразличимой молнией сверкает тонкий и гибкий, словно лента, клинок бледнолицего музыканта. И ещё десяток караванщиков, включая двух черноволосых девушек, что вечно вились около Алисама, ловко орудуя мечами и кинжалами, безжалостно расправляются с ошеломлёнными от такого отпора разбойниками. Уилл снова почувствовал тишину, штиль перед бурей, но теперь он явно не желал, чтобы эта буря разразилась. С разбойниками было покончено в несколько десятков ударов возбуждённого сердца. Вскоре все караванщики опустили оружие, ибо кромсать было больше некого. Мура, тяжело дыша, упёрла свой топор в землю и облокотилась на него, пристально всматриваясь в скалы, с которых спустились неудачливые грабители. Уилл вытер клинок о плащ поверженного им противника и подошёл к ней. Фен тоже оказался рядом, пытаясь соскоблить со своей дубины налипшие волосы. - Там ещё четверо или пятеро, - сказала Мура, отводя взгляд от скал и утерев лицо предплечьем. – Видимо должны были прикрывать, но не успели. Теперь карабкаются вверх. Бегут, трусливые сверги. Фен усмехнулся и махнул рукой одному из оставшихся караванщиков. Тот тут же достал из-под плаща странную какой-то продолговатый предмет и чиркнул им о скалы. Взвилось пламя, но тут же исчезло, уступая место целому снопу ярких искр, разлетающихся во все стороны. Держа искрящуюся палку на вытянутой руке, караванщик подошёл к бревну и принялся размахивать этой чудной штукой. - Вы не так уж и просты, - усмехнулся Уилл, осматривая заляпанный кровью топор Муры. – И не так уж и беззащитны. - Ты тоже не так уж плох, «рыцарь», - оскаблися Фен и протянул руку. – Своё место в моей повозке ты заслужил. Вновь, как до этого не раз замечал Уилл, Муру передёрнуло при слове «рыцарь», а взгляд её пронзительно зелёных глаз стал вновь холодным и злым. Уилл усмехнулся и пожал протянутую руку Фена, процедив сквозь зубы. - Подождём, пока ваш капитан не принесёт мой щит назад. Степняк расхохотался, повесил дубину в петлю на своём поясе и принялся раздавать приказы караванщикам. Мура, оставшись в компании пирата, встрепенулась и, резко развернувшись, направилась к своей повозке, закинув свой жуткий топор на плечо. Уилл проводил её взглядом. Что это за караван такой, в котором лекари способны одним ударом отправить мужика в полёт? Что ищут они, какие секреты хранят? Что такого ценного везут, если отказываются оставить свои повозки даже перед ликом Бледной? Сердце вновь затрепыхалось, словно альма, запертая в клетке. Нет, это было не предвкушение битвы и не штиль. Это было нечто иное, что у пиратов называлось «нюх на добычу». Возможно, стоит вылезти из повозки и присмотреться. Только действовать нужно осторожно. Пока он стоял, погружённый в свои раздумья, вернулись остальные караванщики. Впереди всех шёл Алисам, в окружении своих черноволосых красавиц и здоровенного мужика, с характерным имперским профилем. Последний нёс щит, соорудив из своего плаща перевязь. Увидев Уилла, торговец замахал руками и ускорил шаг, оставляя свой кортеж позади. - Как же нам повезло, рыцарь, что вы отправились с нами! – крикнул он, едва только подошёл к пирату. – Боюсь даже представить, какой был бы нанесён ущерб экспедиции, не распознайте вы ловушку и не организуйте оборону! Уилл криво усмехнулся и пожал плечами. - Сдаётся мне, что вы бы и сами отлично справились, - сказал он, кивая на мёртвые тела, которые караванщики под руковотством Фена оттаскивали с дороги и складывали среди камней. Алисам рассмеялся и кивнул. - Да, наши ребята могут постоять за себя, - ответил он. – Долог путь изгнанника, окутывает он всю Эрду. Следуя ему можно встретить немало великих людей. Некоторые из них, возможно, даже отправятся с тобой. Когда торговец договорил, к ним подошла его свита и верзила, с явным облегчением, снял щит со спины и поставил на землю перед Уилльямом. Пират смог наконец то рассмотреть этого громоздкого мужчину. Ростом он был почти с самого Уилла, и шириной плеч едва ли уступал ему. Все его движения были тяжёлыми и размеренными, словно он не шёл, а переставлял массивные колонны. Чёрные, коротко обрезанные волосы топорщились во все стороны, словно ветки на кусте синей колючки. - Как ты таскаешь эту хреновину?! – голос верзилы был ему под стать, такой же тяжёлый, словно кто-то в дали перекатывал огромные валуны. - Она же весит как целый конь! Уилл усмехнулся, продел руку под ухват и поднял щит. - Привык уже, - сказал он. - Знаешь, - сказал торговец, - путь изгнанника очень близок тебе, по духу и по сути. Возможно Ветер, колышущий сломленные ветви была права, и это незримая рука провидения свела нас вместе. - Отрубить бы эту заблудшую руку, - усмехнувшись сказал Уилл. Алисам рассмеялся, махнул рукой и отправился разбираться с последствиями засады. За ним двинулась и вся его свита, оставив парня наедине с его размышлениями.